51

Открыв глаза, чувствую холод. Я лежу на бетонном грязном полу в каком-то подвале или на заброшенной стройке. Голова раскалывается. Боль слишком едкая. Пронзающая. Мне еле-еле хватает сил, чтобы осмотреться. Тошнота усиливается.

Упираюсь ладонями в пол и подползаю к стенке. Забиваюсь в угол, стараясь как можно крепче обнять себя руками. Внутри творится что-то невообразимое. Страх смешивается с чувством неизбежности, и на мгновение мне становится все равно, что будет дальше.

Я слышу голоса и шаги вне помещения, где меня держат. Громкий, надрывный смех пугает.

Когда ты не понимаешь, почему ты здесь, кто все те люди за дверью, – паника обостряется. Тебя лихорадит. Мысли путаются. Собраться и сделать хоть что-то просто невозможно. Мозг отказывается работать.

В моей жизни было столько дерьма, и все вновь пошло по кругу. А казалась бы, я же смогла из всего выпутаться. Мы смогли.

Клим!

Звонким криком в голове. До оглушения. Удушения. Хватаюсь за собственное горло, будто меня и правда лишают воздуха. Глаза щиплет от слез и понимания, что он тоже может быть здесь или…

Дверь распахивается. Я вижу только черные берцы. Медленно скольжу взглядом выше. Балаклава на голове похитителя не удивляет. Окружающее пространство вновь мутнеет. Нет, теперь не от удара, а от понимания, что это конец. Не знаю почему – но я вижу это по его глазам. Наглым. Озлобленным серым глазам. Они как лед. Холодные. Неприступные. Пустые.

Вошедший не церемонится. Поддевает меня под локоть и куда-то тащит. Я толком не успеваю встать на ноги. Скребу каблуками сапог о серый бетон и не могу подняться.

Смех. Теперь он словно со всех сторон. Громкий, надрывный.

Похититель открывает дверь в еще одно помещение и заталкивает меня туда. Я падаю на пол. Царапаю ладони. Здесь темно. Ни лучика света. А еще мне кажется, я чувствую чужое присутствие.

Хаотично провожу пальцами по волосам. Разделяю пряди.

– Кто здесь? Кто? – чуть не плача.

Паника достигает пика. Мне невероятно страшно.

– Лу?

Знакомый голос. Сердце летит куда-то вниз. Разбивается вдребезги.

– Клим? – шепчу.

– Луиза.

Я слышу его голос, а еще тяжелое и неровное дыхание. Ползу на звук.

– Клим, – дотрагиваюсь до его плеч. Прижимаюсь к груди, слыша тихое шипение.

– Боже, – только сейчас понимаю, что его били.

Темнота постепенно рассеивается, теперь в ней возможно увидеть очертания. Я чувствую запах крови. Металлический запах. Липкая субстанция остается на моих пальцах сразу, как только я касаюсь мужской щеки.

– Миленький, все будет хорошо, – кусаю губы.

А сама думаю лишь о том, что это конец. Ни черта уже не будет.

– Держись, ладно? Пожалуйста.

– Тише, – он сжимает мое запястье, тянет на себя. – Часы на тебе?

– Часы? Да, – киваю и расстегиваю ремешок на левой руке.

– Там маячок.

– Что?

– На всякий случай.

Клим хрипит, и мне приходится напрягать слух, чтобы понять, что он говорит.

– Они ловят на живца, – шумно выдыхает.

– Кто? Кто ловит? Кто эти люди?

Ответить он не успевает. Нас озаряет ярким светом через проем открывшейся двери.

– Попрощались, голубки? Теперь на казнь.

Меня вытаскивают первой.

Кричу, пытаюсь сопротивляться, но это не помогает. Голос срывается, крик превращается в писк, а потом резко затихает. Я немею, когда вижу его.

Клима вытаскивают на свет, и меня начинает трясти еще больше. Губы дрожат. Сердце сжимается. Становится невыносимо больно.

Среди всех ран и ссадин, что ему нанесли, я практически не могу распознать лица.

Падаю на колени и ползу к нему. Только мне не позволяют этого сделать. Держат и смеются. Громко хохочут.

Один из этих уродов выливает на Клима ведро воды и пинает в бок.

Мы сталкиваемся взглядами. Я вижу заплывшие от полопавшихся капилляров белки.

– Начинай.

Грубый голос позади отдает команду. Я хочу обернуться, чтобы увидеть, кому он принадлежит, но не успеваю. Те, кто секунду назад держали меня, не позволяя двигаться, начинают рвать на мне одежду.

Тот, что справа, сдавливает горло. Перед глазами от недостатка кислорода проплывают темные круги.

– Нет! Нет! – шепчу из последних сил, чувствуя мерзкие прикосновения к своему телу.

Я стараюсь вырваться, но не могу. Замечаю, что Клима в это время ставят на колени и заставляют смотреть на все происходящее.