Глава 32

– Будь спокойна, – шепнул мне Клим, пока мы ехали в такси до кофейни «Лофт», находящейся рядом с редакцией журнала «Босс в теме».

Именно там нас ждал журналист Виктор Глебов, которому Клим и предложил эксклюзивное интервью.

– Клим, послушай. – Я оглядела плечи сидящего рядом Щеглова, украдкой вдохнула аромат его парфюма, такого знакомого и любимого, что заныло сердце, взглянула в его сосредоточенное лицо. – Я постараюсь сделать всё, чтобы исправить ситуацию, но нужно свериться, что мы конкретно будем говорить, чтобы это казалось правдоподобным.

– Мы ведь не собираемся лгать, – пожал плечами Клим. – Расслабься.

В его глазах мелькнула темень.

Именно ту самую темень я разглядела однажды, когда впервые увидела Щеглова в «Лав-Боди», именно с этой теменью во взгляде он взял меня прямо там, в зале фитнес-клуба, на тренажёре. Спокойный и до того многообещающе опасный, что низ живота сжимался в сладком спазме.

Пока мы ехали в такси и слегка соприкасались локтями, сидя на заднем сиденье, я изредка поворачивала голову и бросала короткие взгляды на точёный профиль Щеглова. Нет, я решительно не узнавала в нём Тесто. Это был мужчина, сделавший себя сам, уверенный и прекрасный.

Его образ сейчас как никогда подходил для того, чтобы давать эксклюзивные интервью в непринуждённой обстановке: Щеглов был одет неброско и в то же время со вкусом. Серые джинсы выгодно подчёркивали узкие бёдра и талию, под светлой рубашкой с закатанными до локтей рукавами угадывались крепкие плечи и грудь.

Порой я забывалась и слишком пристально смотрела на него, изучая и словно открывая для себя заново. Клим поворачивался и вскидывал брови, как бы спрашивая: «Ну и долго ты будешь на меня пялиться, Варвара Демидова?».

И я отводила глаза, будто пойманная по горячим следам преступница.

Проходила секунда-другая, и я снова смотрела на него. Мне хотелось глядеть на него бесконечно, касаться его загорелой кожи, слушать его дыхание.

– Не буду паниковать, – сказала я непринуждённо. – Но нужно будет сказать, что между нами не было никакой связи. Мы добрые друзья, сохранившие отношения еще с детства. Хорошо?

И опять глаза Щеглова окатила многообещающая темень. Он кивнул.

– Без проблем.

Я постаралась расслабиться, как и посоветовал Клим, но чем ближе такси подъезжало к обговорённому месту встречи, тем сильнее колотилось сердце. Паника овладевала сознанием: не сболтнуть лишнего журналисту, правильно держаться, не пялиться на Клима – меня волновали любые мелочи.

Ладонь Клима неожиданно легла на моё колено, обтянутое тонкой сеткой чулок телесного цвета.

– Варя, всё будет хорошо. – Щеглов излучал спокойствие и присутствие духа.

Но его ладонь, лежащая на моей ноге, заставила заволноваться куда больше, чем вся история с блогом Ломоносовой, и задержать дыхание. Тихая буря, поскуливающая внутри, вдруг разом окрепла, превращаясь в ураган желания.

Я убрала ладонь Щеглова мягким, но решительным жестом.

– Клим Сергеевич, мы сделаем всё правильно. – Я улыбнулась ему по-дружески, но не более того. И откровенно добавила: – Надеюсь, ты не пожалеешь о решении дать интервью.

На это Щеглов промолчал, отвернувшись в окно.

Господи, вот бы мне его хладнокровие и самообладание!

Через минуту в окне такси мелькнула крупная вывеска «Лофт». Мы вышли из машины и поспешили к заведению. На крыльце кафе Клим остановился и внимательно оглядел моё платье. Единственное в гардеробе, купленное не на распродаже, дорогое и элегантное. Оно мне нравилось: выгодно подчёркивало высокую грудь, при этом скрывало недостатки фигуры.

