Глава 10

– Ты имеешь в виду, что я жирная корова, которая не умеет плавать?

На всякий случай я отплыла подальше и поправила бюстгальтер, который норовил перекоситься или – что хуже – сползти с груди.

– Не говори глупостей. – Щеглов покачал головой. – Ты возбуждаешь меня прямо сейчас. Любая. Но я поддерживаю твоё стремление стать лучше…

Хватило секундного замешательства – я возбуждаю этого шикарного мужчину?! – чтобы Клим вновь оказался передо мной. Нежным касанием он отвел мои мокрые волосы назад (ну да, шапочку я не надела, о чем нисколько не жалела). Провел сгибом указательного пальца по шее, коснулся мочки уха. Его губы тронули мою шею, высекая по коже мурашки.

Как же запредельно хорошо…

– А вдруг кто-то зайдет? – возмутилась я шепотом, но эхо всё равно отразилось от стен, превращая мой голос в оглушительный крик.

– Не переживай, мы совсем одни, – одними губами ответил Клим. – Я лично отправил администраторов домой. Хотел поплавать в одиночестве.

– Может, не стоит тебе мешать… – попыталась вывернуться, но задохнулась от поцелуя, который пришелся чуть выше соска, на уровне, где начиналась чашечка лифа.

– Если ты не хочешь – я не стану тебя заставлять.

Да он издевается, что ли?!

Мои руки нащупали резинку его плавок, нырнули под них. Холод воды разом позабылся – таким горячим было тело Клима. Он оказался возбужден до предела. Я оглаживала стоящий член и думала о том, как мне хочется ощутить его в себе. Внутри. Глубоко. Наполниться им дополна. Позабыть, как дышать.

Щеглов сдернул с меня ставший неудобным бюстгальтер. Когда его пальцы коснулись затвердевшего соска, я не сдержала тихого стона. Он словно нажимал на какие-то точки, известные ему одному. Это возносило меня к небесам и окунало в прорубь. Внизу живота сплеталось в клубок тепло.

Пожалуйста, не останавливайся.

– Если ты не хочешь… – с садизмом повторил Клим, но я уже сдернула с него плавки. – Как же я тебя хочу…

Обеими руками он обхватил меня под попу и поднял перед собой. Теперь вода доставала мне до пояса. Губы посасывали сосок, доводя меня до исступления. Дыхание обжигало нежную кожу. Клим отодвинул моё белье в сторону и вошел со всей резкостью. Из моей груди вырвался вздох облегчения. Его движения были нарочито медленными. Он не собирался убыстряться. Изводил своей мягкостью.

Я обхватила Щеглова ногами за талию и сама насаживалась на него. Мне хотелось податься навстречу ещё сильнее, но вода мешала движениям.

– Не торопись, – донеслось тем хриплым голосом, от которого я сходила с ума.

Затем чувственные губы продолжили исследовать моё тело, нагло посасывать кожу. Щеглов касался набухших сосков кончиком языка, чертил влажные дорожки по ключицам.

Мне понадобилось всего несколько минут – издевательски медленных, садистских, – чтобы внутри всё замерло в предвкушении разрядки. Под ногами будто бы образовалась пропасть. Вода внезапно показалась такой жаркой, что я начала задыхаться.

– Пожалуйста… – всхлипнула, не в силах закончить просьбу.

Но Щеглов всё понял. Его действия стали резче. Дыхание потяжелело. Пальцы, что обхватывали мои бедра с нежностью, вдруг очутились ниже. Клим нащупал горошинку клитора и прикоснулся к ней. С громким стоном я содрогнулась в оргазме. Мир перед глазами заискрил.

– Ты такая отзывчивая…

Взгляд мужчины затуманился. Он схватил меня сильнее и поднял выше, прижав к стене. Напряженный член потерся о моё бедро. Я обхватила его пальцами, накрыла ладонью головку. Клим громко выдохнул сквозь стиснутые зубы и в следующую секунду излился мне в руку.

Кажется, нас обоих можно назвать «отзывчивыми».

Завершение вечера было таким невероятным, что меня не держали собственные ноги. Щеглов помог мне выбраться через бортик, подсадив руками. Затем перелез сам. Как-то отстраненно я подумала, что воду в бассейне не мешало бы обновить.

Мы не сказали друг другу ни слова, когда разошлись по раздевалкам. Девочки – налево, мальчики – направо. Затем я долго мылась, смывая с себя его прикосновения. Терла до исступления мочалкой кожу, но всё равно чувствовала жар пальцев.

Мне понадобилось минут десять, чтобы прийти в себя. Распаренная, краснощекая, с искусанными губами. М-да. То ещё сокровище. Что Клим нашел во мне? Неужели это тело способно кого-то возбуждать?..

