Глава 45

Появление Клэйтона из-за его невидимой стены стало для Цецилии полной неожиданностью. Её глаза округлились, брови взлетели вверх, а рот приоткрылся в немом шоке.

Девица растерянно переводила взгляд с меня на Клэйтона и обратно, пока он подходил к нам, и, видимо, никак не могла понять, что произошло. Её губы дрожали, а в глазах читалась паническая растерянность.

— Ты?!. Но как⁈ Откуда⁈ — шептала Цици, отступая шаг назад.

Клэйтон же просто молча шёл на нас. Его шаги были тяжёлыми, размеренными, словно отсчитывали последние секунды перед развязкой. Гулкий звук его шагов заставлял Цецилию периодически вздрагивать.

Его руки были сжаты в кулаки, а на лице было настолько мрачное выражение лица, что не будь я привязана к стулу, я бы попятилась.

Цици вот попятилась. Она отступала, пока не упёрлась спиной в стену, бессмысленно хватаясь за неё руками, будто пытаясь провалиться сквозь неё.

— Я окончательно разочарован в тебе, Цецилия, — сквозь зубы, убийственным тоном, процедил ректор. — Предать всех и оказаться такой дурой! Ты правда думала, что ты там будешь кому-то нужна после того, как убьёшь самолично императора? Да тебя оставят гнить в тюрьме, а твои сестрицы ещё придут глумиться над тобой. Ты всегда была амбициозной сверх меры, самолюбивой и самоуверенной, но глупой не была. Тебе ненависть и обида так взгляд застили⁈

Я сидела всё ещё привязанная к стулу, и с неописуемым удовольствием наблюдала, как лицо Цецилии медленно превращается в маску ужаса.

Щёки у девицы попеременно то бледнели, то краснели, нос заострился, а на глазах заблестели наворачивающиеся слёзы.

Так тебе и надо, стерва!

— Ты… ты всё слышал? — её дрожащий голос прозвучал тонко и жалко, совсем не так, как минуту назад.

Она съёжилась, будто пытаясь стать меньше, незаметнее.

Клэйтон остановился в шаге от неё.

Выдержал о-о-о-о-о-очень длинную паузу.

— Всё, — это одно слово прозвучало как приговор. — Каждое твоё мерзкое слово. Каждую твою грязную мысль. Каждый шаг твоего предательского позора или позорного предательства, сама выбирай.

Цецилия рванула к двери, но та захлопнулась перед её носом с оглушительным стуком под моё торжествующее «Йес!».

Она вскрикнула, отпрянув, и отчаянно начала дёргать за ручку двери. Довольно быстро отказавшись от тщетных попыток, она метнулась в сторону, споткнулась о перевёрнутый стул и с визгом упала на пол.

Я успела разглядеть её лицо: глаза горели диким с безумным блеском, губы отчаянно кривились, а лоб страдальчески наморщился.

Тут же вскочила и опять рванула к двери.

Зачем? Не спрашивайте, не знаю.

— Нет! НЕТ! — её голос сорвался на истерический крик.

Она била кулаками по двери, словно птица о стекло, не понимая, что выход закрыт.

«Ну что, принцесса, — злорадствовала я про себя, — теперь ты почувствовала, каково это — быть в ловушке?».

— Нет! Это не я! Я не виновата! Вы не смеете держать меня здесь! Вас казнят! Я не позволю вам! Вы не смеете! Я дочь императора! — отчаянно барабанила она по двери.

— Того императора, которого ты убить задумала? — не удержалась я.

Девица резко остановилась и медленно обернулась.

— ТЫ…

В её движении появилась какая-то зловещая плавность. Лицо исказила новая гримаса: ненависть и жажда мести. Глаза сузились до щёлочек, а губы растянулись в безумном оскале, обнажая сжатые зубы.

Она резко вскинула обе руки. Её пальцы скрючились, будто когти, а у меня волосы на руках встали дыбом от сгущающейся магии.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки — кажется, я зря вякнула. Разозлённая донельзя Цици явно собиралась атаковать меня магией, а я всё ещё сижу на этом прокля́том стуле!

— Цецилия, не делай глупостей! — рявкнул Клэйтон, делая шаг вперёд.

Принцесса взмахнула руками, и взрывная волна магической энергии прокатилась по помещению с такой силой, что валяющийся стул отлетел к стене и разлетелся в щепки.

Деревянные осколки со звоном ударились о пол, а в воздухе повисло облачко пыли. Во даёт! Я покосилась на место удара: там даже стена треснула и штукатурка осыпалась!

Но Клэйтон успел среагировать — ни на мне, ни на нём не было ни пылинки. Он стоял, слегка откинувшись назад с надменной улыбкой и вытянутой вперёд рукой, на пальцах которой ещё мерцали следы защитного заклятия.

— ТВАРИ! ПРЕДАТЕЛИ! — Цецилия завыла, как затравленный зверь, и рванула на нас.

И с размаху врезалась в невидимую стену, которую, видимо, тоже поставил Клэйтон.

Удар был такой силы, что она отлетела назад и рухнула на пол. Интересно, чем она ударилась? Синяк будет?

— Сволочь! Ты сволочь, Клэйтон! — шипела девица, с трудом поднимаясь с пола, чтобы сесть. — Как был, так и остался! Издеваешься надо мной? Играешь? Ничего! У меня тоже кое-какие фокусы припасены!

Она начала торопливо шарить по карманам, а Клэйтон просто стоял и смотрел.

— Останови её! Ты зачем ей позволяешь что-то там достать? — возмутилась я, дёргая верёвки. — И отвяжи меня уже наконец!

Сердце учащённо заколотилось — кто знает, что у этой бешеной принцессы может быть в карманах⁈

— Я уверен, там ничего опасного нет, — равнодушно усмехнулся Клэйтон.

— АГА! А вот и он! — с торжествующим видом девица подняла в дрожащей руке какой-то медальон, вытащенный из кармана пиджака. — Ты же знаешь, что это Клэйтон? Это медальон для связи. При активации он призывает заклинателя.

— Я прекрасно знаю, что это, Цецилия, — снисходительно усмехнулся Клэйтон. — И даже готов дать тебе его активировать…

— Ты с ума сошёл⁈ — воскликнула я. — Она же сейчас кого-нибудь призовёт!

— … Чтобы посмотреть, на твоё потерянное лицо, когда ты поймёшь, что тебе на помощь никто не придёт, — с ледяной уверенностью продолжил Клэйтон, не обращая на меня внимания.

Девица демонстративно поднесла к лицу светящийся зелёным светом медальон.

Отблески света играли на её перекошенном от торжества лице.

— Придёт. Он придёт, мерзавец, — прошипела она, и вдруг её голос сорвался на крик: — Эдрик! Приди за мной!