Клим скользнул взглядом снизу вверх, на долю секунды задержавшись на груди, шее и губах, потом посмотрел мне в глаза. Он был как никогда серьёзен.

– Варвара Андреевна, это то самое платье? – В его голосе я уловила уже знакомую мне томную хрипотцу.

Улыбка тронула мои губы сама собой.

– Да, Клим Сергеевич. Это то самое платье.

Неужели он запомнил платье, в котором я впервые появилась в «Лав-Боди» в тот незабываемый вечер? Странно, но вопрос Клима, заданный в столь напряжённый момент, возымел эффект успокоительного: паника отпустила.

– Беспроигрышный вариант, – хмыкнул Щеглов и открыл передо мной дверь кафе.

Я вошла в полумрак заведения, окунувшись в марево кофейных ароматов.

Виктор Глебов сидел за дальним столиком у окна. Одного взгляда хватило, чтобы испытать неприязнь к явно матёрому журналисту, худому, ссутуленному, в чуть мятом костюме, с профессиональной улыбкой на тонких бледных губах. Его маленькие глаза щурились в вечном поиске жареных новостей, нервные пальцы подрагивали, будто бегали по невидимой клавиатуре и строчили, строчили, строчили…

Увидев Щеглова, он привстал. Его юркий взгляд прошёлся по мне так внимательно, что по телу пронёсся неприятный холодок.

– Клим Сергеич, – мужчина протянул Щеглову руку.

Рукопожатие вышло крепким и напряжённым. Журналист и тренер словно испытывали друг друга на психологическую прочность и проверяли, насколько же далеко могли зайти в своих намерениях.

– Здравствуй, Витя, – кивнул Клим и коротко, без лишних словесных прелюдий, представил меня журналисту: – Это Варвара Демидова.

– Виктор. – Глаза Глебова блеснули волчьим азартом, мелкие ровные зубы оголились в ухмылке.

Он ещё раз оценивающе посмотрел на мою грудь, обтянутую шёлком платья, как бы говоря: «Ох, Клим Сергеич, я прекрасно тебя понимаю. Я бы тоже не устоял».

Мы уселись с Климом за столик, рядом друг с другом, но не слишком близко, чтобы у журналиста не возникло даже мысли о том, что нас связывали (когда-то связывали) не только деловые отношения. По его усмешке несложно было догадаться, что именно об этом он сейчас и подумал.

– Вы спите с Климом Щегловым? – в лоб спросил он у меня.

Его лицо при этом выглядело столь невинным, что, казалось, он справлялся о самочувствии какого-нибудь потенциального общего знакомого.

Я успела только возмущённо вскинуть брови.

– Оставь свои приёмы, Вить, – нахмурился Щеглов. – Либо мы уйдём, и ты ничего не получишь.

Глебов широко заулыбался, откинувшись на спинку кресла.

– Извините, это профессиональное. – Он с ловкостью фокусника вынул из кармана диктофон, положил его на стол передо мной и включил запись. – Вы не против? – Ответ ему был не нужен, поэтому он сразу перешёл к главному: – Значит, вы та самая школьная любовь Клима Щеглова? Варвара Демидова, о которой все говорят?

– Да, мы учились в одной школе, это правда, – уверенно ответила я. – Прошло много лет. Мы встретились случайно, узнали друг друга и решили, что можем быть друг другу полезными. Мы столкнулись в одном из клубов «Лав-Боди», куда я пришла, чтобы избавиться от лишнего веса, как когда-то сделал и сам Клим Шереметьев, ныне Щеглов. Я с уверенностью могу сказать, что не встречала ещё человека со столь железной волей и силой духа. Пример преображения Клима Шереметьева – пример настоящей победы. Этот человек не понаслышке знает, что такое испытание.

Глебов медленно моргнул, его лицо вытянулось.

