Глава 8. Даша

— Не стесняйтесь! — забираю я руку, и тянусь за своим бокалом.

— Вы не местная, — опирается он локтем на спинку дивана. И, приподняв голову, можно сказать, рассматривает меня оценивающе. — Я даже затрудняюсь сказать откуда вы. Хотя, судя по акценту, возможно, с третьего континента. С самых северных провинций Трэса. И вы определённо провинциалка, хоть и до дрожи хороши, — скользит он взглядом вниз, по шее, вырезу, задерживается на груди. — Этикету вас обучали, и обучили неплохо, но с этим знанием вы не выросли, а значит, не благородных кровей. Волосы стрижены коротко, — показывает он на моё каре, — возможно, их пришлось продать. А, значит, в какую бы беду вы ни попали, вам не у кого просить ни помощи, ни поддержки. И вы определённо попали в беду. К тому же крайне стеснены в средствах.

— Мне кажется, или вы угрожаете? — всматриваюсь я в его ожесточившееся лицо.

— Вы не только ослепительно красивы, но и умны не по годам, — усмехается он. — Редчайшее сочетание для женщины. Но позвольте, я пойду дальше? И чтобы это не казалось угрозой, будем считать, что я вам погадаю. Идёт?

— Что ж, рискните, Марк, — протягиваю ему ладошку.

— Никакого риска, — отставляет он свой бокал, берёт мою руку и снова усмехается, только в этот раз уже совсем невесело и недобро. — Скоро у вас закончатся средства, — ведёт он пальцами по линиям на ладони. — Даже, судя по тому, что вы третий раз надеваете одно и то же платье — совсем скоро. И нравится вам это или нет, вы всё равно сделаете то, что делают все красивые девушки в этом заведении — оголите плечи.

— А если нет? — забираю руку, допиваю залпом и отставляю пустой бокал.

— Я вас умоляю, — смеётся он. — Только не говорите, что наденете этот унылый чёрный передник и пойдёте мыть уборные, чтобы иметь койку в комнате на тридцать человек и миску похлёбки. Ни за что не поверю, что вы это сделаете, зная, что некоторые ваши подруги живут в роскошных апартаментах на верхних этажах и даже в общую залу спускаются лишь ради собственного развлечения, — подзывает он щелчком девушку с шампанским, бросает на поднос монету и подаёт мне ещё бокал.

— Спасибо, но мне уже хватит, — уверенно отказываюсь я.

— Не волнуйтесь, я уже заплатил, его не запишут на ваш счёт. И мне вы тоже ничего не должны.

— Я такая дурная, когда пьяная, — беззаботно отмахиваюсь я, — а вы сделали комплимент моем уму, не хочу вас разочаровывать. Вы кажется остановились на самом интересном? На перспективах.

— Да, девушки с верхних этажей приходят сюда лишь повеселиться, — осматривает он залу, в которой затеяли игру в жмурки, и под общий смех кого-то только что поймали и тискают в углу, а потом снова переводит взгляд на меня. — Их доход уже позволяет им не просто оплачивать долги, а покупать лучшие наряды и, что важнее, копить на маленький домик где-нибудь на берегу моря в Исваане, где никто никогда не будет знать, чем они на него заработали. Они мечтают переехать, выйти замуж за доброго и работящего рыбака, нарожать ему сопливых детишек и до старости жить просто и честно.

— Считаете это моя судьба?

— Я считаю, что вы слишком хороши для того, чтобы мыть уборные. Достаточно умны, чтобы понять какой ошеломляющий эффект производите на мужчин. И весьма расчётливы, чтобы оценить какой будете иметь успех, если перевести его в деньги, чтобы уже сейчас начать мечтать о домике на берегу.

— Хотите сделать предложение? — вздыхаю я и, словно подводя итог, поднимаю купленный мне бокал, уже давно понимая к чему он клонит.

— Хочу. Пока вы не подписали этот губительный для себя контракт с заведением, я могу вас отсюда забрать.

— Вы так добры, мистер Брин, — отхлёбываю я шампанское. — Я слышала в этом здании пять этажей. На втором — общие жилые комнаты. На третьем — комнаты для шлюх подешевле, тех, что находят кавалеров сами. На четвёртом девушки подороже живут в собственных комнатах, к ним кавалеров приглашают. А на пятом уже те, кому и платят больше всего и поднимаются их клиенты порой втайне и по чёрной лестнице. Мистер Брин, то, куда вы хотите меня забрать, на каком этаже?

