Глава 4. Валери

И без того заведенная, а скорее разъяренная, злая, я подняла глаза вверх и посмотрела в наглое лицо ищейки. Да кем он себя возомнил? Какое ему дело? И с какой стати я должна отвечать на этот грубый, личный вопрос. Лучше пусть объяснит, что за представление он устроил. Я была словно в бреду, взмокла, подняла руку… В воздухе раздался звук звонкой пощечины. Взгляд Райана мгновенно потемнел. Он дотронулся до щеки, на которой медленно разливался красный след. – Бить надо сильнее, Валери, – вкрадчиво произнес он, а я зачем-то отпрыгнула назад. Мужчина меня испугал. Я вдруг позабыла, что нахожусь между молотом и наковальней. И тот, кто сейчас со мной рядом, не безопаснее подземных бандитов за дверью, что заперли нас в комнате. – Чего ты отошла? – Он, наоборот, наступал. – Жалеешь? – Нет! – выпалила. – Но не смей давать мне оценку! Следи за собой! И какие бы отношения меня ни связывали с Джоном, они касаются нас двоих, но никак не тебя. Я отходила все дальше и дальше, пока не врезалась в стену. Забилась в угол, напоминая мышь в лапах у кошки. Каменная кладка неприятно холодила спину. Прохладу я ощущала даже через платье и свой дырявый полушубок. Дышала я тяжело, нервно. И словно назло, о себе напомнили обожженные ладони. Путь к отступлению был отрезан. Ухмыляющийся господин Эдвардс настиг меня за секунду. С одной стороны он выставил ладонь, чтобы я не сбежала, свободной рукой приподнял мне подбородок. – Маленькая ведьмочка, ты неправа. – Он очень внимательно всматривался мне в глаза, словно искал в них что-то. – Мы с тобой жених и невеста, и зависим друг от друга. Делу очень помешает, если твой Джон в тебя влюблен. – Он не мой, и Джон не влюблен. Отпусти! – громким шепотом заверещала я. Мне становилось дурно. Пульс снова участился, и темные точки зарябили в глазах. Райан будто играет, веселится, а у меня кровь в жилах стынет. – Хорошо, Валери, хорошо. – Он неожиданно смилостивился, отстранился и торопливо заговорил. – Дыши глубже, вот так, поняла? Дурак принялся показывать, что мне нужно делать. Толкнув его в грудь, я вышла из западни, что он мне устроил, а потом села на застеленную кушетку. Матрас, набитый сеном, провалился под моим весом. – Мы с Джоном были друзьями, – я принялась пояснять, хотя и не была обязана. Попутно разворачивала повязки на руках, чтобы оценить масштаб своих ран. – Он считал меня младшей сестренкой, опекал. Женщинам в бродяг непросто… – Я заметил, – беспристрастно хмыкнул ищейка, усаживаясь рядом. – Но и тут ты ошибаешься. Джон в тебя влюблен. Я хорошо разбираюсь в эмоциях и людях. – Да? А я бы поспорила, – сморщилась при виде уродливых пузырей, образовавшихся на моей коже. – Меня ты чуть не сравнил… С кем ты хотел меня сравнить? – повернулась к мужчине. – С ведьмой, – моментально нашелся он с ответом. – Ты же ведьма? Фыркнув, я силилась снять с себя сумку и вытащить из нее новый пузырек, чтобы промыть ожоги. Любое касание приносило боль. Устав смотреть на мои бессмысленные потуги, Райан сам стащил с меня котомку, а потом вывалил все содержимое себе на колени. Я не желала оставлять последнее слово за ним. Жутко раздражала его привычка строить из себя самого разумного, самого хитрого лиса. – В общем, с Джоном ты заблуждаешься. Если бы он был влюблен, мы бы здесь не находились. – Не хочу тебе доказывать очевидное, Валери. Но будь ты ему безразлична, нас держали бы связанными, подальше друг от друга и в менее благоприятных условиях. Благоприятных? Он сказал благоприятных? Меня уже пробирала дрожь из-за сквозняка, гуляющего по полу. В печке горел огонь, но дров никто не подложил, так что жар продлится ненадолго. Из мебели была лишь эта кушетка. Ах