Глава 21

Когда они вдвоем влетели в библиотеку, Алла Николаевна не знала, плакать ей или смеяться. Посреди зала, перед стойкой библиотекаря, прямо на полу сидела группа мужчин. Несколько незнакомых студентов в потрепанных мантиях, один в более дорогой преподавательской, тут же расположились две женщины, гном и …ректор!

Студенты сидели тихо, сжавшись, как мышки. Гном ворчал и курил. Дамы громко возмущались и дергались, пытаясь увернуться от туманных конечностей духов, которые старательно их щекотали. А вокруг ректора носились по воздуху тарелочки с вареньем. Сладкий ягодный аромат долетал до двери, но при попытке дотянуться хоть до одной посудины, емкость сразу меняла траекторию.

Женщина замерла и уставилась на ректора, ожидая гневного крика, проклятий, увольнения, чего угодно… Но вместо этого мужчина в очередной раз сделал вид, что пытается поймать тарелочку, а потом, не отрывая взгляда от разноцветного лакомства, сказал:

– Право, мастер, Ваша охрана бдит и весьма оригинально развлекает нарушителей.

– Простите, господин ректор, – еле выдохнула Алла Николаевна, – духи слишком буквально поняли мою шутку…

– А что Вы им сказали? – живо поинтересовался ректор, вставая.

Духи было кинулись к нему, но под суровым взглядом мастера растворились за шкафами. Женщина вспомнила свое высказывание, повторила его, и этот странный мужчина рассмеялся.

– Вы нездешняя, – качая головой, сказал он, – духи – это лишь отпечатки прежних сущностей. Они не имеют никаких эмоций, чувства юмора или ощущений. Остатки памяти и разума, плюс энергия, которой делится работодатель. Не переживайте так, я неплохо повеселился, пытаясь вычислить траектории полета тарелок. И знаете, это даже натолкнуло меня на кое-какие мысли.

– Благодарю Вас, – пролепетала Алла Николаевна и повернулась к остальным «пленникам».

Женщины уже встали. Одна оказалась сухопарой «селедкой» в чепце и длинном сером переднике. Ректор представил ее как местную кастеляншу госпожу Фиркин. Из возмущенных воплей женщины следовало, что она шла мимо библиотеки, и ее внезапно затянуло внутрь. Алла Николаевна этой речи не поверила. Успела заметить колючий взгляд и слишком спокойные жесты. Кастелянша явно недоговаривала, но уточнить все детали у духов мастер-библиотекарь собиралась позже.

Вторая женщина вела себя нервно. Нет, она не кричала, но постоянно поправляла волосы, одергивала одежду и немного смущалась. Эту даму ректор назвал магистром Турией, преподавателем бытовой магии.

– Магистр Турия прибыла к нам из другого мира и еще не освоилась, – мягко сказал мужчина, глядя, как девушка поправляет челку, – надеюсь, мастер-библиотекарь, Вы не откажете ей в своей поддержке. Госпожа магистр хотела ознакомиться с бытовыми заклинаниями, известными у нас.

Алла Николаевна заверила, что поможет. Девушка выглядела милой, чуть неуклюжей и вела себя очень вежливо. Студенты были очередными оболтусами, которых сокурсники подбили на спор, чтобы они залезли в библиотеку и посмотрели, что же там происходит. Обновление корпуса заметили все, да и слухи о новом библиотекаре уже разлетелись. Такие помощники мастеру были не нужны, так что, прищурившись на великовозрастных деточек, женщина с чистой совестью предложила ректору задействовать излишне сильных и свободных студентов на уборке территории. Лорд Рангарр в ответ хищно улыбнулся и подтвердил магией передачу штрафников под начало завхоза.

Потихоньку все разбрелись, тогда о себе напомнил магистр Гвардьери. Опомнившись, Алла Николаевна представила его ректору как протеже лорда Арролла и вежливо напомнила, что скоро прозвучит колокол к ужину.

– Прошу меня простить, господа, я бы хотела переодеться, – с этими словами женщина ускользнула в свою квартирку.

Как показывал ее опыт, встревать между двумя самцами, делящими территорию, было неразумно. Лекарь, конечно, невысокий и с виду хлипкий, а ректор крупный мужчина, но это не помешает им померяться силами, пусть и на словах.

