Глава 9
Даниэль проскользнула в свои комнаты и прислонилась к стене, переводя дух.
Стоило ей прикрыть глаза, как перед мысленным взором тут же снова встал бал, Ориан, который не совсем помощник распорядителя, первая в её жизни подруга Сесилия и… разъярённая матушка.
Вздрогнув, как от удара, девушка вернулась в реальность.
Матушка накажет, это неизбежно. Остаётся лишь предполагать — как именно и насколько сильно.
Девушка грустно подумала, что ни о чём не жалеет. И второй раз поступила бы точно также!
— Тьера, — Кларис появилась в тот самый момент, когда юная графиня потянулась к застёжкам платья, — повернитесь, я помогу вам. Желаете ванну?
— Нет, просто оботри меня горячим полотенцем, — решила Даниэль. — Я очень устала, хочется поскорее в постель.
— А ужин? Мне приказали принести его вам сюда.
— Нет аппетита, Кларис. На балу я немного перекусила и до сих пор не проголодалась, — отмахнулась тьера. — Принеси полотенца, таз с горячей водой и приготовь мою ночную рубашку.
Спустя полчаса младшая графиня уже лежала в постели, но несмотря на усталость, заснуть у неё никак не получалось. В голове Даниэль крутились образы, краски, предположения и робкие надежды, звучала музыка, и девушка снова и снова танцевала, ловя заинтересованные взгляды мужчин и пренебрежительные взгляды женщин…
Промучившись без сна с полчаса, Дани перевернула нагревшуюся подушку другой стороной, покрутилась, устраиваясь поудобнее, но ничего не помогало.
Слишком много событий за один день, слишком большие переживания и открытия.
Ориан — принц… С ума сойти!
И он выразил желание за ней ухаживать! Интересно, почему? Неужели она могла ему по-настоящему понравиться? Но наследнику никто не позволит взять в жёны второродную, а это значит… Это значит, что его высочество преследует какие-то иные цели.
Самое разумное, что приходит в голову — принц уже сделал выбор и решил не распыляться на двух разных первородных тьер. Из всех девушек он выделил Альбертину и назвал второй Даниэль только для того, чтобы получить возможность проводить с её сестрой вдвое больше времени, ведь он не собирается всерьёз ухаживать за младшей! И заодно он обезопасит Берти от происков соперницы, что неизбежно произошло бы, если бы он выбрал второй избранницей другую наследницу
Ну и что, что он сначала просил разрешение на неё, Даниэль? Ей не три годика, чтобы поверить, что принц мог ею заинтересоваться.
Но она почему-то поверила… Пусть ненадолго, но всё-таки… Так глупо!
А матушка с отцом быстро сообразили, чего ждёт от них его высочество и вовремя выдвинули нужное ему условие.
Для всех — а ушей вокруг было предостаточно — выглядит так, словно он вынужденно будет ухаживать за Альбертиной. И тем самым отведёт от неё опасность. Зависть отвергнутых тьер и их семей может привести к непредсказуемым последствиям. А так Берти будет защищена.
И Даниэль, в очередной раз станет для Альбертины ширмой, отводом глаз. Запасной.
Ей не привыкать, верно? Как матушка любит подчёркивать — для этой роли её и произвели на свет. Быть запасной не так уж и страшно, главное, чтобы не разменной…
Но благодаря Ориану, то есть, его высочеству Лайонелу, она, Дани, сможет посещать балы. Сможет танцевать, три месяца наслаждаться сезоном, и видеться с Сесилией и её братом.
Так что ей не на что обижаться: обе сестры получают выгоду, обе выигрывают.
В камине потрескивал огонь, распространяя по комнате уютное тепло, блики плясали на полу, отражаясь от стен.
Даниэль успокоилась и начала медленно погружаться в сон.
— Данька! Даниэль! Ты спишь, что ли? — недовольный голос вырвал из приятной дрёмы. — Да просыпайся ты уже! Вот же соня, тут такие события, а она спит?!
— Что, Берти? Снова нужна сила, до утра не потерпит? — пробормотала младшая, с трудом разлепляя глаза. — Я что-то так устала…
— Издеваешься? — голос старшей из медового сразу стал колючим и холодным. — Устала она… Меньше надо было рисоваться перед его высочеством! Ты забыла, чья у тебя магия?! Как ты смеешь ею распоряжаться?
— Да я не особенно и тратила, — сон слетел, как рукой сняло, и Даниэль почувствовала раскаянье — она и вправду магичила, совсем не думая о сестре.