да, и драное, пропахшее чем-то противным, одеяло. – С тобой невозможно спорить. – И не надо. Перестань суетиться, – вдруг воскликнул он, глядя на мои тщетные попытки открыть склянку. – Я все сделаю, просто объясни как. – Просто перевяжи. — Я смирилась с тем, что у меня останутся шрамы. Гноя нет, и ладно. Несколько часов мы сидели в молчании. Пикироваться или что-то обсуждать не было никакого желания. Возможно, нас подслушивались, а возможно, банально забыли, наказывая подкупленного предателя. Маленькая печка погасла, и в помещении стало совсем темно. В какой-то момент у меня застучали зубы. Райан пододвинулся поближе и расстегнул свое пальто. – Прижмись ко мне, ведьмочка. Нам нельзя, чтобы ты заболела. Немного поколебавшись между своей девичьей стыдливостью и теплым боком инквизитора, а выбрала второе. В любом случае мы уже и спали вместе, а мужчину в целом не занимала моя репутация. Последнее, что я помнила, это как прижимаюсь к нему, и наконец-то начинаю ощущать себя в безопасности. Я задремала, а очнувшись, обнаружила, что уткнулась носом в его шею. Он накрыл меня еще и этим мерзким покрывалом, одной рукой бессознательно водил по спине и теребил мою косу, насвистывая неизвестную мне мелодию. Я не хотела обозначать, что проснулась, но за дверью послышались тяжелые шаги. – На выход, голубки, – признала я наших провожатых. – Джон велел позвать вас. Разлепив веки, поймала на себе насмешливое выражение Райана. Вот кто ничего не боялся и не тревожился попусту. – Согрелась, милая? – подмигнул он мне. Я предпочла не отвечать. Потянулась, выпрямилась, а потом встала и пошла за угрюмыми бродягами. Не хотела заставлять Джона и его приспешников ждать. Инквизитор, спохватившись, покряхтел, как старая утка, и тоже поднялся. Через несколько минут мы стояли перед предводителем банды и его доверенными лицами. В зале было светло, зажгли большее количество свеч и светильников. Было суше, теплее, в огромном камине полыхал огонь. Позади нас выстроилась толпа, но теперь я начала различать знакомые лица. Те тоже меня узнавали, но, отстранившись, не показывали нашей былой дружбы. Я не обижалась. – Так кто же ты? – первый вопрос был адресован не мне. – Все твои слова были правдивыми. Хорн пересылал данные и даже описал мой портрет ищейкам. Ты действительно из Верных масок? Так назывался отряд прославленных наемников, которых когда-то наняли охранять все банки города. Личным стражам и воинам король не доверял. Слишком сильно разрослась преступность в Монруже. Он уже и не знал, кто служит ему, а кто сливает данные подземной банде. – Можете отправить им письмо и проверить, – без стеснения объявил мой названный жених. Джон прищурился, а потом посмотрел на меня, словно ожидая подтверждения. – Валери, ты, правда, хочешь вернуться? Да ты Оуэна умоляла, чтобы он тебя отпустил. Колебалась я недолго. Обманывать бывших друзей не хотелось, но я больше не была обязана хранить им верность. – Да, хочу, исключительно ради Райана, – я наклонилась к плечу мужчины, ощущая себя очень дешевой актрисой. – Нам нужны деньги, Джон. С вами их достать быстрее. Я лукавила, объявляя, что главарь бродяг не интересовался мной. Он относился ко мне не по-братски, по-иному. Намеревался назвать своей женой, но спросив об этом единожды, получил твердый отказ. Он бы не ушел из банды, а мне опротивело считать себя преступницей. Какое, наверное, разочарование тот ко мне испытывает из-за того, что я вернулась. И я ведь вернулась не одна, а с якобы возлюбленным. Игнорируя взгляд Джона, я смиренно ждала решения. – Что вы думаете? – Некогда мой друг оглянулся по сторонам. По левую руку сидел старейшина Томас, а по правую Седрик. Я