— Дорогая Лола, — вздыхает он, но я перебиваю.

— Дорогой Марк! На первом континенте или на третьем, на первом этаже или на пятом, в этом здании или в соседнем, а шлюха — всё равно шлюха. И к сожалению, какими бы мечтами они себя ни тешили, они не покупают домики в Исваане. А, принимая очередного клиента, разучившиеся чувствовать и давно переставшие из-за этого страдать, даже не вспоминают, как мечтали выйти замуж за мускулистого загорелого рыбака и нарожать ему хорошеньких детишек. Когда ваш срок пребывания здесь закончится, где окажусь я?

— Я увезу вас с собой.

— Как вещь? Как покупку? Как игрушку? А когда я вам надоем?

— Сомневаюсь, что с вами мне грозит скука.

— А вот я определённо начала скучать. Было весело, когда вы изображали влюблённость. Но я благодарна вам, что вы не стали пудрить мне мозги. Не предложили ни замуж, ни золотые горы, ни «люблю-куплю-полетим». Были прямолинейны как рельс. Ибо так расчётливы, что даже не сочли нужным врать. Я услышала ваш посыл: «Вы мне понравились, я вас покупаю и трахаю один», — я допиваю шампанское, встаю, и разворачиваюсь к нему. — Спасибо, но мой ответ остался неизменным. Нет.

— Лола, — хватает он меня за руку и встаёт, подтягивая к себе.

Чёрт, для моего юного тела без многолетней подготовки два бокала действительно оказалось многовато. Так кружится голова. Или это от его чёртовой близости?

— А чего вы хотите? — прижимает он меня к себе, заглядывая в глаза. И чувствую, как глубоко он начинает дышать, как разгоняется его пульс, как он заводится. Просто с полпинка заводится. — Как бы вы ни были красивы, юны и привлекательны, в вашем положении о большем не стоит мечтать.

— Чего я хочу? — усмехаюсь я, от греха подальше освобождаясь от его объятий. — А знаете, чего хотят девушки в Исваане? Свалить куда подальше. И нахрен им нужны их пропахшие рыбой мужики. Всё относительно, дорогой Марк Брин. Хотите правду? Для разнообразия.

— Валяйте, — и сам понимает он, что едва справляется с возбуждением. Садится обратно на диван и закуривает. Если мне не изменяет память — первый раз закуривает.

— Мне тоже не нужен рыбак. Мне нужен король. И это ему я нарожаю хорошеньких зеленоглазых детишек.

Он давится дымом, рассмеявшись так искренне, что мне даже становится обидно.

— Вот только не говорите мне, что вы одна из тех охотниц за удачей, что сейчас рвутся со всех концов земли в Литрум.

— Рвутся в Литрум? — обескураживает он меня своим смехом.

— Да, потому что самый завидный жених на трёх континентах, король Абсинтии, Его Величество Георг Рекс пятый ищет ту, что явилась из другого мира, чтобы спасти ему жизнь. Спасла, а потом пропала, — ржёт он.

— Вы шутите? — противный голосок Конни, неожиданно ставший писклявым, хотя она наверно пыталась сделать его нежным и любезным, заставляет Марка Брина обратить на неё внимание. — Что значит пропала?

— Отправилась в свой мир, — нарочито круто разворачивается он к этой Коннигейл, присевшей на моё место на диване, явно давая мне понять, что раз я так строптива, ему есть на кого обратить своё внимание. — Если вы конечно верите в подобные сказки. Хотя, — улыбается он пренебрежительно, — это не важно, во что верите вы. Главное, что в эти сказки верит король. Верит, что она вернулась обратно.

— А что же с ней на самом деле случилось по-вашему? — поджав губки, демонстрирует она чудные ямочки на щеках, пока я стою истуканом, не зная, как мне реагировать.

— Она умерла. Но влюблённый без памяти, и убитый горем король верит, что ведьма смогла её оживить.

— В чем же подвох? — не отстаёт Конни.

— В том, что она умерла, — повторяет он, — а ведьма врёт, будто никто не знает, как она теперь выглядит, и что, скорее всего, ничего не помнит. Надеется, что король выберет кого-нибудь похожего, поверит, полюбит и успокоится.

— То есть любая, кто сможет его убедить, что она и есть та самая, теперь может стать его избранницей? — просто читает Конни мои мысли. Мои скачущие как скакуны мысли.

— Совершенно верно, — обворожительно улыбается девушке Брин.