Он метнул взгляд на Клима, и тот кивнул, подтверждая мои слова.

Журналист ещё раз моргнул.

Его поразили моя откровенность, принятие собственной неидеальности и раскрытие информации о Климе Шереметьеве. Нежелание юлить и изображать кого-то другого ошарашило его настолько, что он несколько секунд не знал, что спросить. Терялся весь смысл каверзных вопросов в подтверждение горячих слухов.

Журналист выдавил наконец:

– И как же вы, имея проблемы с лишним весом, будете представлять сеть известных фитнес-клубов? Вы не опасаетесь провала кампании, осуждения или насмешек лично в ваш адрес?

– Это стратегия, – вставил Щеглов.

Глебов понимающе кивнул.

– Это отличная стратегия, согласен. Среди множества идеальных тел реклама с… хм… – он снова посмотрел на мою пышную грудь, – реклама с такой девушкой, как Варвара Демидова, может сработать. – Журналист прищурился, оглядел сначала меня, потом Клима. – А что вы можете сказать насчёт видео с вашим участием? Я имею ввиду видео, где вы, Клим Сергеевич, э-э… устраиваете потасовку в парке с Антоном Бородиным, которого в данный момент уже задержали по подозрению в…

– Задержали? – ахнула я, не сдержавшись.

Глебов был доволен произведённым эффектом. В его жадных до сенсаций глазах снова заблестел охотничий энтузиазм.

Клим, кстати, тоже удивился, но промолчал.

– Свидетели утверждают, что инициатором драки был Бородин. Значит ли это, что связь с Варварой Демидовой не так однозначна и невинна, как вы утверждаете? – поинтересовался журналист, уставившись на Щеглова. – Возможно, сливом видео вы устранили конкурента?

Клим улыбнулся.

– Что ж, – сказал он, – это всё не так важно. Тот, кто должен был получить по заслугам, получил по заслугам, не так ли? Или вы за то, чтобы такого парня, как Бородин, вернули в общество? – Он не стал ждать от Глебова ответа и добавил: – Насчёт наших отношений с Варварой Андреевной, которые всех так интересуют…

– Конечно, интересуют, – перебил Глебов. – Клим Щеглов, – завидный холостяк, и светские сплетники жаждут подробностей.

– Когда-то давно, целую вечность назад, – продолжил Клим, – я был безумно влюблён в Варвару Демидову, девочку из параллельного класса. Это так. И вот теперь мы встретились. Детская любовь имеет свойство заканчиваться… но мне стоило больших усилий не влюбиться в Варвару снова. – Он посмотрел мне в глаза, и от его взгляда мои колени вздрогнули. – С этого дня Варвара Андреевна является лицом сети фитнес-клубов «Лав-Боди». Никаких романтических отношений между нами нет, только бизнес. Следите за блогом Варвары.

Я кивнула.

– Да, в нём я даю советы по похудению и рассказываю о тренировках…

– Значит, никаких отношений нет? – уточнил Глебов, бесцеремонно меня перебив.

– Нет, – ответила я спокойно.

И сама удивилась собственному спокойствию. Я знала: мы оба врём. Я и мой личный тренер. Между нами искрило так, что, казалось, вот-вот взорвётся сам воздух.

Журналист нахмурился.

Его явно не устраивало то положение дел, которое мы ему обрисовали. Да, он получил подтверждение всех слухам, кроме одного: связи между бизнесменом Щегловым и клиенткой его клуба и по совместительству бывшей школьной любовью.

– Хотя знаете, что… есть один момент, – вдруг произнёс Клим, и его неожиданная реплика прозвучала как гром среди ясного неба.

Глебов от нетерпения прикусил нижнюю губу, придвинув диктофон поближе к Щеглову, а я сжала кулаки под столом, напрягшись всем телом. Боже, что задумал Клим?

Он повернулся ко мне лицом.

– Я до сих пор тебя люблю, и ты знаешь об этом.