Наружу полезли все комплексы. Наедине с Климом Сергеевичем просто нельзя было забыть о собственной огромной заднице.

Я сушила волосы феном, когда в раздевалку кто-то поскребся.

Первым порывом было плотнее укутаться в полотенце. С другой стороны, ну чего Щеглов там не видел?

– Занято! – со вздохом крикнула я, когда дверь отворилась.

Клим Сергеевич сейчас меньше всего походил на тренера-тирана, который доводил меня до ярости своими язвительными высказываниями. Он успел не только помыться, но и переодеться. Надо сказать, что этому мужчине невероятно шли узкие джинсы и рубашка молочного цвета. Пуговицы были застегнуты под горло. Щеглов напоминал мне топ-менеджера какого-нибудь Газпрома. Не хватало только модного пробора в волосах и брендовых очков.

Почему только вид такой пасмурный?..

– Держи.

Клим протянул мой бюстгальтер. Упс. Ну да, представляю, как удивились бы уборщики, если бы поутру обнаружили в бассейне одиноко дрейфующий лифчик кораллового цвета.

– Спасибо. – Я кинула бюстгальтер на скамейку. – Надо попросить кого-нибудь заменить воду. Как думаешь?

– Уже позвонил администратору. Завтра всё сделают, – сумрачно ответил Щеглов.

Такое чувство, что ему не нравился наш совместный заплыв? Откуда такая безнадега во взгляде?

Ну да, я не королева красоты, но видел же, на что набрасывался!

– Всё нормально? – нервно хихикнула я. – Только не говори, что у тебя какое-нибудь генитальное заболевание, о котором ты забыл предупредить?

– Я должен отменить наши тренировки.

– В смысле?!

Как он смеет что-либо отменять, когда я только поймала кайф от совместных занятий? Да пусть хоть как меня истязает, но если после этого мне будет так же хорошо, как сегодня – я готова на любой мазохизм!

– Мне нравится заниматься с тобой сексом, – обескуражил своим ответом Щеглов, застыв в дверях.

Я ожидала любой причины, но точно не такой… неадекватной.

– Мне с тобой – тоже. С каких пор это считается преградой?

– Я не должен спать с клиенткой.

– Э-э-э. Ты ещё скажи, что не делал такого до сих пор.

Кажется, мой смешок его возмутил. Клим поджал губы и отрицательно помотал головой.

– Вообще-то нет. Какого ты обо мне мнения?

– То есть? – Я вспомнила отзывы клиенток, которые поголовно называли Щеглова жарким типчиком. – Ладно, забей. Я не хотела тебя обидеть. Но давай рассуждать логически. Ты же профессионал?

Он недобро ухмыльнулся.

– Ну, так чего выпендриваешься? Мы будем спать во внерабочее время. В остальные часы я требую слепить из меня худосочную красотку. Материала имеется предостаточно.

– О да, лепить здесь есть из чего, – хохотнул он, а я едва удержалась от того, чтобы отвесить ему пощечину.

Гаденыш! Почему в такие моменты в нем просыпается язва?! Куда девается тот отзывчивый мужчина, в руках которого я таю и забываю даже своё имя?

– Тогда по рукам. У тебя месяц, за который ты делаешь из меня девушку из модного журнала. Если проиграешь, то возвращаешь мне деньги за тренировки. В тройном размере.

– А если я выиграю, то что? – он как-то задумчиво глянул в вырез моего платья.

Я многозначительно хмыкнула. Какой смысл платить сексом, если он и так у нас будет?

– Я напишу о тебе в своем блоге.

– Ты всерьез решила этим кого-либо подкупить?

– Вообще-то у меня двадцать тысяч подписчиков.

– Не представляю, почему это должно заставить меня передумать. Но, допустим, мне интересно сделать из тебя… нечто приемлемое.

Нет, вот скотина! Он так и сказал! Приемлемое!

Зачем он только спал со мной, если считает меня откровенно унылым вариантом?! Или это такой странный фетиш? Сам шикарный спортсмен, а в койку любит укладывать всяких пышечек?

Но смешинки в глубине его глаз непрозрачно намекали, что Клим Сергеевич попросту глумится над вспыльчивой девчонкой.

Я заскрежетала зубами, но ответила:

– Значит, договорились.

– Прекрасно. Тогда держи ещё четыре правила. Не жрать лишнего. Себя не жалеть. Работать в полную силу – из зала будешь уходить только тогда, когда я разрешу. Заниматься спортом ежедневно и комплексно. Бесполезно качать задницу, если не давать нагрузку на спину или живот. Завтра отдохни, но послезавтра жду тебя на тренировке.

