Глава 70

Удивительно, но больше никаких неприятных моментов ночью не было. Под утро я даже задремала на плече Никифора. То ли от усталости, то ли оттого что храп стал тише.

Но всё хорошее – мгновение. Митюха, зараза такая, тыкнул Никифора в бок. А поскольку силушки боги немало заложили в богатыря, то полетели мы дружненько с дерева. Больно ударилась коленом о холодную землю. Поднялась на ноги, отряхнулась и одарила приятеля уничтожающим взглядом. Митюха пожал плечами и покосился на Митрофаныча.

Который, к слову, потянулся, сладко зевнул и открыл глаза. Улыбнувшись своим мыслям, а может, и отголоскам сна, руководитель поднялся на ноги, подобрал и отряхнул плащ.

– Доложить о ночных происшествиях.

Мы вытянулись по струнке. Митюха выступил вперёд и громким голосом оповестил всю округу:

– Во время ночной службы происшествий не было.

Руководитель наш прочистил ухо и нахмурился.

– Ты чего орёшь, полоумный?! Так и погост поднимешь. Нет, ты больше докладывать не будешь. Старшим в вашей группе назначаю тебя, доходяга, – тыкнул он пальцем в Никифора.

Я фыркнула. Митрофаныч поморщился.

– Ну не бабу же назначать. А Дуболобый не справиться. Сожрут вас скорее, чем он приказ отдаст.

И довольный собой, руководитель поковылял к деревеньке. Я же лишь возмущённо открыла рот.

– На сегодня свободны. Днём отсыпаться и набираться сил для следующей ночной службы.

В принципе, мы были не против. Поэтому поспешили к бабе Нюре. Она уже проснулась и хлопотала по дому. Но главное – уже на пороге я почувствовала аромат пирогов. Рот моментально наполнился слюной, а желудок свело от голода.

Никифор осторожно ткнул меня локтем. Я отмахнулась, поняв, на что он намекает.

– Всё после того, как поедим, – бросила гневный взгляд на Митюху, – И ни слова о том, что мне, лишь бы пожрать! Война войной, а завтрак по расписанию.

Друг вздохнул, но ничего не ответил. А баба Нюра вдруг всплеснула руками.

– Я же вам баньку истопила! Вы же устали за ночь. Давайте-ка, дуйте, помыться.

Парни утопали первыми. Я же села за стол, потёрла ладони друг от друга и втянула носом восхитительный аромат.

– С капусткой? – улыбнулась я.

– Ага, тебе полезно, кушай.

Не стала уточнять, чем именно мне поможет пирожок с капустой. Хотя догадывалась, к чему баб Нюра клонит. Не все тайны должны быть раскрыты.

Пироги таяли во рту. Я даже постанывала от удовольствия, вкушая нежную выпечку. Когда вернулись распаренные, раскрасневшиеся ребята, уплела уже штук десять пирожков. Баба Нюра сидела рядом со мной, умилялась и подкладывала ещё. Ну а я что? Меня учили со старшими не спорить, – лопала дальше. Хоть уже и была сыта.

Из-за стола меня вытащил Митюха.

– Топай в баню, потом надо дела обсудить, – и придал мне ускорения в сторону двери лёгким тычком.

Для него лёгким. Я же чудом не поцеловала дверь. Но надо признать действенными тренировки Ерофея Игоревича – устояла! Отправилась, куда послали. То есть в баню. Там долго смывала с себя невидимую грязь. Благо ещё, что запасная одежда всегда в магическом кармане.

Когда вернулась домой, Митюха и Никифор уже посапывали на лавках. Баба Нюра пряла в уголке, как страж, охраняя сон богатырей. Я взглянула на приготовленное для меня место для сна, но решила повременить. Надо поговорить с бабой Нюрой по душам. Пока парни в бане были, ведь не до этого было. А сейчас подходящий момент.

– Баба Нюра, а вы давно в деревне живете?

Старушка слепо прищурилась, а потом удивлённо подняла брови.

– Так с самого рожденья. У меня ведь вся семья в Погостино жила.

Я даже плечами передёрнула, когда она напомнила название деревеньки. Надо же было так совпасть. И ведь, правда – Погостино. Кладбище даже масштабнее поселения будет. Впервые такое вижу.

А может…Что, если все местные жители – нечисть?

Волосы на затылке зашевелились от столь жуткой мысли. Покосилась на старушку, миролюбиво занимающуюся пряжей и напевавшую какую-то старинную балладу.

Тряхнула головой. Взбредут же в голову дурные мысли! Баба Нюра же на самом солнышке сидит. Нечисть не будет так делать. Нет. Тут что-то другое.

– А часто вы на кладбище по ночам ходите? – не стала юлить и спросила напрямую.

Баба Нюра вздрогнула и, вздохнув, отложила веретено…