15

Рабочая неделя проходит на автомате, и уже в пятницу я с чистой совестью еду домой на свои заслуженные выходные. Конечно, меня могут дернуть в любой момент, да и некоторые обязанности я продолжаю исполнять из дома. Когда есть интернет и телефон, координировать репортеров можно и вне офиса.

Клим больше не объявлялся. С Мельниковым мы пересеклись в среду. Поужинали, и я поведала ему как бы особо секретную информацию, что Вяземский улетел в Москву. Также упомянула странный телефонный разговор. Если бы Клим хотел, чтобы я про это смолчала, не стал бы разговаривать при мне. Витя от этой новости немного напрягся. Не знаю, насколько это было правдиво. Но не думаю, что он мне доверяет. Он знает, чего я боюсь. Знает, что буду делать все, что он скажет, но доверие… Нет, доверия у него ко мне не было никогда… А еще Мельников, кажется, до сих пор не в курсе, где его жена. Да и не ищет он ее особо, что настораживает.

Зато сама Геля по-прежнему живет у нас. И, честно говоря, за эти пять дней я к ней даже привыкла.

Расстегиваю крупные пуговицы на своем пальто оттенка спелой желтой груши и вешаю его на плечики в прихожей. Заглядываю в гостиную и наблюдаю преинтереснейшую картину. Телик работает на всю катушку. Геля валяется на диване, закинув ноги на Ромкины колени. Братец что-то ей рассказывает, а она неуемно хохочет.

– Всем привет, – улыбаюсь. – Рома, можно тебя на минутку? – подманиваю указательным пальцем.

– Ага, – аккуратно приподымает ноги Ангелины и кладет их на диван.

Завернув к холодильнику, прижимаюсь спиной к стене и жду этого Казанову.

– Ты охренел? – шиплю, стараясь сгладить рвущийся из меня крик.

– Чего? – встает в защитную позу. Руки сложены на груди, взгляд прямой, без эмоций.

– Я не слепая. Ты к ней клеишься всю неделю. Совсем уже. Ты вообще знаешь, сколько ей лет?

– Это еще кого-то парит? – брат закатывает глаза и, отодвинув стул, садится за стол, широко расставляя ноги.

– Капец просто. Не дом, а психушка, – выдыхаю. – Только попробуй мне, – прищуриваюсь и меняю гнев на милость. Геля идет к нам.

– Ребят, вы простите меня, ладно? Я вас так стеснила. Луиз, ты не переживай, я съеду…

– Ты лучше на работу загляни. Тебя там все заждались.

– Не могу, ничего не могу. Пойдем в клуб, а? Хотя бы сегодня скажи «да». Мне нужно куда-то выплеснуть весь негатив. Не могу так больше.

– Ладно, – сдаюсь. Хотя мне просто самой нужно вытряхнуть из головы все происходящее.

– Я с вами! – Ромка расплывается улыбкой Чеширского Кота.

– Обойдешься. Малявки сидят дома, – указываю на диван, – взрослые тети идут гулять, – киваю на дверь.

– Луиз, ты чего? – Ангелина растерянно смотрит на обозлившегося Ромку. – Мы же можем взять его с собой.

– Нет уж. Либо идем вдвоем, либо дома остаются все, – подвожу черту и наливаю в стакан молоко. Щелкаю кнопкой на микроволновке и жду, когда мой поздний перекус станет хоть немного теплее.

Вытаскиваю молоко и сажусь за стол. Пока Рома вновь развлекает нашу гостю болтовней, я думаю, куда лучше поехать. В ресторан, бар, клуб. Останавливаюсь на последнем. Если отрываться, то по полной.

Бросив стакан в раковину, иду в спальню и распахиваю шкаф. Ангелина сегодня тоже одевается с моего плеча. Из своего у нее только те джинсы, свитер и пальто, в которых она к нам приехала в понедельник.

– Ой, можно я возьму вот это, зелененькое? – Мельникова тянет руки к моему любимому платью.

– Давай, – киваю и достаю самое обычное черное, короткое, без рукавов

Волосы убираю наверх в тугой пучок. Из макияжа выделяю только губы. Яркие, красные. Сумка, высокий каблук. Ну, я готова.

