Глава 44

Я проснулась от его поцелуя.

Прохладный, но по-южному мягкий утренний воздух был насквозь пронизан сладкими ароматами экзотических цветов. За окном звонко щебетали птицы, сквозь легкие занавеси в спальню лился нежный золотистый свет, и я совершенно счастливо заулыбалась, еще даже не открыв глаза.

Кайр лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на меня с такой откровенной, тихой, почти мальчишеской влюбленностью, что внутри сам собой закрутился ураган из золотых искр.

— Доброе утро, маленькая, — произнес он негромко.

А в следующее мгновение поцеловал меня снова — уже совсем не невинно, медленно навалившись сверху и прижимая к постели своим горячим, сильным телом.

Солнечный свет скользил по его плечам, путался в волосах, ложился золотом на загорелую кожу. Мне было абсолютно нечего противопоставить этому коварству, и я только беспомощно таяла под его поцелуями, окончательно теряя связь с реальностью.

Спустя полчаса — а может, и больше — Кайр нехотя оторвался от меня. Провел большим пальцем по моей нижней губе и с явным сожалением выдохнул:

— Пора подниматься, маленькая. Тебе нужно в Академию, а мне — к Вейрану. Судя по его ночным звонкам, случилось что-то неприятное.

Конечно же, поднялись мы далеко не сразу и не с первой попытки. В итоге к завтраку я вышла сильно помятая, растрепанная и до неприличия счастливая.

На широкой открытой террасе на белом камне стола нас уже ждали фрукты. Та самая солнечная аурелия оказалась раза в два больше яблока, по форме напоминала яйцо, а под тонкой черной кожицей скрывалась яркая желтая мякоть. По вкусу она вообще ни на что не была похожа — невероятно сладкая, сочная и дурманяще вкусная.

Кроме нее нам подали холодные ломтики розовой морской дыни, маленькие темно-фиолетовые ягоды с терпким привкусом вина и пряностей, свежие лепешки с травами, мягкий сыр и воздушный десерт, тающий на языке быстрее, чем я успевала понять, из чего он сделан.

Я попробовала всё. А потом, под насмешливым взглядом Кайра, прихватила с собой целую аурелию — чтобы угостить Арти. Она просто обязана это попробовать!

Наверное, это и было самое счастливое утро в моей жизни. Именно поэтому, когда портал вернул нас в столичный особняк Кайра, я всё еще улыбалась.

Но Кайр, не отпуская моей руки, повел меня не к лестнице наверх, а дальше по длинному сводчатому проходу, освещенному редкими магическими светильниками.

— Хочу кое-что тебе показать, — проговорил он, распахивая передо мной тяжелую двустворчатую дверь.

От неожиданности я выдохнула и, позабыв обо всем, сделала шаг вперед.

Конечно, профессор Вунгольт предупреждал о чем-то таком, но только сейчас я по-настоящему оценила размах.

Небольшой зал, залитый ровным серебристым светом магических сфер, по периметру был заставлен столами с новейшим оборудованием, а стеллажи ломились от заготовок, кристаллов, реагентов и инструментов.

Не веря собственным глазам, я принялась метаться от одного стола к другому, благоговейно разглядывая установки. Святые угодники, да с таким богатством я могу до самой свадьбы отсюда не выходить!

Кайр остановился чуть позади, сунув руки в карманы и с явным удовольствием наблюдая за моим потрясением.

Не помня себя от радости, я обернулась к жениху.

— Кайр… Это же.. Это же подпольная артефакторная мастерская! Моя мечта! — не удержалась я от шутки.

Кайр тихо рассмеялся, и этот звук теплым эхом отразился от каменных стен, а затем он просто обнял и поцеловал меня.

— У тебя еще есть пара часов до занятий, — произнес он у меня за спиной. — А мне правда нужно идти к Вейрану. Развлекайся, маленькая.

Я посмотрела на него с искренним уважением. Как быстро он меня раскусил! И как точно подобрал ключики к моему сердцу.

— Спасибо, — прошептала я ему прямо в губы.

Оставшись одна, я с упоением продолжила осмотр. И вскоре в одном из ящиков обнаружила аккуратно разложенные запасы, среди которых нашлись несколько алых магических кристаллов каплевидной формы.

Почти та же форма. Почти тот же размер.

Я резко сунула руку в карман платья и выудила оттуда «Абсолютную власть». Простое и очень правильное решение пришло в голову мгновенно — я даже удивилась, почему не подумала об этом раньше.