В гостиной ее уже ждали духи. Короткий опрос подтвердил подозрения: магистр зашла в библиотеку открыто, а вот кастелянша кралась потихоньку да еще и амулет какой-то в руке сжимала. Запомнив эти подробности, Алла Николаевна приняла душ и выбрала из своих запасов милое платье из тонкой синей шерсти. Фасон позволял представить его вечерним, так что, добавив подвеску с гранатом и браслет, женщина сочла себя готовой к разговору о студентах и Ночном короле.

Когда она вышла в зал, мужчины уже мирно беседовали, а магистр даже набрасывал список необходимого для лазарета. Увидев ее, ректор и лекарь сделали ей парочку комплиментов, предложив сопроводить в столовую.

– Лорд Рангарр, – чуть взволнованно сказала Алла Николаевна, – мне очень нужно обсудить с Вами кое-что. Это касается студентов Академии и… Ночного короля.

Услышав о нем, все помрачнели. Гвардьери сразу поспешил откланяться, заявив, что оставит список у секретаря, а вот ректор, напротив, сел за один из столов.

– Это помещение самое защищенное во всей Академии. Рассказывайте.

Быстро и коротко женщина пересказала все, что случилось в городе, упомянула долги студентов и способы оплаты. Мужчина внимательно слушал, пару раз задавал уточняющие вопросы. Наконец, Алла Николаевна закончила свой рассказ и развела руками:

– Не знаю, что теперь делать, милорд. Если я правильно поняла, этот странный тип деньгами не ограничится.

– Это верно, – усмехнулся в ответ ректор, – если Илькар ас Мидар чем-то заинтересовался, значит, сделает все, чтобы завладеть искомым.

– Неужели Вы хотите отдать ему книги? – удивилась женщина.

– Нет, – махнул рукой дракон, и ей показалось, что на человеческой кисти вдруг отрасли огромные острые когти, – теперь у хранилища есть мастер, и никто без Вашего разрешения не сможет вынести отсюда ни одного листа. А вот студентов я придержу. Пусть посидят в Академии. Еще чуть-чуть, и мы соберем нужное количество магов, чтобы закрыть эти стены от всех видов проникновения.

– А разве сейчас Академия не закрыта? Я думала стены…

– Стены недостаточно прочны против Ночного короля, – с гримасой признал дракон. – Полный круг магов-преподавателей накрывает территорию Академии куполом из магической энергии. Это защита, баланс сил и еще много всего нужного и важного для неё. К сожалению, уже много лет здесь не хватает магов-преподавателей да и обычного персонала тоже. Домовых вот пришлось из поместья везти, лекарю помощники требуются, завхозу…

– Понятно. Что ж, будем надеяться, что в Академию люди Ночного короля не сунутся, а я пока этих студентов привлеку к работе внутри библиотеки, – сделала выводы Алла Николаевна.

– Рад, что Вы все понимаете, – устало потер висок ректор. – А теперь позвольте проводить Вас на ужин.

Отказываться женщина не стала. Приятно, когда за тобой ухаживает мужчина, пусть даже и такой уставший и озабоченный невероятным количеством рабочих проблем.

* * *

Ужин прошел довольно интересно. За столами прибавилось преподавателей в новеньких мантиях, причем многие были из других миров и совсем не походили на людей. Впрочем, это никого не смущало. Ректор представил каждого. Сердце Аллы Николаевны дрогнуло, когда со своего места поднялся худой, шмыгающий носом мужчина в новой, слегка перекошенной мантии.

– Это Виктор Петрович, профессор химии, – представил его лорд Рангарр.

Новый преподаватель вежливо поклонился и тут же оглушительно чихнул в белоснежный носовой платок.

– Прошу прощения, пробормотал он, смущенно улыбаясь, – аллергия…Но мне обещали исцеление или хотя бы устранение аллергенов…

Половина присутствующих не знала такого термина, но все вежливо промолчали. Потом кто-то любопытный уточнил:

– Алхимия? Артефакторы и гномы давно просят спецкурс…

– Нет-нет, господа и дамы, – вежливо ответил землянин, – я профессор органической химии. Никаких заклинаний, только взаимодействие веществ в различных состояниях, – он назидательно поднял указательный палец вверх.

– Стихийник? – уточнил другой неуверенный голос, едва различимый среди общего гула.

– Нет, – уже тверже сказал Виктор Петрович, – я прибыл к вам из мира, где нет магии, поэтому мои знания доступны любому образованному человеку.

Беседу прервал ректор, представив высокую крепкую блондинку, одетую по-мужски.

– Мастер меча Аррита Руанская – наш новый преподаватель рукопашного боя и физической подготовки.

