Глава 40

После бессонной ночи и с опустошенным резервом я чувствовала себя выжатой, как те зеленые ягоды, из которых кухарка делает масло. Голова гудела, буквы плыли перед глазами.

В отличие от меня профессор Вунгольт выглядел до неприличия бодрым.

Он вошел в аудиторию стремительным шагом, взял мел и с каким-то почти злорадным удовольствием зарисовал на доске сложнейшую схему. Доска покрылась паутиной замысловатых символов.

Профессор отступил на шаг, стряхнул мел с пальцев и медленно обвел аудиторию предвкушающим взглядом.

— Итак, что это?

В аудитории повисла звенящая тишина. И тут взгляд Вунгольта остановился на мне.

— Студентка Элдридж, — сухо произнес он, — я понимаю, сейчас вам, вероятно, не до наших земных дел, но, быть может, у вас есть предположения?

Я честно попыталась заставить мозг работать. Посмотрела на схему, на узлы, на боковые отводы, на контур подавления отдачи. Но ни одна даже самая маленькая мысль не отозвалась.

— Нет, профессор, — призналась я.

И это была чистая правда: ночная работа в лаборатории выжала из меня все соки до последней капли.

Вунгольт иронично приподнял седую бровь, но добивать меня не стал.

— Что ж, задание всем. Перед вами схема боевой матрицы с нестабильным сердечником. Вы должны определить назначение каждого узла, найти три критические ошибки в плетении и рассчитать резонансный стабилизатор, который не даст этой конструкции уйти в разнос при активации.

По аудитории прокатился дружный, совершенно несчастный стон.

— Жду ваши расчеты завтра утром, — невозмутимо продолжил профессор. — Времени у вас полно — впереди целая ночь!

Когда сирена возвестила конец занятия, я уже собиралась выйти следом за остальными, когда из-за кафедры донеслось:

— Мисс Элдридж, задержитесь на минуту.

Я подошла к столу, гадая, что еще могло понадобиться Вунгольту. В голове мгновенно вспыхнула неприятная мысль: а вдруг он снова начнет расспрашивать про эльфийский артефакт связи и моих успехах в поимке эльфийского дипломата для изъятия этого самого диковинного изобретения? При одной только мысли об этом внутри все тоскливо сжалось. у меня на этот счет до сих пор даже плана не было.

Но профессор неожиданно открыл ящик стола и достал мою тетрадь — ту самую, которую накануне забрал Дориан.

— Студент Гилмор был так любезен, что сегодня утром занес мне вашу работу, — сухо произнес Вунгольт и подвинул тетрадь ко мне.

Я почувствовала, как внутри мгновенно поднимается волна жгучей злости.

— И он даже не попытался выдать ее за свою? — спросила я, не успев спрятать язвительность.

Профессор усмехнулся и снял очки.

— О, еще как попытался. Но я попросил его перечислить названия артефактов, схемы которых он якобы рассчитал. Ваш однокурсник не смог внятно назвать и трех. Вывод был очевиден. Отметку я вам поставил. Как всегда «отлично».

Такая перемена в поведении профессора в отношении Дориана Гилмора насторожила даже мой истощенный мозг.

Но объяснение не заставило себя долго ждать.

— Кстати, — он вдруг улыбнулся, а это происходило с ним так редко, что я на секунду даже растерялась, — позвольте поздравить вас с помолвкой.

Так вот в чем дело! Выходит, профессор боится Кайра Вальгарда гораздо больше, чем отца Дориана Гилмора. Поэтому и не повелся, когда Дориан в очередной раз подсунул ему мою работу, выдавая ее за свою. Занятно…

Но вслух я, разумеется, ничего не сказала.

А профессор между тем продолжал:

— Вы, возможно, еще не знаете, но ваш жених готовит для вас весьма впечатляющий подарок.

Я моргнула.

— Подарок? А вы откуда знаете?

— Вчера лорд Вальгард обратился к нашему ректору, лорду Рейнарту Вэнсу, с просьбой помочь подобрать для вашей будущей мастерской лучшее артефакторное оборудование из доступного на рынке. Ректор немедленно поручил этот вопрос мне. Ваш жених из тех, кому не отказывают. Тем более в средствах меня не ограничивали. Так что вчера я объехал все склады гильдии. И, должен признать, набор будет великолепный. У нас в Академии такого нет даже в преподавательской лаборатории. Вам можно только позавидовать.

