Глава 3

Эми Я только что сидела и мечтала о доме, а когда передо мной замаячила реальная перспектива там оказаться – струсила. А вдруг этот майор повезет меня в какое-то другое место? – Личные вещи отдайте девушке, – командует Шубин дежурному. Мне отдают сумку с телефоном и кошельком. – Всё на месте? – Вроде бы да, – отвечаю несмело. Не буду же я мелочь в кошельке пересчитывать, да и вряд ли полицейские польстились бы на нее. – Паспорт, – майор протягивает мне мой документ. Наши пальцы случайно соприкасаются, и лицо майора вытягивается. Он тоже это почувствовал? А я думала, покалывание только мне показалось. – Пойдем. Послушно плетусь за ним. Меня колбасит от недоверия, скручивающего горло стальной пружиной, до глубочайшей веры в него. Разбег столь стремителен, что я словно на качелях катаюсь. Сделает мне что-то плохое или правда домой доставит? Будет пытать до признаний или разобрался, что я не Миля? Боюсь обмануться, ведь я совсем-совсем не разбираюсь в мужчинах. У меня нет отца, который бы меня защитил. А все свои силы я отдаю нашему семейному кафе. Два года назад мама открыла заведение на деньги папы. Лучшая подруга-бухгалтер помогла ей встать на ноги. И теперь кафе пользуется спросом. Не то, чтобы бешеным, но постоянные клиенты есть. Даже заявки на банкеты принимаем. Павел Андреевич нажимает на кнопку брелка, и синий УАЗ Патриот приветливо моргает фарами. А ему идет такая машина, думаю я. Обычной оперативник в принципе ведь не может гонять на дорогой иномарке типа Гелика. У них, насколько я понимаю, не слишком высокие зарплаты. – Сильно замерзла? – спрашивает Шубин, окидывая мою съежившуюся фигуру взглядом. – Сейчас согреешься. Опасливо сажусь в салон и кошусь на отделение полиции номер пять, оставшееся позади. Неужели мои приключения закончились? Или, наоборот, только начинаются? – Ну, что молчишь? Тебя по месту прописки везти или как? – Д-да. – Поехали. Патриот срывается с места и летит по пустым улочкам. Обогрев салона работает на всю мощность. Я размякаю, глаза закрываются, и на меня наваливается тяжелый сон. Борюсь с ним, но позорно проигрываю… Просыпаюсь словно от толчка и понимаю, что я лежу чем-то твердом, а вокруг тишина. – Доброе утро! – слышу мужской голос и выравниваюсь на сидении. Мне не приснилось… Всё это было и есть. Твердой поверхностью, на которой покоилась моя голова, оказалось плечом Шубина. Как долго я спала у него на руке, и почему он не растолкал меня раньше? – Где мы? – задаю вопрос прежде, чем вижу свой родной многоквартирный дом. Выдыхаю облегчённо и приглаживаю волосы, которые наверняка в беспорядке после такой бурной ночки. – Кофейку? – Шубин протягивает мне бумажный стаканчик. И когда только успел купить? Должно быть, останавливался по дороге, когда я уснула. – Н-нет, спасибо. – Удивлена, что я привез тебя домой? – Честно – очень. – Почему? Наслушалась грязных фантазий Пули и решила, что я оборотень в погонах? Дай-ка подумаю, что же она тебе наплела? Что-то про диван, да? Я вздрагиваю – попал в самую точку. Неужели будет отрицать? Ну не дурак же он признаваться в таких вещах! Господи, да какая мне разница? Сейчас вылезу из машины, и расстанемся с ним навсегда. – А вы разве не…? – зачем-то продолжаю этот опасный и бессмысленный разговор. – Я – нет. Проститутки – не мой профиль. – Можно я тогда пойду? Мама наверняка волнуется. И сердце в груди почему-то волнуется. От его голоса в моем теле возникает покалывание – то тут, то там отзовется. Чертовщина какая-то. – Слушай, Эми… Вот, возьми, – протягивает мне визитку, – если что – звони. – Например, что? – Ну, если что-то вспомнишь или надо