их помнила, но никогда часто не общалась. Оба относились к женщинам предвзято, считали их низшим сортом, потому что девицы не обладали развитой физической силой. – Она ушла, своеобразно предала нас, – сдвинул брови Томас. – Валери здесь не место, как и ее голубку. – Она ведьма, Томас, – Седрик, наоборот, был иного мнения. Он не проникся к колдуньям, но обладал полезным качеством: отбрасывать ненужные, личные эмоции. – У нас мало лекарей, а раненых постоянно прибавляется. Да и умелый наемник всегда пригодится. – Пригожусь, верно, – Райан закивал, услышав, что речь ведется про него. – Служа в отряде, я выяснил по каким датам и в какие часы отправляется обоз из банка, груженый золотом. Тот самый, что едет в королевскую казну. Смекаете, о чем я говорю? Информацию о золоте все присутствующие восприняли бодро. Джон наклонился над столом. – И расскажешь нам об этом просто так? Инквизитор присвистнул. – Я ведь не идиот. Конечно, нет. Мне нужно обещание, что добычу мы поделим честно. – А что сам не обокрал обоз? Почему покинул ряды наемников? Мне тоже стало интересно. Интуиция подсказывала, что Райан играет между ложью и явью. Он грациозно балансировал на этом острие, не падая вниз и не выдавая себя. Я и сама уверовала, что он из наемников. – Двенадцать вооруженных человек охраняет обоз, – ищейка обошел меня по кругу и приблизился к столу. – Я уложу двух-трех, но девятый или десятый меня заколет. Я в жизни не смогу потратить все содержимое, но мне нужна одна десятая. Если вы согласны, я выдам вам все на блюдечке. – Или ты расскажешь под пытками, – обескуражил его Джон. Я вздохнула. Мне было известно, что пытать бродяги умеют. – Меня? Наемника? – рассмеялся господин Эдвардс. – Скорее свиньи зимой запоют. Свои тайны я умею хранить. – А Валери? Вряд ли она будет молчалива. – А моей ведьмочке ничего не известно. Я достаточно нахлебался горя, чтобы не делиться ценными сведениями. Так что определяйся, Джон, – Райан гордо выпрямился. – Либо я член вашей банды, либо враг, которого ты вскоре убьешь. В каком состоянии я тебе полезен? Позади нас раздался громкий шепот. Члены банды не выдержали и принялись обсуждать наглые слова ищейки. Золото для них было как магнит. Оно давало тепло, пищу и возможности. Без средств от преступников ничего бы не осталось. Даже катакомбы приходилось содержать и ремонтировать. Я, признаюсь, тоже обомлела. Отчего-то уже знала, чем все закончится, но не могла не перестать восхищаться инквизитором. Одновременно обрадовалась и ужасалась. – Хорошо, – словно нехотя, словно его вынудили, протянул Джон. – Считайте себя в наших рядах. Вы можете свободно передвигаться, но не думайте покидать коридоры без сопровождения. – Слушаюсь и повинуюсь, – усмехнулся мужчина. – Валери, можно тебя на два слова? – обратился ко мне бывший соратник, а после повернулся к фиктивному жениху. – Ты не возражаешь? Бегло осмотрев меня, Райан поднял брови, спрашивая мое согласие. Я кивнула. – Если вернешь ее в целости, сохранности и не тронутой. Она моя невеста, не надо же об этом вопить на каждом углу? – Не надо, мы поняли, – бесился Джон. Он встал из-за стола, обошел его и подал мне руку. – Это ненадолго, потом я верну тебе твою суженую. Главарь банды подал мне руку, его пальцы в кожаных перчатках сдавили мои. На негнущихся ногах я последовала за мужчиной, попутно поймав ободряющий взгляд ищейки. Тот ни о чем не волновался, не беспокоился. Видимо, полагал, что я справлюсь с допросом. Райан беспечно помахал мне, улыбнулся. Меня отвели в личные комнаты Джона. Став первым и самым разыскиваемым бродягой, сменив на этом посту Оуэна, он не чурался вынужденных привилегий. У него был самый большой