Глава 34

В доме Адель удушающе пахло благовониями. Приторный запах цеплялся за волосы, оседал в горле комом. Мне подурнело, стоило переступить порог.

– Привет, проклятая! Иди сюда! – донеслось звонкое.

Я вошла на кухню, где подруга кашеварила нечто странное. Оранжево-красного цвета, в гигантской кастрюле, оно выкипало и булькало, и Аделаиде приходилось непрерывно помешивать месиво черпаком. Запах стоял соответствующий. Ещё более сладкий, чем в коридоре.

Мне стало ещё хуже, и я настежь распахнула окно. В помещение ворвался неласковый осенний ветер, взметнув тюль и раскидав листы бумаги, которые лежали возле плиты. Честное слово, лучше так, чем травиться какой-то вонью.

– Ты чего? – удивилась подруга, принюхавшись. – Пахнет, что ли, чем-то?

– Чем-то?! – возмутилась я, ползая по полу и собирая листки. – Да твоими зельями смердит за километр.

Она посмотрела на меня с непониманием.

– Какое зелье? Это говядина по-бургундски. Тебе же она раньше нравилось. Просто я забыла сразу огонь уменьшить, вот и мешаю, чтоб не выкипело.

Я наклонилась к кастрюле. Хм, и правда. На поверхность выплывали кусочки мяса, да и в целом «месиво» очень уж напоминало коронное блюдо Аделаиды, которое я всегда уплетала с удовольствием. Сейчас же оно не вызывало ничего, кроме приступа тошноты.

– Меня точно прокляли, – ругнулась я себе под нос, достав из шкафчика две чашки. – Мне даже не хочется твоей говядины… Адель, что делать?..

На глазах выступили вполне реальные слезы. Я вроде и не хотела плакать, но от непонимания происходящего становилось очень-очень грустно. То меня пробирает на поедание всего, что не приколочено к полке холодильника. То при мысли о еде в животе нарастают спазмы.

– Ну и не ешь, раз не хочется. Кто тебя заставляет? – не сильно-то оскорбилась Аделаида, прикрыв оконную створку. – Ты чего-то меня пугаешь, Варвара. Давно проверялась на глистов?

– Вообще никогда. Думаешь, надо?

Я ввела в поисковике «Как провериться на глисты», но от всплывших картинок стало только хуже. Ещё чуть-чуть, и меня вывернет прямо на стол.

– Я ща, – буркнула, подскочив из-за стола и ринувшись в туалет.

Впрочем, рвотный позыв кончился, стоило мне склониться над приветливым белым другом. А может, причина в том, что здесь не воняло ни благовониями, ни готовкой. Я сидела возле унитаза, переводя дыхание, когда над головой раздался взволнованный голос.

– Мне это не нравится, Варвара. – Аделаида стояла в дверях, склонив голову набок и пристально изучая мою измученную физиономию. – Давай-ка почистим твои чакры.

– А как же говядина?

– Да к черту эту говядину! Моя лучшая подруга чем-то больна. Идем.

Она за руку вывела меня из такого прохладного туалета и усадила на кровать в спальне. Кровать у Адель была, прямо скажем, восхитительная, как и вся остальная обстановка дома. Гигантская, под пестрым балдахином, укрытая шелковым одеялом цвета морской волны. В ней спокойно могло разместиться три человека.

Сама Аделаида зажгла несколько свечей (хвала небесам, что не ароматических), выключила электричество. Спальня погрузилась в полумрак. Подруга села напротив меня, скрестив ноги. Мне пришлось повторить её позу.

– Закрой глаза, – попросила она напевно.

Я пожала плечами, но зажмурилась. Во всю эту ерунду с чакрами я никогда не верила, как не верила и в гадания, и в судьбу. Но ради успокоения Адель можно немного потерпеть.

– Почувствуй энергетический вихрь, который циркулирует по твоему телу…

Хм, это как? Я представила мини-ураган, но циркулировать у него не получалось.

– Он светлый и теплый, его движения плавные. Он берет свое начало в грудной клетке и распространяется по венам… течет по артериям… он движется дальше с каждым ударом сердца…

Стало только хуже. Так он течет или циркулирует? Куда он движется? Как это – теплый и светлый вихрь?

