45

Луиза.

Клим не берет трубку уже больше трех суток. С ним точно что-то произошло. В голову лезут самые ужасные мысли.

– Лу, я ушел, – Ромкин голос доносится до второго этажа, а после я слышу хлопок двери.

– Хорошо, – отвечаю уже в пустоту.

В квартире тихо. Я здесь одна. Денис уехал еще вчера вечером. Все как-то быстро завертелись в своих делах. Брат познакомился с какой-то начинающей музыкальной группой. От них ушел гитарист, и они подыскивали нового. Ромка не раздумывая во все это вписался. Авантюрист.

Спускаюсь на кухню и наливаю только что сваренный кофе. Делаю глоток, и горячий напиток обжигает горло. Очень хочу отвлечься. Не думать. Стереть все эти кощунственные мысли.

В дверь звонят.

Сжимаю пальцами ручку чашки и иду в прихожую. Заглядываю в глазок, пару секунд соображая, кем может быть стоящая по ту сторону двери девушка.

Открыть не успеваю. Она сама поворачивает в замке ключ. Отхожу чуть в сторону.

Голубые глаза смотрят на меня с удивлением. С ненавистью, я бы даже сказала.

– Ты кто? – незнакомка прищуривается. Презрительно осматривает с ног до головы.

– Луиза.

– Луиза?! – с губ блондинки срывается смешок. – Понятно все. Я тут на днях наушники свои поте… оставила.

Отхожу, пропуская ее вглубь квартиры.

Девочка заглядывает на кухню. Смеется.

– Быстро он.

– Что, прости?

– Гарнитурчик сменил.

Кажется, я начинаю понимать.

– Ты Ксюша, верно?

– Сорри, детка, но я не знакомлюсь с Денискиными подстилками.

– Что?

– Что слышала, – встает на колени и заглядывает под диван. – Да где же они?!

– Стой… ты не так поняла, – огибаю диван и опускаюсь на боковую спинку, – я не имею к Денису никакого отношения. Я здесь гость.

Произношу, а сама понимаю, что подобное мне говорила Стефа в доме Клима. Ревность – наше все, девочки.

– Это понятно. Шлюхи долго не задерживаются, – выпрямляется и пожимает плечами, – не обессудь.

– Я девушка его друга, – поясняю, – Денис приютил нас с братом у себя на пару дней.

– Друга?

Киваю.

– Блин, неудобненько получилось. Ты там прости за шлюху и все такое, – закусывает нижнюю губу. – Просто Соколов, он – козел, понимаешь?

– Вполне могу себе представить.

– Ага. Ты наушники не видела? Такой зелененький кейс в виде улыбающегося авокадо.

– Нет.

– Ладно. Запиши номер. Если заметишь, позвони, ладно?

– Позвоню, – киваю и сохраняю только что продиктованный телефон.

– Ну все тогда. Я побежала. Ты не говори ему, что я заходила. Хотя он и так по камерам пропалит, – взмахивает рукой и застегивает молнию на черной кожаной куртке.

Закрываю за нежданной гостьей дверь и выливаю свой уже остывший кофе в раковину.

Поднимаюсь к себе, забираюсь на кровать и ставлю на колени ноутбук. Долго лазаю по соцсетям, захожу на новостную страничку нашего города.

Листаю вниз и застываю. Пальцы холодеют. От прочитанного голова идет кругом, а многие вещи теперь становятся на свое место.

Витя мертв. Не верю. Спешу. Вбиваю в поисковике наш край и Мельниковское имя.

Сходится. Три дня назад. В собственном доме. Выстрел в голову.

– Мертв, – шепчу.

Вити больше нет. Мне больше нечего бояться. Мне и Климу…

По телу проходит холодок. Мышцы слабеют. Три дня – ровно столько Клим не звонил. Неужели… Нет, нет. Обхватываю голову ладонями.

Отгоняю все самые страшные предположения. Не может такого быть. Нет!

Живот скручивает в тугой узел. Прижимаю пальцы к губам, чувствуя подступающую тошноту. Голова начинает кружиться. Со всех ног бегу в ванную. Меня выворачивает.

К сожалению, мой организм частенько реагирует подобным образом на стрессовые ситуации. Отползаю от унитаза и, вытерев лицо полотенцем, запрокидываю голову. Упираюсь затылком в ледяной кафель.

Потом очень долго стою перед раковиной. Смотрю на себя. Глаза красные, лицо припухшее. Волосы растрепаны. Из зеркала на меня смотрит запуганное существо.

Остаток дня слоняюсь по квартире в полнейшей тишине. К вечеру, конечно, она сменяется шумом телевизора, по которому брат смотрит футбол.

– Ден. Надо кое-что обсудить, – начинаю сразу, как только Соколов оказывается дома. Прилипаю спиной к стене и заламываю пальцы.

– Конечно.

– Это по поводу Клима. Я не могу до него дозвониться и…

– Да он тебе сам сейчас все объяснит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Соколов смотрит на часы и указывает на дверь. По квартире разлетается звон.

– Это он? – ошарашенно пялюсь в прихожую.

Ден кивает.

Дрожащими пальцами дергаю шпингалет на цепочке и тяну дверь на себя.

На площадке Клим. Живой. Настоящий. Не галлюцинация. Протягиваю руку, чтобы дотронуться до его груди и убедиться в этом наверняка.

Выдыхаю. Прижимаюсь лбом к косяку и не могу сдержать слез. Трое суток в ловушке собственного разума, когда у тебя нет никакой информации и мозг изощренно выдумывает ее сам. Подкидывает настолько ужасающие картинки…

Клим тянет меня на себя. Огибает талию ладонью.

Всхлипываю и повисаю на его шее. Тепло его тела успокаивает. Все это время я была словно натянутая пружина, теперь же могу расслабиться.

– Спокойно, Лу, – проводит пальцами по моей подрагивающей спине, – не реви.

Я слышу в его голосе улыбку.

– Почему ты не звонил? – отстраняюсь. Вцепляюсь в ворот куртки. Смотрю в черные глаза.

– Не мог. Я все объясню. Но давай для начала зайдем внутрь.

Часто моргаю. Смотрю на него во все глаза. Клим приподнимает меня над полом и заносит в квартиру.