Я обреченно простонала, представляя последующие экзекуции, но затем Щеглов сократил расстояние между нами до неприличного и впился поцелуем мне в губы.

Хм, надо сказать, что персональный тренер – очень неплохое решение. Лучшее из тех, на которые я потратилась за последние годы.

***

Измученная, но счастливая я запрыгнула в лифт, мечтая поскорее ввалиться домой, нагреть ванну и лежать в лепестках пены. Которую, по такому случаю, я даже прикупила в круглосуточном магазине.

Блаженство!

Вот только перед дверью собственной квартиры меня ждал сюрприз. С одним лишь отличием: он не принёс мне радости.

На ступеньках сидел Антон. Одного взгляда хватило, чтобы понять: он пьян.

Антон прижался плечом к подъездной стене и, скрючившись, мирно посапывал, будто ехал в электричке, а не сидел на лестнице в подъезде дома. Наверняка, ему снился стук колёс.

Состояние его пиджака, как и рубашки, свидетельствовало о том, что пьёт он с утра, если не со вчерашнего вечера. Да и запах стоял соответствующий: перегар вперемешку с потом и мужским одеколоном. Короткая русая чёлка Антона взъерошилась, лицо раскраснелось.

Я решила избавить себя от проблем и незаметно прокрасться мимо мужчины – когда-то мужчины моей мечты – но не тут-то было. Когда проходила мимо Антона, он внезапно вытянул руку и обхватил меня за лодыжку.

От неожиданности я ойкнула и отпрянула.

Антон поднял голову и уставился на меня странным взглядом: то ли с ненавистью, то ли с любовью – не разобрать.

– Чего визжишь, котёнок?

– Зачем ты здесь сидишь? Тебе лучше уйти. – Я постаралась, чтобы слова прозвучали как можно более уверенно, но, кажется, вышел несуразный мало впечатляющий лепет.

Антон поднялся, отряхнул ладонью джинсы и прошёл к моей двери, будто так и надо.

– Ну и? – сказал он. – Мы будем заходить или как?

Но я не спешила вынимать из сумочки ключи.

– Антон, тебе лучше уйти.

Опять повторилась. Наверное, была слишком ошарашена, чтобы выдумывать новые фразы с одним и тем же значением: «Проваливай, сволочь».

Он обернулся и прижался спиной к двери.

– Котё-о-о-онок… мой милый котёнок. Ты, как всегда, такая… сексуальная. – Он оглядел меня с ног до головы, в его серых глазах мелькнула похотливая темень. – Ты похудела? Или мне показалось? – Он ещё раз скользнул взглядом по моей фигуре и добавил, как бы между прочим: – Может, сходим куда-нибудь? Хочешь в самый лучший ресторан?

Ах, значит, сегодня я внезапно стала сексуальной? Не может быть.

Волна негодования захлебнула меня целиком.

Я шумно выдохнула и решила применить последний метод. Когда мы жили вместе, и Антон периодически накачивался виски, этот способ действовал.

– Я вызову наряд, и они упекут тебя на пятнадцать суток, ты понял?

– Давай, не будем капризничать. Я же ничего плохого не сделал, я просто пришёл повидать тебя. – Антон сделал невинное лицо. – У тебя не найдётся чашки чая?

Я усмехнулась.

– Ты перешёл с виски на чай?

– Всё ради тебя, – улыбнулся он. И сразу же стал серьёзным. – У меня проблемы, Варь. Такие проблемы, что без чашки чая не разобраться. Мой стартап разваливается на части, а я все деньги в него вложил. И не только я. Мне ведь приходится самому теперь за прилавком стоять, да и блины сам пеку, представляешь?.. Извини, что я сегодня в таком виде к тебе явился… но ты для меня самый родной котёнок, мне некуда больше идти. Меня никто нигде не ждёт.

– А как же та нимфа в облегающих штанах? – прищурилась я.

Антон закатил глаза и сделал нервный жест рукой, подёргав рукав пиджака.

– У меня ничего с ней не было, ты же понимаешь. И не могло быть. Ты не так всё поняла. Ну, наговорили мы тогда друг другу лишнего. С кем не бывает? Я люблю только тебя.

Вот эта фраза была совершенно ни к чему.

Антон, понимая, что близок к провалу, оттолкнул себя от двери и попытался обхватить меня ручищами. Но не тут-то было.

– Уходи, – зашипела я, увернувшись от его пьяных объятий и выставляя перед собой сумку. – Иначе я спущу тебя с лестницы, и ты сломаешь себе шею.

– Варь… – Он вздохнул, опустил руки. – Я ни на что не претендую, сам ведь облажался, я понимаю. Но мне тебя так не хватает. Поговори со мной… хоть немного.