Я вежливо кивнула, стараясь не выдать обуревавших меня мыслей. Вот это новости! Значит, вот чем занимался Кайр вчера. Заказывал для меня мастерскую. Думал о моем будущем так, словно оно уже неотделимо от его собственного…

— Благодарю, профессор, — только и ответила я.

Из аудитории я вышла на ватных ногах. Мысли снова вернулись к Кайру. Сердце ухало где-то в ушах и я еле сдерживала слезы, готовые снова пролиться из моих глаз.

Какая мучительно нелепая ситуация! Он делает для меня такие вещи, а мы даже поговорить не можем как взрослые люди. От него уже второй день ни весточки — и это молчание причиняло невыносимую боль.

Мои раздумья резко прервал… Дориан Гилмор.

— Ну что, заучка?

Я резко подняла голову.

Он вальяжно отлепился от стены, на его губах играла наглая ухмылка.

— Сделаешь сегодня за меня это задание с матрицей, — лениво протянул он, склонившись ближе. — Зайду к тебе вечером. Проведем эту ночь вместе, крошка?

Я посмотрела на него спокойно, почти равнодушно.

— Гилмор, проваливай, пока цел, — ровно сказала я.

Добравшись до комнаты, я рухнула на кровать отсыпаться. Когда открыла глаза, за окном уже густел вечер.

Времени оставалось немного. Я быстро собрала маг-шокер: свернула из магметалла узкий обод, впаяла крошечный накопитель и закрепила контактный кристалл с остро отшлифованной гранью. Кольцо привычно легло на средний палец.

Я проверила его на тяжелом дубовом стуле в углу комнаты. Раздался сухой треск — и стул с грохотом отбросило к противоположной стене. Сработало идеально.

Потом надела на себя алмаз с абсолютной защитой, который делала для Кайра, и принялась ждать.

Ровно в девять в дверь постучали.

Звук был негромким, но у меня по спине все равно пробежал холодок. Я сняла защиту с комнаты, в которую тут же вошел Гилмор.

— Ну что, заучка, готова? — протянул он с мерзкой улыбкой. — Признавайся. Ждала меня?

Он шагнул ближе, вытащил из кармана серебряную цепь с рубинами.

— Империум ментис! — негромко произнес он.

Я невольно задержала дыхание и замерла. Осторожно сжала и разжала пальцы. “Абсолютная власть” на меня не действовала!

Мне показалось, что алмаз под платьем стал чуть холоднее.

Только и всего.

Я мысленно выдохнула. Абсолютная защита работала.

Гилмор довольно ухмыльнулся, решив, что я уже нахожусь под воздействием артефакта.

— А теперь, — мягко приказал он, — поцелуй меня.

Я опустила ресницы, пряча взгляд, и послушно сделала шаг вперед.

Он расслабился. На губах играла самодовольная улыбка хозяина положения.

Я медленно подняла руку, будто собиралась коснуться его щеки. Пальцы скользнули по щетине на подбородке, потом выше. Когда острый край кристалла коснулся кожи, я дала магический разряд.

Глаза Дориана закатились. Он весь дернулся и издал какой-то жалкий, захлебнувшийся звук и рухнул к моим ногам, с глухим стуком задев ножку стула.

Моя рука так и замерла в воздухе.

Я растерянно посмотрела на распластанного у моих ног Гилмора. Он не шевелился. И тут меня накрыла паника: а если я его убила?

Я рухнула рядом на колени, дрожащими пальцами нащупала жилку на шее — и с шумом выдохнула. Пульс был. Ровный. Ослабленный, но стабильный — для человека, только что получившего магический удар, это значило, что он просто в глубоком нокауте.

Не теряя ни секунды, я выхватила из его ослабевшей руки серебряную цепь. Кроваво-красные рубины ярко сверкнули в свете лампы.

«Абсолютная власть» теперь была в моих руках.

Я стиснула ожерелье в кулаке, чувствуя, как острые грани впиваются в ладонь и сунула его в карман платья.

— Ну что, Гилмор, — едва слышно прошептала я, — дальше будем играть по моим правилам.

И в ту же секунду воздух за моей спиной вспорол темный портал. Из него, не скрывая ярости, шагнул Кайр.