34

Все происходит быстро. На рефлексах и инстинктах. Упираюсь коленом в кровать и фиксирую ее затылок ладонью.

Лу дрожит. Сама ко мне тянется. Ломает мое внутреннее сопротивление. Лед трескается, холодная стена, которой я отгораживался от нее все это время, тает.

Вдыхаю аромат ее кожи, смешанный с легкими цветочными духами, и прижимаю раскрытую ладонь к спине. Опускаюсь на кровать. Сажусь рядом.

Ее пальцы касаются кожи под распахнутым воротом рубашки.

– Я… – размыкает губы.

– Молчи.

Лучший способ оживить собственную просьбу – поцеловать.

Поддаться искушению. Заклеймить.

У нее мягкие губы. Желанные, как и она сама, сколько бы я ни пытался доказать себе обратное.

Она отвечает. Впускает язык в свой рот и тихо стонет. Впивается ногтями в мою шею, группируется, чтобы притиснуться еще ближе.

Идиотское ощущение, ты вроде бы вырос, но рядом с той самой отматываешь время и чувствуешь себя мальчишкой. Лулуша всегда была чем-то безгранично желаемым, но в то же время запретным. Но сейчас рамки стерлись.

Трогаю ее грудь под тонким черным шелком пижамной майки. Пальцы нащупывают сосок, уже давно ставший горошинкой. Острая вершинка сама тянется к моим рукам. Лу вздрагивает. Запрокидывает голову, открывая шею для поцелуев. Втягиваю тонкую кожу, на которой точно останутся отметины. Плевать. Сейчас это не имеет значения.

Самоконтроль уже ничего не значит. Я хочу ее. Здесь. Сейчас. В эту минуту. Мне нужно ее тело, душа. Абсолютно все.

Каменный стояк от одних только поцелуев.

Веду руку ниже, задеваю повязку, спрятавшуюся под майкой.

С ее губ мгновенно слетает тихое шипение. Тело каменеет. Напрягается.

– Прости, я забыл, – убираю ладонь.

Фиксирую затылок, чтобы смотрела на меня. Не пряталась. Я хочу видеть ее. Чувствовать.

Смотрю в помутненные карие глаза. В них намешаны тысячи эмоций. Возбуждение, боль, покорность, непонимание. Она, как и я, ступает по тонкому льду и ждет, где же провалится. Какой шаг станет последним.

– Пожалуйста, поверь мне, – смотрит, затаив дыхание, – я не с ним. Я больше не с ним, – хаотично вертит головой, – слышишь?

– Слышу, – останавливаю поток ее движений, – верю.

Луиза поджимает губы и упирается носом мне в ключицу.

Пропускаю пряди ее волос сквозь пальцы, медленно восстанавливая ритм дыхания. Возбуждение никуда не делось. Член упирается в брюки, создавая дискомфорт. Полная боевая готовность, которая сегодня, к сожалению, уже вряд ли пригодится.

Тем временем Лу отстраняется. Смахивает свои слезы и упирается большим пальцем в мое запястье. Жест искренности.

– Останься, – шепотом.

Киваю скорее сам себе, нежели ей.

Мы больше не говорим. Не знаю, сколько проходит времени, но по ее размеренному дыханию становится ясно – спит.

Накрываю ее одеялом по самую макушку и аккуратно высвобождаюсь из объятий. Тело затекло. Первые шаги к двери получаются заторможенными.

Ускоряюсь и по пути в кабинет захожу к Ромке. Включаю верхний свет и несколько раз ударяю кулаком о дверной косяк. Его сонная рожа высовывается из-под одеяла с явным недовольством.

– Харе спать, пошли, разговор есть.

– Что? – переводит взгляд на часы. – Три часа, – хлопает глазами, стараясь проморгаться.

– Выспишься еще. В кабинет ко мне загляни. Сейчас.

Разворачиваюсь и спускаюсь на первый этаж. Беру из бара бутылку виски и наливаю в бокал. Ромка приходит минут через десять. На лице непонимание.

– Садись, – киваю на кресло, – рассказывай.

– Что?

– Все. Рассказывай все, о чем она молчит.

Парень колеблется. Пару минут гоняет взгляд по помещению, тянется к пачке сигарет, валяющейся на моем столе. Достает одну, прикуривает…

– Только не подавай при ней виду, что знаешь. Я думаю, она и сама расскажет, когда решится.

– Расскажет. Но времени ждать у меня нет. Поэтому я слушаю тебя… очень внимательно.