Глава 1

Эмилия – Пошла, пошла, – сильные мужские руки безцеремонно толкают меня под задницу, заставляя вжать голову в плечи и подняться по ступенькам автобуса. В салоне шумно, уличные девушки устроили здесь птичий гвалт. Они недовольны тем, что в результате рейда их схватили на улице и отвлекли от работы. Меня же взяли по ошибке. Я вышла из кафе и попала под замес. – Я просто мимо проходила! – пытаюсь докричаться до мужчины в полицейской форме, но мой крик тонет в общем потоке ругани. Нас везут в отделение полиции. Отлично, просто отлично. После насыщенного трудного дня мне придется доказывать, что я «не такая». От несправедливости хочется реветь, даже веки зачесались. Ноги гудят. Я весь день проходила на каблуках. Одна из официанток не вышла на работу, и мне пришлось обслуживать банкет, который завершился достаточно поздно. – Пожалуйста, скажите, что я не с вами, – хватаю за локоть одну из вульгарных девиц, но та раздраженно отпихивает меня: – Отвали! – А ну тихо там, – прикрикивает на нас главный. – Будете шуметь, одним штрафом не отделаетесь. Закроем на пятнадцать суток. Мне еще и штраф ни за что придется выплатить? Шикарно просто! Надеюсь, в отделении найдутся люди, которые способны во всем разобраться, и меня отпустят. Ну какая из меня проститутка? Неужели они не видят, что я отличаюсь от остальных девиц? Но похоже, им все равно, кого брать. – Начальник, не надо! – потянулся нестройный женский хор голосов. – Мы немы, как рыбы. – И готовы отработать внеочередной субботник, – разбитная деваха подмигивает густо накрашенным глазом полицейскому. И я почему-то решаю, что она среди них самая главная. – Отработаете, Паулина. Еще как отработаете. Но не сегодня, – добавляет он с разочарованным вздохом. – Приказ начальства. Интересно, это ее настоящее имя или псевдоним? Вот я по паспорту Эмилия, но все называют меня просто Эми. – А мы и начальство ваше можем ублажить, – продолжает договариваться Паулина. – Помолчи. Башка трещит уже от вас. Сороки, бля. Двери автобуса открываются, и полицейский командует с улицы: – На выход, дамы! Девушки тянутся строем из автобуса, и я выхожу сама последняя. Идти в отделение полиции ой как не хочется. Может, удастся улизнуть? – Пшла, чего встала? – подталкивает меня в спину один из сотрудников. – Я попала сюда по ошибке. – Новенькая, что ли? – осматривает меня с интересом. – Придумай что-нибудь другое. А то как по методичке всякий раз: я не такая, я просто мимо проходила… – имитирует женский голос. – Но я и правда мимо… – Отставить! Пошла. Цепочкой проходим мимо дежурного, которому весело, и он отпускает пару сальных шуточек. Очевидно, ему было скучно нести дежурство, а тут бесплатный цирк подъехал. Только вот мне совсем не до смеха. У меня предобморочное состояние. – Паспорта приготовили. – Водительские права сойдут? – жуя жвачку, лениво интересуется Паулина. – Откуда у тебя права, Пуля? – хохотнув, спрашивает дежурный. – В переходе купила? Пуля фыркает и объясняет, что на дорогах ей нет равных. Она водила всё: от грузовика до Майбаха. – Фантазерша ты меня называл, – ржут над ней полицейские. – Давайте ключи от «бобика», и я покажу вам своё мастерство, – предлагает она стражам правопорядка. – Нашла дурака! – выкручивает дулю один из мужчин. – Во видала? Девушки сдают документы и добровольно входят в тесную клетку. Я подхожу последней, протягиваю полицейскому с сержантскими погонами свой паспорт и говорю дрожащим голосом: – Я не с ними. Пожалуйста, поверьте мне. Или спросите у них. – Разберемся. Сержант открывает мой паспорт, сверяет фотографию с моим лицом и комментирует вслух: – Лютова Эмилия Владимировна. Хм… – Что: хм? – Ничего, в камеру иди. – Но я… – Неповиновение сотруднику полиции, Миля? – кладет ладонь на кобуру и усмехается. Он что, угрожает мне оружием? Или просто показывает, кто здесь главный? И вообще, сам он Миля! – А у вас тут так принято – фамильярничать? – зачем-то лезу на рожон. – С проститутками не цацкаемся. Много чести вам будет. – Но хотя бы каплю уважения можно проявить? – Слышь? Пошла! А мне нужно доложить о тебе начальству. Долго же ты пряталась от нас, Миля. Ну ничего, от нашего Павла Андреича тебе теперь не скрыться. Расколет как орешка. Сиди тихо! Сержант отбирает у меня сумку, вталкивает в набитую камеру и запирает дверь на замок. Бросаюсь к решетке и обхватываю пальцами холодные прутья. Паника нарастает в груди после его слов и клокочет в горле. Полицейский принял меня за какую-то Милю, которая пряталась от правосудия. Что же теперь будет? *** Майор Шубин На часах почти четыре утра. Ночное дежурство