— Не оправдывайся, меня не обмануть виноватыми глазками! — Альбертина возмущённо фыркнула и отступила от кровати, давая сестре место. — Ты всегда мне завидовала, всегда хотела занять моё место. Мало того, что ты украла мою магию, так теперь заришься и на моего жениха?! Молчаливый не допустит такой несправедливости!
— Берти, ты ошибаешься, я люблю тебя и никогда тебе не завидовала! Что до магии… Я была новорождённой и ничего не понимала! То, что произошло — случайность, и в этом нет моей вины! У меня полный резерв, подойди ближе, передам силу, — миролюбиво произнесла Даниэль, протянула сестре руку и ахнула, когда та ловко защёлкнула на запястье младшей тонкий браслет. — Что это? Зачем?
— У меня такой же, — Альбертина продемонстрировала второй браслет и тут же нацепила его себе на руку. — Это парный защитный артефакт, матушка велела надеть. Она волнуется, что из-за его высочества меня все теперь ненавидят и могут попытаться навредить. В том числе и через тебя.
— Артефакт, надо же, — Даниэль рассматривала украшение, прокручивая его на руке. — Интересно, откуда он у матушки? Такая тонкая работа, и почему-то я не могу посмотреть, что за заклинания на нём… Говоришь, парные, но цвет у них разный.
— Ну ты и глупенькая, Дани! Цвет разный, потому что твой браслет серебряный, а мой золотой. Не можешь же ты носить то же, что и я, наследница!? А заклинания на них одинаковые, но они скрыты, зачем сообщать всем и каждому, что мы под защитой? Ладно, я пошла к себе. Завтра принц заедет за мной, я должна хорошо выспаться и рано встать, чтобы к полудню успеть привести себя в порядок. Тебя это, к слову, тоже касается. Не вздумай опозорить меня перед его высочеством!
Хлопнула, закрываясь, дверь.
Даниэль только плечами пожала — какая была необходимость её будить? Они спокойно могли надеть эти артефакты утром.
Но Берти права — завтра их ждёт ещё один долгий и насыщенный день, поэтому пора в постель. Тем более что глаза уже сами закрываются…
Ночью ей ничего не снилось. Ну или она просто ничего не запомнила.
Кларис разбудила Даниэль в семь.
— Вставайте, тьера, её сиятельство приказала, чтобы через час вы пришли в Малую гостевую для примерок, там сейчас модистка и швея. А вам до назначенного времени ещё нужно искупаться и позавтракать! Еле-еле уложимся!
Пришлось подниматься, хотя она с удовольствием понежилась бы час-другой.
Собираясь, Дани размышляла, почему матушка до сих пор ничего ей не высказала? Забыла?
Да нет, она такое выкинула, что и захочешь — не забудешь. А уж матушка короткой памятью совсем не страдала. До сих пор припоминает младшей дочери, как та в годовалом возрасте подпалила любимую горжетку матери.
И стоит ей вспомнить о горжетке, как тут же следует перечисление остальных прегрешений Даниэль. Нет, забыть графиня никак не могла.
Значит, она просто отложила наказание.
Девушка поёжилась.
— Замёрзли? — немедленно отреагировала служанка. — Сделать воду горячее? Подкинуть поленьев в камин?
— Да, пожалуй, — не стала спорить тьера.
Ей и вправду зябко — то ли от свежего воздуха, то ли от «предвкушения» неминуемой расплаты за своеволие.
Одна надежда, что в течение Сезона матушка не решится наложить серьёзное взыскание, а спустя три месяца гнев родительницы поутихнет. А если, дай Молчаливый, принц назовёт невестой Альбертину, то графине станет совсем не до младшей дочери…
— Почему не причесалась? — стоило переступить порог Малой гостевой комнаты, как матушка громко её «поприветствовала». — На балу распустила волосы, дома тоже ходишь растрёпой. С детства учу тебя, учу!
— Но матушка, почти все дебютантки, да и многие тьеры постарше на балу были с распущенными волосами! Сами же говорили, что это своеобразный знак холостым мужчинам, что девушка не замужем и не помолвлена! Потом, это красиво!
— Красиво, — фыркнула графиня, — если волосы красивые, как у Берти. А не бледная пакля, как у тебя. Сядь на стул! Кларис, немедленно подбери всё в пучок!
Горничная тенью скользнула к девушке и проворно заработала пальцами.
— Всё, тера.
— Ну вот, другое дело, — выражение лица матери так и осталось хмурым. — Альбертина выделила из своих нарядов тебе целых шесть платьев: три бальных, одно утреннее и два прогулочных. Надеюсь, ты непременно выразишь Берти свою признательность. Далеко не каждая способна пожертвовать дорогими нарядами, подарить их другой девушке! Цени!