Преподаватели сдержано загудели, а студенты, внимательно наблюдающие за всем происходящим, жалобно застонали. Алла Николаевна старалась запомнить все новые лица за столом, но гораздо больше ей хотелось пообщаться с земляком. Она не сомневалась, что Виктор Петрович землянин, интересно из какого он города? Только увидев его, женщина поняла, как остро ей не хватало общения с кем-то похожим на нее. Она писала детям, но многое приходилось держать в тайне. Духи были почтительными и безэмоциональными, студенты ее побаивались, домовой пытался давить, ректор – высокое начальство, а лорду Арроллу порой хотелось прищемить хвост! Некому было пожаловаться на непривычную еду, на печаль без утренней чашки кофе и тоску по шоколаду. Но теперь, кажется, у нее появится собеседник. И она мысленно улыбнулась.

Закончив ужин, мастер-библиотекарь задержалась у стола, надеясь подойти к химику, но профессора оккупировали маги. Постояв немного, Алла Николаевна, поняла, что ей не пробиться сквозь толпу, и расстроено двинулась к себе. В этот вечер она как никогда остро почувствовала свое одиночество, даже слезы подступили к глазам! В какой-то момент все показалось глупым: ну, зачем она согласилась сюда перебраться? Сидела бы сейчас в своей квартире… И пусть слегка запущенной, пустой без детей и мужа, но там можно было позвонить коллегам, зайти на чашку чая к соседке, поболтать в сети с одноклассницами… А здесь она чужая и вообще…

Из тени выступило нечто огромное, пугающее, покрытое многослойной клочковатой шкурой… Алла Николаевна испуганно вскрикнула, отступая. Из-под лохматого меха появилась вполне человеческая рука с фонарем, а сиплый голос произнес:

– Простите, мастер, не хотел Вас напугать.

Сгорбленная фигура выпрямилась и оказалась костистым высоченным мужчиной с крупными ладонями. Напугавшие женщину шкуры – всего лишь многослойный меховой плащ с капюшоном, в который незнакомец сразу завернулся. В коридоре гулял сквозняк, а его явно потряхивало от холода.

– Старший сержант Норт, ныне здешний завхоз, – представился он и тут же сказал: – А я давно Вас ищу, мастер. Нужно бумаги подписать и наряд на мантии взять, чтобы кастелянша Вам выдавала бельё и в стирку его забирала.

Алла Николаевна невольно ухватилась за понятные и привычные слова «бумаги», «наряд», «подписать»:

– Если Вы не заняты, старший сержант, я бы подписала все сейчас, – сказала она осторожно, – завтра уже нужно открывать библиотеку…

– Так идемте! – обрадовался мужчина и тут же покаянно добавил: – Не люблю я холод.

Идти пришлось недолго. Буквально за поворотом коридора обнаружилась огромная двустворчатая дверь, обитая изнутри войлоком. Норт распахнул ее перед Аллой Николаевной, и ей показалось, что она угодила в пещеру. Просторное помещение согревалось громадным камином, в котором лежало несколько массивных бревен вместо обычных дров. Пол перед очагом устилали косматые шкуры в два— три слоя. Слева была еще одна «пещера», занавешенная темной тканью, справа высился громоздкий низкий стол, заваленный бумагами и бухгалтерскими книгами. Судя по всему сидеть за этим шедевром мебельного производства полагалось на огромной кожаной подушке.

Мужчина подошел к столу, выбрал папку с надписью «Мастер-библиотекарь», открыл и вручил ее женщине вместе с местным вариантом ручки.

– Прочтите и распишитесь!

Держать папку на весу было неудобно, да и света в этой пещере не хватало, так что библиотекарь подошла к огню и вчиталась. Стандартные документы. Чуть более вычурные формулировки, но все понятно, а вот и распоряжение о выдаче форменных мантий, плаща с капюшоном, обуви и постельного белья. Прочитав все, Алла Николаевна подписала и вернула папку хозяину «пещеры». Тот проверил наличие подписей, положил документы на стол и указал куда-то вниз:

– Прошу Вас, мастер, нужно отметить Ваше назначение!

Женщина посмотрела туда, куда указывал узловатый палец бывшего военного и ахнула:

– Господин Норт! Когда Вы успели?

На низком каменном столике расположился вкуснейший натюрморт: копченый окорок, лук, лепешки, какая-то зелень, и всё это изобилие венчала огромная зеленая бутыль, заткнутая пробкой, обернутой в тряпицу!