камин, самая большая кровать и богатое убранство. Стены были украшены толстыми коврами, спасающими от сквозняков, на полу лежал такой же, цветастый, теплый и, признаться честно, уродливый. На полках стояло множество книг, а на столе догорало около пятидесяти свечей, что служило знаком о растрате. На другом возвышении поставили сундук с украшениями. Жемчужное ожерелье, сорванное с чьей-то шеи, мерцало в отблесках. Его кровать была застелена двумя одеялами и покрывалом из соболиных шкур. Даже одежда… Она изменилась. Сорочка из шелка, вторая рубашка из шерсти, тяжелый нагрудник. Не знай я друга хорошо, я бы подумала, что тот красуется, хочет показать свою мощь, связи и возможности. Но Джон для меня не был закрытой книгой. Эту роскошь он воспринимал как обычную необходимость, способ устрашения врагов и способ впечатлять своих соратников. Много ли видели голодные бедняки? Входя к нему, они искренне полагали, что тоже добьются подобных высот, связавшись с преступниками. Едва за нами закрылась дверь, как брюнет налетел на меня и крепко обнял. – Валери… – шептал мое имя друг. – Джон… – я почти простонала. Я скучала по здоровяку, он долго пребывал в роли моего защитника и брата. Мужчина, отстранившись, позвал кого-то из коридора. – Принесите шубу и теплое платье, – распорядился он и вновь воззрился на меня. – Ты совсем окоченела. Он не трогал пострадавшую кожу, но отгибал мои холодные пальцы. – Это нестрашно, мы в тепле. – Тоже верно, – хмыкнул, оглянувшись на пламя в печи. Знал, что я ненавижу, когда со мной излишне носились. – Значит, ты хочешь вернуться. – Вернулась, – я въедливо поправила. – Ты позволил нам остаться, а значит, я в ваших рядах. Может, из-за тепла, может, из-за длительного расставания, но я расслабилась. Перестала ощущать это мерзкое, прилипчивое чувство страха. – С женихом…– Он сел в кресло и показал на второе. – С женихом, – подтвердила я, усаживаясь, – он тебе не нравится? – Скользкий…– заключил Джон, – и хитрый. Как вы познакомились? Тема была достаточно щекотливой, а я не славилась умением лгать. – Лучше расскажи, как тебя выбрали, – с придыханием принялась расспрашивать. – Тебе верят. Одна престарелая ведьма в банде, приняв меня под свое крыло, любила повторять, что любого мужчину можно победить лестью. "Похвали его, – вещала она, —восхитись, и все подозрения, все отрицательные эмоции с тебя будут сняты." Пусть я ощущала себя не в своей тарелке, обманывала, но Джон, правда, купился. Он налил мне и себе крепкого вина, дождался, когда его прихвостни, кто принес платье и полушубок, нас покинут. На дары я даже не взглянула. – Меня выбрали на совете, Валери, – немного хвастливо рассказывал он. – Было еще две кандидатуры, но большинство сошлось на мне. Я молод, умею читать и писать. Ты не подумай, я других взял в совет. В общем, меня слушаются. Он делился всеми событиями, смеялся, а в конце спросил, рада ли я за него. – Честно? – я улыбнулась. – Безумно. Ты достоин. Я не лукавила. В былые времена Джон славился своими организаторскими способностями. Бандит умело следил за всем, расставлял ловушки, совершал кражи. Он как виртуоз, обставлял всех инквизиторов с носом, хотя те объявили баснословную награду за его голову. – А вот ты ушла, – резко посерьезнел Джон и убрал бокал. Он подпер подбородок и немного пьяно обратился ко мне. – Тебя ничего не останавливало, ни здравый смысл, ни угрозы Оуэна. Ты хотела лучше жизни, честной, без опасностей, но внезапно передумала. И теперь я задаюсь вопросом, а не врешь ли ты мне? Я-то полагала, что усыпила бдительность бродяги. Что вино и добрые слова сыграли добрую службу. Оказалось, это я дурочка. Усыпляли меня, а я поддалась. Опешив, не