— Конечно, матушка.
— Меряйте!
Три часа Даниэль вертели туда-сюда, заставляя надевать платье за платьем, ждать, пока швея прямо на ней подошьёт всё, что можно, а остальное прихватит временными стежками. Затем Дани оставалась стоять в одном белье, а швея проворно работала иголкой. И новая примерка, чтобы проверить, правильно ли выходит… С каждым новым платьем всё повторялось по кругу: примерка, подгонка, сметка, примерка, шитьё, примерка…
Дани устала уже на втором наряде и предложила матери для подгонки использовать куклу.
— Я создам её за минуту, и она будет точь-в-точь, как я, только неживая. А я займусь чем-нибудь другим, — предложила она графине.
— Не смей впустую тратить силу! — рассердилась матушка. — Если тебе некуда её девать, — графиня покосилась на горничных и швею с модисткой, — слей в накопители или заряжай артефакты. Я запрещаю тебе кастовать без моего позволения! Берти поделилась с тобой своим имуществом, а ты не можешь даже часок потерпеть! Неблагодарная!
И дочь не посмела возражать.
А когда платья были готовы, она уже едва стояла на ногах от усталости.
— Матушка, вы закончили? — в гостевой появилась разряженная Альбертина и бросила слугам: — Пошли все вон!
Швея и горничные с модисткой без возражений выскользнули за двери.
— Мне нужна моя сила! Дани, немедленно пополни мне резерв! — говоря это, старшая сестра даже ногой притопнула. — И поторопись, ведь его высочество появится меньше, чем через час, а ты ещё даже не одета!
Даниэль пришлось брать Берти за руку и под внимательным взглядом матери перекачивать магию.
На этот раз она не решилась отдать меньше, чем требовала сестра, и поскольку резерв у Альбертины оказался пуст на две трети, то после его пополнения сама Даниэль почувствовала лёгкую слабость. Или это из-за бесконечных «поднимите руки, тьера», «наклонитесь», «снимите», «наденьте», «повернитесь»?
— Всё, — она отошла на шаг назад.
— Альбертина, ты как? — заботливо поинтересовалась графиня у наследницы.
— Чувствую себя, как после хорошего отдыха, — довольно улыбнулась та. — Полна сил!
— Прекрасно. Иди, душа моя, отдохни. Принц будет уже совсем скоро.
— Ох, ну и вид у Дани! — возмутилась Альбертина. — Ты что, всю ночь не спала? Матушка, скажите, обязательно портить её присутствием моё свидание?
— Его высочество пожелал лично сопроводить вас во дворец, — напомнила графиня. — Даниэль придётся там появиться, даже если ты этого не хочешь.
— Но если она упадёт в обморок, все подумают, что я могу быть такой же слабой, как и моя сестра! Вы только посмотрите на неё, она же цветом лица сливается со стенами!
— Это из-за передачи силы, — произнесла Даниэль. — Слишком много отдала. Мне нужно поесть что-нибудь и полчаса полежать, после этого магия быстро восстановится.
— Есть нельзя! — воскликнула графиня. — Мы столько времени потратили на подгонку платьев по твоей фигуре, неужели ты хочешь, чтобы всё это оказалось впустую? Ничего, потерпишь.
— Ладно, — не стала спорить Дани, но про себя подумала, что больше ни за что не станет отдавать сестре больше половины своей силы.
Принц повезёт их на обед, значит, там она и сможет поесть, а до этого просто будет поменьше говорить и передвигаться.
Слегка мутило, пол качался, норовя выскользнуть из-под ног, но Даниэль держалась, помня, что это состояние временное.
Ей помогла бы продержаться чашка горячего сладкого отвара, но матушка не отпускала от себя дочь до самого приезда принца.
— Ты испортишь платье! Никакой еды, никакого питья! — отрезала графиня. — И во дворце только изображай, что ешь и пьёшь, молчи и веди себя скромно и незаметно. Мне Берти потом всё расскажет. Помни, что ты только прикрытие для сестры! И только посмей что-нибудь выкинуть, больше тебе это с рук не сойдёт.
Даниэль покорно кивнула головой, но про себя решила иначе.
Матушка имеет дар, но она не урождённая де Маритт, и не может отслеживать магию рода, почти не видит потоков, знает только десяток заклинаний, в основном, бытовых — поставить на ткань защиту от пятен, разгладить складки и так далее…
Альбертина вообще кастовать не умеет. Ни мать, ни сестра и не поймут, если Даниэль вернёт себе чуть-чуть силы. Для этого ей всего-то нужно на несколько секунд прикоснуться к старшей!