К сожалению, богатой фантазией меня природа обделила, поэтому сейчас я нервно ерзала по одеялу, пытаясь выдумать что-то невозможное.

– Почувствуй, как он добрался до твоих пяток, – не унималась подруга. – Чувствуешь? Не говори! – рыкнула она, когда я открыла рот для ответа. – Кивни, если «да».

Блин, ну не расстраивать же её отказом. Извини, мол, но мне твои духовные практики не даются от слова «что за бред», давай уже прекратим сеанс очищения и попьем чаю.

Она ведь от чистого сердца хочет мне помочь. Ладно, потерплю ради общего дела.

Я кивнула, и подруга, довольно хмыкнув, продолжила:

– Сконцентрируйся на своих ощущениях и попытайся протолкнуть поток снизу вверх. Ощути тепло там, где проходит энергия. Чувствуешь, как оно движется по твоему организму?

«Ага», – кивнула я радостнее, не чувствуя ровным счетом ничего.

– Медленно веди его вверх. Если ощутишь, как энергия натыкается на какое-то препятствие, значит, в этом месте у тебя образовался узел напряжения. Мысленно пронзи его светом. Двигайся дальше только тогда, когда поймешь, что узел рассосался. Доведи вихрь до своего лба, и только тогда твои чакры будут чисты. Давай, не буду отвлекать.

Короче говоря, минут десять подруга молчала, а я обдумывала, о чем написать следующую запись в блоге. Когда меня начало клонить в сон от ничегонеделания, Адель выдохнула и спросила:

– Ты как?

– Чиста как попка младенца! – весело отрапортовала я, зевнув. – Мы закончили?

– Ну да. Как общее состояние?

– Мне гораздо лучше.

Это не было ложью, ибо тошнота улеглась, да и в целом голова прояснилась. Иногда не так уж и плохо несколько минут провести наедине с собой, без компьютеров, телефонов и социальных сетей.

– Ну и чудесно, – улыбнулась Аделаида. – А то на тебе лица не было. Сидишь такая на полу, по цвету слившись с унитазом. Я чуть было не подумала, что ты беременна. Меня радует, что у тебя всего-то засорился организм. Но одной очисткой чакр сыт не будешь. Во-первых, на глистов все-таки проверься. А во-вторых, хочешь, вместе походим к моему консультанту?

Она заливалась соловьиной трелью, а я медленно переваривала её слова.

Беременна? Бред какой-то. Когда бы я умудрилась, если мы с Климом всегда предельно аккуратны в вопросах защиты. Все-таки нам не по восемнадцать лет, чтобы в порыве страсти позабыть о предохранении.

Я силилась вспомнить хоть одну оплошность, но впустую. Что-то вертелось на поверхности, но никак не вытаскивалось наружу.

– Обязательно сходим, – пообещала Аделаиде, поднимаясь на затекшие ноги.

Когда мы добрались до чая, ветер выдул из кухни всякие неприятные запахи, и сиделось нам вполне душевно. Говядина мирно тушилась под крышкой. Под милую болтовню мы уплетали печенье и фрукты.

Ура, Адель превращается в человека! Никаких дрянных отваров, никаких супер-диетических хлебцев с семенами чиа.

– Меня радует, что ты вновь нормально питаешься. А как же диета? – хихикнула я, качнув подбородком в сторону кастрюли.

– Костик говорит, что я нравлюсь ему такой, какая есть. Особенно, ну, в постели…

Подруга зарделась, вспомнив детали своей интимной жизни, которые я не очень-то жаждала узнать.

– Он до сих пор не надоел тебе?

Удивительное дело! Обычно Аделаиды не хватает даже на месяц «отношений», ибо её начинает корежить от партнера. В какой-то момент ей хочется пуститься в экстрим, укатить куда-нибудь на край света или просто послать кавалера к черту.

А тут…

– Не-а, – мечтательно откликнулась подруга. – Дело в том, что он принимает меня с любыми странностями. Костик не говорит, что я должна отказаться от дзен-буддизма или что идол, которого я привезла из Катара, плохо смотрится в нашем туалете. Понимаешь? Мы на одной волне. Я даже решила приготовить для него эту говядину.