знала, что сказать. Боялась, что выдам себя и закончу как все предатели, но у Джона сложилось странное мнение. – Уходи от него, Валери, – Глава Подземных бродяг прищурился. Он винил во всем инквизитора. – Этот Райан и мизинца твоего не стоит. Он тебя не убережет. – Он наемник. Умеет драться. – А мало наемников погибло в наших подвалах? Я ничего не ответила. Смысла не было. Райан и Джон друг другу сразу не понравились. Но первый был должен получить дозволение второго, а второй хотел получить информацию от первого. – Мне, наверное, пора, – я приподнялась, показывая, что беседа закончена. Она стала в тягость и несла за собой сплошные проблемы. – Да, иди, – милостиво разрешил мне Джон, – забери мои подарки. – Покривился он, смотря на шубу и наряд, от которого я отказывалась. – Из-за нашей дружбы я распорядился выделить вам отдельную комнату. Ту самую, что ты когда-то занимала. – Правда? – я обомлела. В рядах бродяг я провела много времени. И помещение, в котором я засыпала и просыпалась, было важным для меня. – Правда, Валери, правда, – кивнул бродяга. – Утром будет общий завтрак. Убеди своего жениха, чтобы тот не медлил со своей информацией. Ты еще имеешь ценность. Ты врачуешь, а воинов мне достаточно. Я не принимаю тех, кто ведет себя нагло и чванливо. Тепло попрощавшись с другом, я вышла за дверь. За мной словно два хвоста тут же выстроились двое бандитов. – Мы проводим. – Я знаю, куда идти. – Но мы все-таки проводим, – хищно улыбнулся один из мужчин. Джон все-таки не доверился до конца и приставил ко мне соглядатаев. Идя через темные коридоры, я ловила на себе взгляды окружающих. Меня осуждали, не принимали, уже прошел слух, что я притащила за собой чужака из наемников. В глазах бродяг я была не лучше предателя, чьей судьбой я не поинтересовалась. Я ушла, покинула их, а потом прошусь обратно. По их мнению, у меня нет ни принципов, ни чести. В комнате я задохнулась от жары и воспоминаний. Печка была нагрета, рядом валялась связка поленьев. Холодные стены тоже были обиты коврами, но не такими шикарными, как у главаря банды. Я провела ладонью по покрывалу, села на кровать и утонула в мыслях. Я практически выросла здесь. За тем покосившимся столом я сидела и лечила своих друзей, на тех полках раскладывала вещи, за той ширмой переодевалась. Никому не доставались такие условия. Все жили в общих помещениях по пять-десять человек. Иногда семьями, но чтобы целая комната… обычной девчонке… Для Оуэна я была едва ли не дочерью, он меня очень ценил. По-своему оберегал, по-своему баловал. Ведьма с образованием, я была полезна и всегда рада услужить. А вот ищейка отчего-то был зол. Он облокотился об стену и сложил руки на груди. Исподлобья изучал. Встретив меня, он заинтересовался вещами. – Говоришь, Джон и ты друзья, да, Валери? – он забрал у меня полушубок и платье. – Такие подарки я дарил своим любовницам, а тебя решили вознаградить, потому что ты просто вернулась? – Никто меня не вознаграждал, – потянула мех на себя. – Он заметил, что я мерзну, и забеспокоился. Райан не сдавался. – Ты вроде умная, ведьмочка, но в некоторых вопросах до умиления наивная. Ладно, приступим к делам, говори, что он у тебя спрашивал? Я возмущенно посмотрела на инквизитора. Что за допрос? А если нас подслушивают? Не он ли просил проявлять предосторожность и не болтать попусту? Мужчина понял, отчего я медлю. – Не дрейфь, Валери, – пояснил он, – стены здесь толстые, а магов нет. Я наложил слабый полог тишины. Даже если сюда заявится могущественный волшебник, то подумает, что это след от артефакта. Артефакты у вас не запрещены, я видел. – Ничего, просил, чтобы я тебя образумила, и ты быстрее выдал