К своему ужасу, я почувствовала укол сочувствия, во мне зашевелились, казалось бы, остывшие чувства. Я покачала головой и вынула ключи.

– Ладно, пять минут у тебя есть. Чая тоже не жалко.

Господи, неужели я вот так просто поддалась на жалостливое лицо и уговоры?

Но, как ни странно, зайдя в мою квартиру, Антон скромно подождал, пока я сниму плащ, и гуськом прошёл за мной на кухню. Уселся на стул и положил ладони на колени, как в детском саду.

Я включила чайник и повернулась к Антону.

– Так что за проблемы?

Антон словно ждал этого вопроса и вывалил на меня сразу всё.

– Ты помнишь «Солнцепёк»? Ты даже помогала мне один из киосков обустраивать… тот, что в парке.

На душе заныла тоска. Да, я помнила «Солнцепёк» – сеть маленьких уютных блинных, в которые Антон вложил не только деньги, но сердце.

– Так вот, – продолжил Антон, – ты же знаешь, где расположены мои точки? Но недавно сменился арендодатель и резко поднял цену, ещё и санитарную проверку на меня натравили, а с поставщиком…

– Антон, – перебила я его. – Что ты от меня хочешь?

Несложно было догадаться, что кроме чая и общения, ему нужно было что-то ещё.

– Варь, ты не займёшь мне тысяч сто? Я отдам в следующем месяце, если хочешь, с процентом.

Пустая кружка, что я держала, чтобы налить в неё чай для Антона, чуть не треснула в моей руке. Что? Он пришёл занять у меня денег? Да сколько можно меня использовать и издеваться? Месяц назад я застукала его с девицей в баре, потом он оскорбил меня прилюдно, сказав, что мне бы сбросить вес, чтобы у него желание ко мне не пропадало, а теперь вот это – занять в долг.

Прекрасно!

Сочувствовать этому подонку сразу расхотелось, да и чай на него переводить – тоже.

Я звучно поставила кружку на стол.

– У меня нет таких денег. А если бы были, я бы тебе ни рубля не дала.

В глазах Антона мелькнуло что-то тёмное. Он поморщился.

– Неужели твой блог не приносит тебе дохода? Тогда зачем он, вообще? Ты же там рекламируешь всякие бабские штучки, и не только бабские.

– Может, ты не будешь лезть мне в карман? – процедила я. – Выметайся.

Я указала рукой на дверь, но Антон не собирался уходить. Он вскочил со стула и пошёл на меня, бормоча на ходу:

– Варвара, я верну всё до копейки. Мне срочно нужно, понимаешь? Меня коллекторы прессуют. И мой инвестор, а там серьёзный человек. Если я не верну ему долг, он меня убьёт.

Ха! Ну конечно. Хитрый засранец решил меня пронять и заставить беспокоиться о его паршивой жизни.

– Я тебе сказала, что у меня нет такой суммы.

Антон продолжать надвигаться на меня, тесня к дверце холодильника.

– А Адель? У неё ты можешь попросить?

Он навис надо мной, как медведь. Я не выдержала и оттолкнула его ладонями. Антон отступил, недобро прищурился.

– Тебе плевать на мою жизнь, да? Плевать на то, что мы прожили с тобой больше четырех лет?

Нет, мне не было на это плевать, но я ощутила страх: тот, с кем я бок о бок прожила четыре года и три месяца, словно готовился напасть на меня и растерзать от обиды и гнева. И от отсутствия денег.

– Антон, уходи… пожалуйста, – прошептала я, чуть не плача.

Мне стало страшно, очень страшно. А если он, пьяный и неадекватный, схватится за нож?

Он и вправду оглядел кухню в поисках чего-то (господи, неужели он ищет, чем бы меня пристукнуть?). Заметил на диванчике мой ноутбук, и его глаза блеснули. Он коротко улыбнулся, а потом сделал то, за что я сама готова была его убить.

Подскочил к ноутбуку, схватил его обеими руками и обрушил на крышку стола. Послышался скрежет разломанной на куски пластмассы и тихий писк.

Я застыла с открытым ртом и замершим сердцем.

– Зачем тебе ноутбук, если он денег не приносит! – С этими словами Антон ещё раз стукнул компьютер о стол, отшвырнул на пол и покинул кухню.

Меня же в это время трясло, звук дробящейся под ударом пластмассы звенел в ушах. Эхом клацнула хлопнувшая дверь, и всё стихло.

Я навалилась спиной на дверцу холодильника, не в силах удержать себя на ногах.

– Ты ответишь мне за это… мразь… ответишь. – На секунду мне показалось, что это прошептала не я, а моя вторая личность, отчаянная, жестокая и готовая мстить.

Но как бы я ни крепилась, слёзы сами собой наполнили глаза.