подходит к концу, и я успел проделать немало бумажной работы. Подтянуть старые хвосты, подчистить и перебрать старые дела. Ночь выдалась спокойной, только вот в дежурке началась какая-то вакханалия. Ну, понятно! Вчера на сходке начальство дало команду погонять проституток в нашем районе, а то, мол, они совсем оборзели, стоят в подворотнях, не стесняются. Вот ребята, видимо, и погоняли. Я планировал покемарить пару часиков на диване, но похоже, со сном придется проститься. Не будет спокойствия в отделе. – Пал Андреич, можно к вам? – в кабинет бочком протискивается сержант-пэпэсник. – Что ты хотел, Панаев? – поднимаю на него усталый взгляд. – Там девок привезли с Васильковой. – Да слышу я, – хмыкаю. – Скажи, пусть потише себя ведут. – Ага, есть, товарищ майор. В общем, там эта, Миля, которую вы разыскиваете. – Миля? Ты уверен? – Так точно. Это стопроцентно она. И под описание подходит, как сестра-близнец. Я действительно ищу проститутку с такими именем, которая могла что-то знать об убийстве одного мужика. Он был ее частым клиентом. Неужели мне повезло и дело удастся раскрыть? А я уже мысленно повесил на него табличку «Глухарь». – Веди ее сюда, Панаев, – прибодряюсь. – Есть. Освобождаю стол от старых дел и готовлю пару бланков листов для протокола. Может удастся выудить из нее какую-то инфу? Да что там, я уверен в этом, что получится! Рыбка сама приплыла в мои сети. В кабинет заводят зашуганную блондинку. Я ожидал увидеть типичную шлюху с тонной макияжа и в короткой юбке, но Миля выглядела прилично. Бежевое пальто до колен, яркий шарф, сапожки. Ничего выдающегося. Пожалуй, из шлюшьего у нее только наращенные длинные белые волосы. Ясно для чего: чтобы клиенты наматывали их на кулак, когда она будет… Так, Паша, стоп! Куда это тебя понесло? Давно выходной не брал, по женской ласке соскучился, вот и понесло. Отгоняю непрошенные мысли и кивком отпускаю Панаева. Он кладет мне на стол коричневую книжку, принадлежащую задержанной, и уходит. Решив пока не заглядывать в паспорт, говорю девице доброжелательно: – Присаживайся. Как тебя зовут? – Эмилия. – Садись, Эмилия, я не кусаюсь. – Я здесь по ошибке, – говорит она, опускаясь на старый скрипучий стул. – Да все мы тут по ошибке. Тебе знаком Илья Одинцов? – впиваюсь в ее лицо, чтобы выхватить эмоции. – Нет, – хлопает красивыми глазками. – А вы кто будете? – Я майор Шубин, старший оперуполномоченный. Обращаться ко мне можно Павел Андреевич. А ты – Миля? – Послушайте, почему вы меня так называете? – вспыхивает девчонка. Сколько ей? Лет двадцать на вид. И не скажешь, что она прожжённая блядь. Впрочем, Миля, насколько мне известно, всем представляется студенткой. Может, и вправду учится где. Кто ж ее знает? Одному другому не мешает, как говорится. – Тебе не нравится сокращение? – все-таки раскрываю паспорт и быстренько пробегаюсь глазами по страницам. Двадцать два годика. Не замужем, прописка местная. – Нет, не нравится, – ведет плечиком, показывая, что ей некомфортно. – Но если уж тут у вас принято сокращать имена, тогда лучше Эми. – Хорошо. Эми так Эми. Когда ты в последний раз видела Одинцова? – Я не знаю, кто это. – Только не надо врать! – добавляю металла в голос и кладу перед ней фотографию убитого. Не люблю, когда меня держат за дурака. Описание Мили полностью совпадает с внешностью Эми, которую взяли на улице в три часа ночи с компанией проституток. Да и Панаев так хорошо разбирается в шлюхах, что даже по ауре сможет определить продажную девчулю. Поводит руками и вынесет вердикт, как безжалостный судья. Шутка юмора. А теперь серьезно. Что это? Совпадение? Случайность? Я слишком давно работаю в полиции, чтобы в это верить. Просто девчонка не хочет говорить. Напугана или подкупили – я не знаю. Но узнаю обязательно. – Я правда не знакома с этим мужчиной, – начинает реветь. – Началось. Сколько женских слез пролито в этом кабинете! Можно было бы затопить ими пару деревень. Да и мужских тоже – не поверите! Иногда такой соплежуй попадется, что думаешь, ну и как можно быть таким нюней? Ты ж мужик! Так что я уже давно перестал реагировать на слезки, но нет-нет, да и стукнет жалостливо сердечко. Протягиваю упаковку с сухими салфетками никудышней актрисе и говорю: – Если ты расскажешь мне всё, как было – я тебя защищу. Обещаю. Тебе нечего бояться. – Правда защитите? – поднимает на меня красные заплаканные глазища. Ой, ляля, что ж ты делаешь? Ты так талантливо изображаешь невинность, но я слишком циничен, чтобы вестись на подобные уловки. – Ну, конечно, – придвигаю к себе чистый протокол. – Рассказывай. Где, как, почему…