будет тебя согреть. Осенью холодно, особенно по ночам. – Что? Вы серьёзно, Павел Андреевич? Не верю, что он предлагает это всерьёз. Скорее всего, это какая-то проверка. У такого взрослого мужчины наверняка есть жена и дети, и он не стал бы предлагать подобные вещи первой встречной. – Вполне. У меня фамилия теплая, укрою, если что, от бандитов и им подобных, – подмигивает. – Кофе возьми, а то я свой уже выпил. Зачем-то забираю стакан с напитком и выхожу из машины. Утренний холод мгновенно забирается под полы расстегнутого пальто и сковывает тело. Но голова все еще горит от разговора с Павлом Андреевичем. – Спасибо вам, – говорю уже с улицы, держа дверь открытой. Он сбил меня с толку своей болтовней по поводу теплой фамилии, и я забыла его поблагодарить. – За то, что не изнасиловал? – усмехается по-доброму, и только сейчас я понимаю, какая же я дура. Да не такой он! У Пули просто мозги повернуты не в ту сторону из-за выбранной профессии. Она «ранена» и не знает нормальных мужиков, для нее они все козлы. А вот я-то зачем повелась? Меня ведь никто не обижал. Растягиваю губы в доброй улыбке, впервые за все время общения с ним. – До свидания, – поднимаю руку в прощальном жесте. – Пока, Эми. *** Шубин Ну, хотя бы улыбнулась напоследок, уже маленькая победа. Эмилия так сладко спала на моем плече, что не хотелось ее будить. Но надо вернуться в отдел раньше начальника и сделать вид, что я никуда не уезжал, а девочка Эми всем привиделась. – Во время несения моего дежурства происшествий не было, – докладывает дежурный Бате. – Здравия желаю, товарищ полковник, – здороваюсь с Саблиным за руку. – Шубин, а ты еще не сменился, что ли? – Никак нет. Работаю, Николай Сергеевич. – У нас тут проверка из главка намечается, проверь все свои дела в сейфе. – Я еще ночью всё сделал, – едва сдерживаю победную улыбку. Люблю опережать начальство на полшага вперед. Поэтому и ночных гостей уже разогнали, чтобы не смущать проверяющих. – Молодец, Шубин. А теперь езжай домой – отсыпаться. Будешь нужен – позвоним. Кстати, что там по Одинцову? – Работаем, товарищ полковник. – Работаем, – вздыхает он. – Я так же своему начальству в свое время докладывал. – Мы ищем Милю. – Так мы же ночью… – встревает в разговор дежурный, но я показываю ему кулак за спиной Саблина. Тот мгновенно умолкает, и Николай Сергеевич ничего не замечает. – Ладно, Паша, сдавай пистолет и езжай отсыпаться. Заботливый у меня начальник. Не зря мы его Батей прозвали. Реально золотой мужик, таких сейчас мало. В основном к получению звания полковника, а то и раньше, многие курвятся, но только не Саблин. Перекидываюсь парой слов с пришедшим на службу старшим лейтенантом Гуровым и решаю, что не буду его просить следить за Лютовой. Сегодня сам пригляжу за ней в ущерб сну. Если девочка обманула, и она есть та самая Миля, то возможно, занервничает и попытается залечь на дно. А если нет – то просто узнаю Эми получше. Что, Шубин, зацепила тебя девчонка? Когда я в последний раз о ком-то заботился, а? Всё работа да работа, да? Всех преступников не переловишь, а личную жизнь устраивать надо. Да я пытался устроить, и ничего хорошего из этого не вышло. Сходился с одной, но она не выдержала моего графика и четырёх месяцев. Сбежала к другому, который не торчит на работе сутками и приходит домой только для того, чтобы поспать. Ни одна женщина не смирится с таким положением дел, а по-другому не получается. Девочке всего двадцать два, Паш. Не твоя ведь тема. Но чем-то она зацепила меня таки. Зацепила. И хорошо, если это просто профессиональный интерес в целях разоблачения и раскрытия «глухаря»? А если нет?