– Хе-хе, – утер редкие усы завхоз, – за знакомство полагается. К тому ж я Вас, мастер, напугал, так что с меня причитается! – тут Норт подмигнул так лихо, что Алла Николаевна сама от себя не ожидая, зарделась, как влюблённая гимназистка от комплимента бравого офицера.

Вот уж воистину есть на свете такие мужчины, которые и в восемьдесят будут шутить с молоденькими девушками, вгоняя их в краску. Однако долго размышлять ей не дали: усадили на ворох подушек и с почтением вручили серебряную чарочку тонкой работы.

– Чарки эльфийские, – гудел старший сержант, вытягивая тугую пробку из бутыли, – гномий самогон только из них пить можно, а то гадость невероятная!

Одним движением отпластав изрядный кусок окорока, завхоз сделал бутерброд и вручил его библиотекарю:

– За Ваши прекрасные глаза, мастер!

Алла Николаевна выдохнула, зажмурилась и опрокинула в себя содержимое чарки, стараясь не дышать. Горло обожгло ледяным поцелуем, потом по пищеводу прокатилось мягкое тепло и, наконец, взорвалось огоньком в желудке. Сразу захотелось есть. И окорок пришелся весьма кстати. Между тем, убедившись в том, что его гостья не кричит, не бежит и не возмущается, сержант довольно качнул головой и снял крышки с горшочков, в которых обнаружились маринованные грибы и соленые огурчики.

– Боже, откуда такая прелесть? – удивилась женщина, осторожно пробуя соленья.

– Бабка моей второй жены была из Вашего мира, вот и научила, – хмыкнул сержант и немного рассказал о себе.

Алла Николаевна слушала его историю, как страшную сказку на ночь. Оказывается, сержант Норт тоже иномирянин! Его родина полна вулканов и соленой воды, поэтому он так любит тепло и незнакомые в этом мире блюда. К тому же Норт – полутролль. Отец-человек придал ему слишком мягкие, по мнению троллей, черты. В племени, где он родился, его считали слабаком, не желали учить ремеслам и очень обижали. Так что, едва мальчишке стукнуло десять, а мать вошла в пещеру достойного тролля, он сбежал с вулканических террас в долину, где угодил в руки человеческого вербовщика. Тот оценил крупные руки и ноги мальца, понял, что со временем он станет сильнее человека и нанял его в полк барабанщиком.

– Барабанщик в полку, как щенок на псарне, – кхекая, продолжал рассказ сержант, разливая еще по чарочке, – кто пнет, кто приласкает. Рос я быстро, так что через год меня перевели в знаменосцы, а потом и в правофланговые.

– Ваш мир много воюет? – уточнила мастер-библиотекарь, отламывая кусок белого сыра.

– Человеческие королевства воюют между собой за плодородные земли, за сферы влияния… Тролли воюют только с захватчиками. Но это редко случается, хотя каждый мужчина племени – воин. Мало кто может жить в вулканических пещерах, готовить пищу на раскаленных подземным жаром камнях и добывать слезы земли из лавы, стекающей в море.

У женщины загорелись глаза! Трудно представить целый народ, изменившийся для того, чтобы жить в облаках пепла среди разломов и лавы.

– Это я сейчас старый стал, бледный, – посмеивался смуглый, точно прокаленный солнцем, мужчина, нарезая еще мяса и разламывая лепешку, – а мои сородичи крепки телом, быстры и темны, как скалы, среди которых мы живем.

Алла Николаевна поняла, что еще чуть-чуть, и ее смоет потоком ностальгии, поэтому поспешила перевести тему:

– Вы сказали вторая жена? В племени можно было иметь несколько жен?

– Несколько жен? Да, если мужчина силен, может две или три жены прокормить, то может младших взять, но это редко, атаи не любят делиться.

– Атаи?

– Женщины, – усмехнулся сержант и вдруг, как фокусник, извлек из сундучка пару шампуров необычной формы, колбаски, лук и предложил перебраться поближе к огню, чтобы «перекусить горячим».