Тогда перестанет кружиться голова, улучшится самочувствие, да и щёки порозовеют, а то в зеркале отражается свежее умертвие, но не тьера-дебютантка, которая собирается на званый обед во дворец.
— Его высочество приехал! — на вопль служанки графиня встала и быстро оглядела обеих дочерей.
Берти сияет красотой, юностью, свежестью, Даниэль — бледна, тиха, подавлена.
То, что надо!
— Девочки, помните, чему я вас учила! Берти, всей душой болею за тебя! Дани, твоя задача не мешать сестре, поняла?
— Да, матушка, — Даниэль покачнулась, и ухватилась за Альбертину, будто бы не смогла удержаться.
— Ты помнёшь мне платье! — зашипела та, пытаясь сбросить руку младшей.
— Прости, голова закружилась, — извиняюще пробормотала Даниэль, лихорадочно пытаясь запустить процедуру пополнения резерва.
Но… ничего не происходило!
Словно каналы открывались только в одну сторону — от неё к сестре.
Как? Почему?
Девушка ничего не понимала.
Между тем, Альбертина вывернулась из руки Даниэль и, возмущённо бормоча, устремилась в холл — навстречу принцу. Дани ничего не оставалось, как последовать за ней.
Графиня шла сзади, наблюдая за младшей дочерью.
— Тера! Тьеры! — Лайонел отвесил всем троим учтивый поклон. — Вы восхитительно выглядите, тера де Маритт. Вы очаровательны, тьера Альбертина! Тьера Даниэль… Вам нездоровится? Вы бледны…
— Ах, ваше высочество, это обычное состояние Дани! — небрежным голосом бросила матушка. — Просто моя дорогая Берти не успела пополнить резерв сестры, вот и всё. Если позволите, она сделает это прямо сейчас, а то я волнуюсь, как бы Даниэль не упала в обморок!
— Резерв, — растерянно произнёс наследник и перешёл на магическое зрение. — О… Да, он почти пуст. Как же это случилось, тьера?
Дани от слов матери впала в ступор — Берти пополнит ей резерв?! Как?! Она же этого отродясь не умела!
— Альбертина! — надавила голосом мать, и та, очнувшись, схватила сестру за руку.
— Сейчас, матушка! Потерпи, Дани! — почти пропела наследница.
— Ваше высочество, может быть, вы позволите мне проводить моих девочек до дворца? — медовым голосом произнесла графиня, отвлекая на себя внимание принца.
А пока тот объяснял, что взял двухместный экипаж, которым сам правит, то есть для графини просто нет места, Альбертина второй рукой что-то сделала со своим браслетом, и Даниэль почувствовала, как в её резерв потекла магия.
Медленно, словно нехотя, но с каждой каплей ей становилось всё лучше и лучше.
— Как жаль, — всплеснула руками графиня. — Но я могу ехать сзади, в своём собственном экипаже! Поймите меня, ваше высочество, я — мать! И очень переживаю за своих девочек!
— Хорошо, — но учтите, во дворец вы не сможете пройти, — сдался Лайонел.
— Берти, достаточно! — повинуясь приказу матери, Альбертина отпустила браслет и руку младшей сестры.
Резерв пополнился едва на треть, но теперь её хоть не шатало, да и в голове прояснилось.
— Если Альбертину не остановить, она готова всё до капли отдать сестрёнке! — защебетала матушка. — Уж такая она у меня добрая и отзывчивая! Ради семьи даже собой может пожертвовать.
— И… часто тьере Даниэль требуется такая подпитка? — Лайонел спрашивал графиню, но смотрел при этом на Дани.
— Каждый день, а то и дважды в день. У Данички нарушены каналы, вот сила и утекает, как из прохудившегося кувшина, — ответила её сиятельство.
— Но я видел тьеру Даниэль за неделю до открытия Сезона, её резерв был полон. И даже после заклинания левитации не изменился!
— Просто тогда Альбертина как раз только-только пополнила резерв Даниэль, закачав его доверху. В этом случае он держится дольше, и Дани может даже немного кастовать, — пояснила мать. — Сейчас этого сделать невозможно, если мы не хотим, чтобы наша наследница из-за слабости пропустила званый обед.
— Да, понимаю, — принц выглядел огорчённым, но быстро взял себя в руки. — Тьеры, прошу следовать за мной. Тера, — графине, — нам пора идти.
— Конечно, ваше высочество! Не задерживаю вас! Я тихонько поеду сзади, мешать не смею…
Даниэль шла за принцем, в руку которого вцепилась щебечущая о прекрасной погоде сестра, и пыталась понять, что только что произошло с её собственным даром?