Ромка провожает нас озлобленным взглядом. Геля что-то тихо говорит ему на прощание, и его губ касается улыбка. Правда, когда он переводит взгляд на меня, примораживает им к полу.

Такси уже ждет нас внизу.

В клубе усаживаемся за столик. Нужно выпить. Заказываю бутылку красного вина и делаю первый глоток из поданного официантом бокала.

– Сладкое, – Ангелина опустошает его за пару секунд. Осматривается. – Я танцевать.

Геля срывается с места, оставляя меня в одиночестве. И почему только сейчас идея приехать сюда кажется глупой? Хотя более глупо пить с женой своего бывшего любовника.

Делаю еще глоток красной жидкости и веду взгляд к лестнице. Музыка вдруг становится тише. Не в реальности, в моей голове. Я четко вижу Клима. Он поднимается наверх с моей начальницей. Он идет туда с Берг. Серьезно? Это уже интересно. Внутри меня уже пожирает червячок раздражения. Какого черта он с ней? Какого!

Но думать об этом долго я не могу, потому что остаток вечера, как нянька, бегаю за Ангелиной по клубу. Слежу, чтобы она не вляпалась в неприятности. Она уже прилично накидалась. Свинка. Даже к диджею в рубку чуть не залезла. Хорошо, что я вовремя заметила там потасовку.

– Мне нужно отойти, – говорю ей громко. Мы стоим у бара. – Ничего не пей, ладно? Прошу тебя.

– Хорошо.

 Она взмахивает ладонью, а когда я ухожу в туалет, слышу ее громкий вопль: «Еще текилы!»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мои глаза закатываются сами. Это настоящий абсурд. Рассказать кому, не поверят. Цирк какой-то.

Но апокалипсис начинаетс после моего возвращения. Не знаю, каким чудом и как она вообще его нашла, но, когда я подхожу к бару, Геля беседует с Климом. Ну, как беседует, что-то очень эмоционально ему рассказывает и хохочет.

– Привет, – выдавливаю улыбку, сжимаю плечи Гели ладошками, – нам уже пора.

– Что? Куда? – вертит головой и тянется за еще одной стопкой.

– Домой, Гель, домой.

– Я не хочу домой.

Выдыхаю. Напоминаю себе дракона, сейчас я точно извергаю огонь.

– Помочь? – голос Клима врывается в мое сознание и заставляет повернуться к нему лицом.

– Было бы неплохо. Если ты сможешь засунуть ее в машину, я тебя расцелую… точнее… – прикрываю глаза и слегка притопываю ногой. – Просто помоги мне утащить ее отсюда.

Не знаю, что он ей говорит, но через минуту Ангелина уже шагает к его машине. А еще через минуту вырубается на заднем сиденье «Хаммера». Прекрасно просто.

Откидываюсь на подголовник. Ноги гудят от усталости. Все же нужно было выбрать каблук пониже. Тянусь к пятке и поочередно стягиваю туфли. Тело простреливает волной наслаждения. Я словно сбросила стокилограммовые оковы. Прикладываю ладонь ко лбу и не могу нарадоваться, что этот день подошел к концу.

Клим достает пачку сигарет, вертит одну в руке, втягивает носом запах табака, а после выкидывает ее в окно. Интересный метод. Бросает или просто передумал?

– Спасибо, – благодарю, хотя мы едва-едва въехали во двор. Клим молча кивает и притормаживает у самого подъезда.

Со стоном оборачиваюсь к Геле и просто не представляю, как потащу ее наверх.

– Я помогу.

Его решение не требует моего согласия.

Вяземский выходит на улицу, а меня обдает волной холодного ветра из открытой двери.

Ладно. Может быть, так даже лучше. Натягиваю туфли и выпрыгиваю из «Хаммера». Каблук ломается с громким хрустом. Лодыжку пронизывает болью, и все, что я могу сейчас, это дотянуться до ручки. Всхлипываю и выпрямляюсь. Вяземский как раз вытаскивает Гелю из салона.

– Все нормально? – удивленно смотрит на мои слегка подогнутые колени.

– Все супер. Сейчас, ключи только найду.