У гостьи было ощущение, что она сама уже запеклась до хрустящей корочки, но отказать любезному хозяину не могла. Оказалось, что у огня не так уж и жарко: правильно устроенная вытяжка распределяла жар по комнате с помощью труб, спрятанных в стенах. Пока колбаски, скворча, обжаривались на углях, Норт поведал историю своих браков:

– Тролли долго живут и рано взрослеют, я еще знаменосцем был, прихватила меня человеческая вдовушка. Ох, горячая была моя Ненна! – мужчина светло улыбнулся воспоминаниям. – Накормила, одела, научила вести себя среди людей…

Повисла пауза. Алла Николаевна не хотела спугнуть приятные воспоминания полутролля, поэтому молча смотрела на огонь. Вскоре мужчина вернулся к реальности, ловко стряхнул колбаски на блюдо, щедро посыпал зеленью и продолжил рассказ:

– С Ненной я прожил десять лет. Она ждала меня из походов, заботилась обо мне, а потом подхватила лихорадку и сгорела в три дня. Тогда много людей умерло. Домик ее сожгли, чтобы не распространять заразу, так что вернулся я на пепелище. Постоял да и в новый поход ушел! Сам напросился, куда посложнее да подальше, – он тяжело вздохнул, – все забыть хотел.

Он налил еще по чарочке.

– Давай, женщина из другого мира, выпьем за самый высокий столб дыма для моей Ненны!

Алла Николаевна пригубила напиток и попутно узнала, что, по верованиям троллей, души поднимаются на небо вместе со столбом дыма от погребального костра.

– Потом я долго был один, – вернулся к воспоминаниям Норт, – а когда в одной стычке зацепило, отправили в госпиталь, вот там Аню встретил. Бабка ее с Земли была, сильная женщина, мудрая. Много она для нашего мира сделала: и дочь, и внучку воспитала так, что те никогда не сидели сложа руки. Вот пока Анечка меня латала, мы с ней и познакомились. Я ей, конечно, не пара был, – он криво ухмыльнулся, – сержант простой да полукровка еще… Но бабка ей сказала, что если любишь, решайся! И, верите, она меня прямо из перевязочной в храм потащила. Ох, огонь она у меня была! – мужчина довольно прищурился и выудил из горшочка огурчик.

Некоторое время полутролль нахваливал свою жену, расписывая её достоинства, а потом помрачнел и, с трудом подбирая слова, рассказал, как очутился в Академии Драконов:

– Анечка моя детей хотела. Люди и тролли могут общее потомство иметь, хоть и не всегда. Когда она понесла, я со службы ушел. Домик купили, сад заложили. Все хорошо было… Я и работу в городе нашел, недалеко от больницы, чтобы ее провожать и встречать. Вот однажды хозяин меня задержал, товар принять нужно было. А когда к больнице подошел, ее там уже не было. И дома тоже не было. Искали пять дней. Нашли. Тело в канале. Бабка Анюты не владела магией, а вот у матери силы были… Она-то родную кровь и призвала. И мне потом помогла найти того, кто соблазнился чужой женой…

Сержант махнул рукой и одним глотком выпил полную чарку. Алла Николаевна поняла, что его боль еще свежа, и сочувственно промолчала. Ох, любит судьба сильных мужчин на прочность проверять! А иногда не судьба, а подлость людская. Пожевав зубчик чеснока, Норт резко вздохнул и завершил рассказ:

– С горя я того подонка не просто убил. Я кишки его по стенам размазал, как духи огня завещали, чтобы не было ему огненного погребения, и дым выше пола не поднялся! За это меня местный король казнить хотел. Насильник тот ему родичем приходился, вот мать моей Анечки и посоветовала не ждать стражи, а порталом в другой мир уходить. Я и ушел, терять уже нечего было. – Он снова замолчал, потом мотнул головой, словно сбрасывая морок горьких воспоминаний, и закончил: – Здесь помыкался чуток, а потом ректор прежний, Арролл, меня в лавке с железом заприметил и сюда позвал. Так и живу при Академии уж почти десять лет.

– И тут Арролл отметился, – неожиданно развеселилась Алла Николаевна. Крепкий самогон в жарко натопленной комнате действовал быстро, несмотря на хорошую закуску.

– О, этот пройдоха умудрился вытащить меня из лавки без долгов да еще убедил хозяина выплатить мне все жалование! – засмеялся в ответ завхоз. – одного у него не отнять: по мирам ходит, как у себя дома, да еще в людях разбирается. Все, кого он привел, остались в Академии, даже когда студенты начали разбегаться…

– Так выпъем же за лорда Арролла, прАйдоху из прАйдох! И за то, чтАб мы нЫкогда не встали на его путЫ! – не очень умело, но зато эмоционально, сымитировала кавказский акцент мастер-библиотекарь, бодро отхлебнула добрый глоток «огненной воды», дурашливо хихикнула и провалилась в темноту.