Пролог

– Кхм-кхм, – кто-то забрался на сцену и взял в руки микрофон. Привлекает присутствующих. Поднимаю голову и сквозь народ вижу ее. Дыхание сперло, тянусь к галстуку, чтобы ослабить узел. Вот же упертая девица! Оглядываюсь, ищу охрану. – Твою же мать! Уберите ее со сцены, – рычу на попавшихся амбалов, те тут же дернулись в ее сторону. – Здравствуйте, уважаемые. Вы меня не знаете, да это и неважно. Но я хочу сказать, что среди вас присутствует человек, который хочет использовать природу в своих корыстных целях, чтобы обогатиться. Вырубка небольшого участка на улице… – ее дергают за руку и отбирают микрофон. – Улица Самойлова, – продолжает кричать эта ненормальная. – Не дайте вырубить деревья, Максимов… – а тем временем ее подхватывает на руки мой охранник и, перекинув через плечо, выносит из зала. Я следом. – Это что такое было? – кто-то интересуется. В наше же время как? Главное – повод для сплетен, новостей. И никто не будет разбираться, так это или не так. – Моя девушка пошутила, – отмазываюсь. – Решила привлечь мое внимание, а то я заработался окончательно, – деланно смеюсь. – Смело, – снова доносится возглас. Но я уже на это не обращаю внимания, тороплюсь туда, где спрятали эту занозу. Ей богу, заноза, которая то и дело нарывает в неудобном месте, напоминая о себе. – Где она? – застаю своих ребят у двери в одно из помещений. – Здесь. Разносит кабинет, – качает головой один из них. – Пропусти! – но ни один не отходит. – Может, с вами? – тут же поступает предложение. – Не убьет же она меня, в конце концов, – отталкиваю одного в сторону и, открыв дверь, вхожу. И тут же в меня летит… – Что это? – успел увернуться. – Степлер? Ты больная? – Это вы больной! – рычит девица. Следом летит что-то увесистее. Дырокол! – Да твою же мать! – ругаюсь я, понимая, что это надо заканчивать. Иначе рискую быть прибитым чем-то потяжелее. В несколько шагов подлетаю к ней и, схватив за шею, оттесняю к стене, фиксируя колено между ее ножек, задирая подол юбки. Приходится чуть наклониться, заноза-то мелкая. Цепляется своими руками за мою, ее удерживающую. – Отпустите, – шипит. – Ты как сюда попала? – но по форме официантки догадаться несложно. Черт! Это от нее так пахнет? В ноздри ударяет приятный аромат чего-то сладко-фруктового. Провожу носом, еле касаясь ее волос. Ваниль? Персик? Спускаюсь к ушку, вдыхая аромат кожи. Чувствую, как сбивается ее дыхание, и это чертовски заводит. – Вы что, меня нюхаете? – только присмиревшая девчонка снова задергалась. – Отойдите немедленно. Я требую личное пространство! – Тише, крошка. С этим своим выступлением ты вляпалась по самое не хочу. Хотела меня выставить дураком? Теперь придется расхлебывать это дело. – Что расхлебывать? Отмените вырубку и стройку, и будет вам счастье, – шипит ванильная мегера. – Да заткнись ты уже и выслушай, – а у самого мысли путаются в ее присутствии. Куда подевались контроль и самообладание? – Не буду! И не хочу! Поставьте меня на землю, немедленно! – раскомандовалась она. Я устал. Кто бы знал, как. Поэтому выход нахожу только один, как заткнуть ее рот, который она не собирается закрывать. – Пусти меня, сказала, – продолжает ругаться, и в этот момент я запечатываю капризный ротик, впиваясь в ее губы. Застывает, а я продолжаю наглое исследование ее рта, касаюсь ее язычка, играю с ним. Чувствую, как она перестает дышать, но и отвечать мне не торопится. Ну, давай же, малышка, ответь мне. Но в дверь стучат и открывают ее. – Ой, простите, – кто-то снова исчезает, так и не успев появиться в поле моего зрения. И не зря, убил бы. А этой заминки хватило девчонке, чтобы оттолкнуть меня и влепить звонкую пощечину. Этот день сегодня закончится??? – Сама напросилась, – отвечаю ей на эту выходку и, выпустив ее из рук, направляюсь к двери, открываю и зову охрану. – Костя, в машину ее, едем ко мне, – говорю охраннику. – За свои поступки нужно отвечать, – поворачиваюсь снова к девушке, которая, кажется, вжалась в стену и выпучила глаза. – Поиграли и хватит, – выхожу в коридор, слыша писк девчонки.