информацию. Джону ты не нравишься. Он считает тебя напыщенным индюком. – Потому что он ревнует, Валери, – уселся рядом Эдвардс, – и твое близкое знакомство нам не помогает. Он будет усерднее следить за мной, а я намеревался расспросить твоих некогда друзей, кто же выполнил тот злополучный заказ. И как прикажешь это делать? Бессовестный манипулятор! Во-первых, я не хотела спускаться в катакомбы и возвращаться к бродягам. Во-вторых, я до сих пор отрицаю влюбленность Джона. Это что-то детское, юношеское. Мы зависели друг от друга. – Мы договаривались о том, что я проведу тебя сюда и представлю. Тебя не убили, и свои обязательства я выполнила. А ты? – меня неожиданно понесло. – Почему ты не предупредил о наемничестве, о предательстве. Ты хоть в курсе, что бродяги делают с ними? Его кровь будет на моих руках. Ты меня тоже выдашь с такой легкостью. То, что во мне копилось, вырвалось наружу. Человек выполнил договор, исправно доносил, но от него избавились. Чем я отличаюсь? На обезображенных ладонях образовался соленый пот, приносивший новое ощущение боли. Я пребывала в бешенстве и не знала, куда себя деть. – Валери, ты чего? – мужчина заволновался. – Я дал тебе клятву. – А ему ты что дал? – не сдержалась я. – Обычное обещание, деньги? – Ничего, меня он никак не касался. Я больше скажу, доносчик хотел успевать везде. Из-за него погибло два моих брата, а обнаружив вину, я расправился с ним так, как посчитал нужным. – Значит, и со мной расправишься. В эти минуты я буквально ненавидела Райана. Хотела задеть его больнее, позаковыристее. Но он прервал мои стенания. – Хватит! – объявил он, показывая, что тема закрыта. – Я дал тебе клятву, магическую, на крови, как и ты мне. Не забывай, что мы повязаны. Хочешь выбраться живой, невредимой и богатой, будь добра слушаться меня. Он меня не жалел, не успокаивал, словно стал ледяной, бесчувственной глыбой. Тем самым инквизитором, который наводил жуть на ведьм без лицензии, на воришек, на прочих преступников. – Поступим так, – раздался его голос после длительного молчания. – Раз Джон неравнодушен к тебе… Не спорь, – поймал он мой взгляд, – ты будешь его отвлекать. Будь доброй, милой, обходительной. Пофлиртуй с ним. – Пофлиртовать? – у меня в голове не укладывалось. – Да, пофлиртуй, но не переигрывай. Ты все-таки моя невеста. Пусть все считают, что тебе приятно внимания от главаря бродяг. А я пока займусь добычей информации. – А когда ты узнаешь то, что тебе нужно, я буду свободна? Пределом моих мечтаний было поскорее скрыться в каком-нибудь укромном уголке, и желательно с лицензией аптекаря за пазухой. – Да, Валери, – как-то коварно обнажил он свои зубы. – Я не буду тебя удерживать и отслеживать тебя не буду, обещаю. Главное, делай послушно то, что я прошу. На том и порешили. Я хотела умыться и готовиться ко сну, но со стоном вспомнила, что жениха и невесту поселили в одной комнате. Бродяги не чопорные аристократы, если женщина нравилась мужчине, и она испытывала похожие чувства, они недолго колебались перед близостью. Вот и нас никак не разделяли. – Чего ты опять смущаешься? – Райан словно издевался. – Последние дни мы только и делаем, что ночуем вместе. – Верно, – заворчала я, – но я бы очень хотела всего этого избежать. – Странная ты, Валери. Между прочим, многие женщины находят меня привлекательным. Буквально сами падают в мои руки. Я не сдержала нервный смешок. – Ты угрожал мне тюрьмой, заставил спуститься в самое опасное место Монружа, и удивляешься, почему я не преисполнилась твоей внешней красотой? К сожалению, инквизитор услышал только то, что хотел услышать. – Значит, ты все-таки считаешь меня красивым? Кто о чем, а лысый о