Хм, а ведь в словах Адель есть истина. Мы всегда стремимся к человеку, который полюбит нас вопреки всему. Именно за это я полюбила Клима. Он не хотел переделать меня под себя, не капал на мозги, не пытался обучить неразумное дитя, как правильно жить.

Он ценил мои достоинства (если они, конечно, у меня были) и научился сосуществовать с моими тараканами.

Что до меня…

Я ежедневно открывала новые грани личности Щеглова. Узнавала, каким он может быть чутким. Ощущала его растерянность или усталость после тяжелого дня. Видела даже злость. Климу стоило перешагнуть порог, чтобы я уловила оттенки его настроения.

Мне не хотелось поменять Клима. Нет. Я хотела меняться ради него.

Разве не это важнее всего?

Надеюсь, у подруги и Костика-Котика всё получится. Когда-нибудь я непременно погуляю на их сумасшедшей свадьбе (в духе Аделаиды), пока же радует уже то, что Адель согласна готовить ради Константина что-то посерьезнее отваров из коры дуба.

Умиротворенная после чаепития (и очистки чакр, конечно же), я засобиралась домой. Давно свечерело, Клим уже должен вернуться из клуба.

– Выздоравливай, Варь, – на прощание обняла меня Адель. – Обещай, что мы сходим к консультанту.

– Ага.

Ветер успокоился, и на улице воцарилось теплое безмолвие. Я шла мимо торгового центра, когда мне очень захотелось аскорбинки. Вот захотелось, и всё. Совсем как в детстве, когда видишь у мамы в сумке пачку белых таблеток и не можешь удержаться, чтобы не слопать несколько штук. Конечно, тебя за это отругают, но хочется ведь!

Они же такие кисленькие, вкусные…

Я вошла в аптеку, получила талончик с номером в очереди и принялась рассматривать полки с лекарствами. Витамины, пилюли, бутылочки. Целый стеллаж презервативов вперемешку с тестами на беременность. Они как будто в насмешку располагаются на соседних полках.

– Номер И-230, пятое окно, – произнес механический голос, и я наклонилась к провизору.

– Аскорбинку… две штуки, – добавила, подумав.

– Ещё что-нибудь?

Я отрицательно покачала головой, но затем кинула быстрый взгляд на стеллаж с презервативами.

Блин, да не может такого быть…

Нет, всё-таки лучше знать наверняка.

Я попросила пробить одну упаковку тестов и, оплатив покупку, побрела искать в торговом центре женский туалет.

Спустя пять минут из кабинки вывалилась уже не я, а кто-то другой. С округлившимися глазами, приоткрытым ртом и всклоченными волосами.

Разумеется, откуда бездетной Аделаиде знать симптомы моей «болезни»?

Она в шутку предположила беременность (если тошнит, то беременна, ха-ха), не подозревая, насколько попала в яблочко.

Вспомнилось, как меня мутило по утрам, но я списывала это на то, что мне недостает прежних сытных завтраков. Я пыталась не обжираться днем или перед сном, и мне становилось дурно. Думала ещё: «Наверное, организм очищается от шлаков».

Но он не очищался, а…

Мамочки!

Я шла к дому, сжимая в пальцах использованный тест. В голове было так пусто и ясно, как никогда прежде. Словно исчезли все ненужные мысли и переживания, сомнения и раздумья.

Кажется, я наконец-то почувствовала тот самый теплый и светлый вихрь, который нарастал в центре грудной клетки.

Я не знала, что делать, но была уверена, что вместе с Климом мы что-нибудь придумаем. Он же рассудительный, умный. Настоящий мужчина. Скажет, как нам быть в такой ситуации. Правда?

– Привет! – крикнула я, отперев дверь ключом. – Ты пришел? Мне нужно тебе кое-что сказать!

Но тут мой взгляд споткнулся о гору обуви, стоящую в прихожей.

Хм.

У нас гости?..

– Это и есть та самая Варвара?! – раздалось из комнаты звонкое. – Знакомь нас с ней, братишка!

Последнее, что я успела сделать перед тем, как меня обступила многочисленная родня Щеглова, – это спрятать тест в кармашек сумочки.