Быстро подобрав три кристалла, максимально похожих на оригиналы, я перенесла их к шлифовальной арке и слегка подправила форму. Затем тончайшим резцом нанесла на внутренние плоскости нужные руны. Эти камни-накопители смогут запомнить всё, что произойдет вокруг, а потом, в нужный момент, воспроизвести.

Настоящие рубины из древнего артефакта я извлекла предельно осторожно, а вот времени на то, чтобы безупречно закрепить в оправе обманки, уже не оставалось. Один из кристаллов и вовсе пришлось сажать на скорый закрепляющий состав. Опытный артефактор легко разглядел бы в этой самоделке фальшивку, но вся прелесть ситуации заключалась в том, что делать это будет просто некому.

Фальшивый артефакт почти не отличался от оригинала — он по-прежнему хищно блестел, завораживал и выглядел пугающим и древним.

Я задумчиво постучала ногтем по столу. Оставалось только где-то спрятать настоящие рубины — три опаснейших камня, каждый из которых сам по себе являлся сильнейшим ментальным оружием.

Выйдя из мастерской, я недолго думая поднялась на первый этаж, прямо в кабинет Кайра. За его рабочим креслом висела большая картина в тяжелой раме.

Я подошла ближе и осторожно коснулась ее рукой. Кольцо его рода на моем пальце стало чуть ярче, в тишине раздался тихий щелчок. Магия этого дома безошибочно узнала хозяйский перстень.

Я легонько потянула картину на себя и увидела за ней то, что искала — скрытый сейф. Как я и думала, Кайр не утруждал себя излишней маскировкой в собственном доме.

Не раздумывая больше ни секунды, я положила в него рубины и задвинула тайник обратно.

Теперь следовало спешить в Академию. Однако перед началом занятий мне нужно было успеть провернуть еще одно крайне важное дело.

В общежитие я вернулась как раз вовремя, чтобы успеть переодеться, привести в относительный порядок волосы и надеть свежее платье. Уже через несколько минут я шла по коридору медицинского крыла, втайне молясь, чтобы сегодня дежурил кто-то из знакомых мне девочек.

Конечно, пропускать в палаты посторонних не полагалось, но пообещав дежурному лекарю бесплатно отремонтировать пару вышедших из строя артефактов, я всё-таки смогла проскользнуть к Дориану.

Гилмор-младший лежал на койке бледный, неподвижный, с закрытыми глазами. Дышал ровно.

Я подошла ближе, помахала рукой перед самым его носом — никакой реакции. Кажется, он и впрямь не притворялся.

В углу, на напольной вешалке, висела его учебная мантия. Я быстро подошла к ней, сунула руку в карман и переложила поддельный артефакт.

И в этот самый момент из коридора донеслись быстрые шаги, резкие голоса и возмущенный крик:

— Где мой сын?! Что с ним сделали? Да вы вообще понимаете, с кем разговариваете?!

Я застыла. Взгляд панически заметался по комнате. Деваться было абсолютно некуда, времени на раздумья не оставалось. В два прыжка я метнулась обратно и со скоростью напуганной лабораторной мыши забилась под кровать Дориана, вжавшись спиной в самую стену.

В ту же секунду дверь палаты с грохотом распахнулась.

В ответ на возмущенное и беспомощное лепетание медсестры вошедший мужчина рявкнул:

— Вон!

От этого властного, ледяного тона у меня по позвоночнику пробежал холодок. Я сразу узнала голос советника Гилмора.

Шаги. Тяжелые, уверенные, уже по палате. Из своего укрытия я видела только его ноги в начищенных до блеска дорогих ботинках. Я почти перестала дышать. Ботинки подошли к вешалке. Я услышала шорох ткани, затем едва уловимое звяканье цепочки.

Я не видела, что происходит, но абсолютно точно поняла: он только что забрал из кармана Дориана фальшивую «Абсолютную власть». Ту самую, которую я спрятала там минуту назад.

Еще несколько шагов — и начищенные ботинки остановились вплотную к кровати.

— Жалкий болван, — процедил Гилмор-старший с нескрываемым презрением. — Чуть не сорвал мне всё… От этой вещи зависит будущее нашей семьи. Сегодня я… — он осекся, не договорив, но затем всё же закончил: — Когда ты проснешься, сын… ты проснешься сыном великого человека.