расческе. Фыркнув, проигнорировала его вопрос, удалилась за ширму и принялась переодеваться. У меня, наконец-то, были какие-то вещи. Шерстяные платья не способствовали здоровому сну, кожа чесалась от грубой ткани. – А знаешь, что считаю я? – воскликнул мужчина, так ничего от меня и не добившись. Сменив образ на домашний, совсем раздеваться я не рискнула, расплела надоевшую косу и распустила волосы. Они тяжелыми волнами упали на мои плечи. Выйдя из-за ширмы, поймала на себе восхищенный взгляд Райана. Он, между прочим, ничего не смущался, стянул с себя рубашку, облачился в брюки, выданные ему кем-то из банды, и сидел, подпирая одной рукой подбородок. Я опять невольно восхитилась. Его умения, его профессия стали отпечатком на его теле. Полученные, давно зажившие шрамы, щедро рассыпанные на спине и плечах, его не портили, служили неким украшением. – Что? – я отворачивалась и тушила огарки свечей. – Что ты очень красивая. – Спасибо, но падать тебе в руки я не буду, – зардевшись, потушила последнюю, погружая нас во мрак, лишь от печки шел свет, создавая на стене причудливые тени. – Может, сегодня ты предпочтешь ночевку среди других мужчин? Познакомишься с ними поближе? – Ты так быстро меня выгоняешь, любимая? – поиграл он бровями. – Твой жених не оставит тебя одну, на тебя здесь слишком заинтересованно смотрят. – Бродяги вечером пьют, а когда они пьют, то много болтают, – аргументировала свое предложение. – Жаль, что со мной они не будут откровенны, пока я как-нибудь не выслужусь. Так что нет, я вынужден отказаться. Да и как прикажешь уйти, если рядом с тобой будет засыпать темноволосая, роскошная женщина? – Райан… – у меня легкие сдавило. Его комплименты были приятны, но настораживали. Он не в первый раз предлагает мне близость, сорвал поцелуй. А сопротивляться ему сложно. Я слабее и… В мыслях роилось продолжение фразы, созвучное со словом «преступная». – Я не трону тебя, не беспокойся. Снова забившись в самый угол, чтобы ни пальцем, ни ногой не касаться ищейки, перебирала в памяти все события дня. Поверить не могу, что мне поверили и приняли. И что они Райана не убили, едва тот открыл рот. Самоуверенность инквизитора раздражала, но не могла не признать, вел он себя среди бродяг правильно. Слабость они не терпели и сразу бы его разжевали. Сейчас у всех сложилось мнение, что в стадо забрался хитрый лис, умелый плут, которого требуется переиграть. Он им почти не лгал, но виртуозно недоговаривал. Правда, было одно обстоятельство, что вызывало тревогу. – Райан, – я подняла голову от подушки. Он мерно дышал, и я полагала, что разбудила его. – Что, ведьмочка, ты передумала? – его руки моментально потянулись ко мне. – Нет, конечно, нет. Ты в своем уме? – праведно возмутилась я. – Объясни, почему ты не боишься, что тебя кто-нибудь узнает? Леди в таверне были наслышаны о тебе. Господин Эдвардс перевернулся на бок и приподнялся. – Почему спросила? – У меня мало причин? Может потому, что я глупая и недалекая? Не задумывалась об этом раньше? – Да? Вот же повезло связаться с глупой ведьмой. – Райан… – Меня никто не знает в лицо, Валери, – строго произнес он. – Мои сослуживцы понятия не имею, как я выгляжу. Преступники, которых я ловлю, ничего не знают обо мне, потому что я действовал не своими руками. Король и мой начальник, они единственные, кто знаком со мной… – он на миг замолчал. – И ты… даже не знаю, хорошо это или плохо. Я новости не обрадовалась. – Потом я буду не нужна. Инквизитор устало закатил глаза. Он часто проделывал подобный жест при мне. Видимо, относился ко мне, как к неразумной. – Мне надоело талдычить тебе про клятву. И я не убиваю ни в чем неповинных людей. А ты совсем невинная малышка.