Глава 44

Вероника

В первые два дня я жалела, что приехала.

Стоило ли лететь за тридевять земель, чтобы также сходить с ума от напряжения и беспокойства? Так же не спать по ночам и есть через силу, абсолютно без аппетита?

Все это время я не могла избавиться от ощущения, что Максим где-то рядом. Мне так его не хватало!

Ведь мы вместе мечтали, как будем пить шампанское на закате, заниматься любовью под звездами и наслаждаться друг другом, забыв обо всем на свете.

А вместо это вечерами я брожу по пляжу одна.

Ко мне периодически подкатывают какие-то мужчины, пытаются объясняться со мной на более или менее приличном английском. Но я всех отшиваю.

Не знаю, что там думает мой муж, но пошлые интрижки – это не для меня. Слишком противно!

Даже назло.

А он… возможно, он сейчас с Дианой.

Но мне хочется верить, что нет.

Не знаю, насколько это глупо. Не могу оценить. Как я уже говорила, мышление – не моя сильная сторона в последнее время.

* * *

И вот я уже третий день на отдыхе.

Вечер. Я сижу одна на причале, подальше от воркующих влюбленных парочек, которые меня раздражают, и кормлю хлебом разноцветных рыбок.

Чувствую теплый бриз и множество незнакомых запахов. Запахи тут вообще какие-то… резкие, острые, навязчивые. Некоторые кажутся мне неприятными.

А сегодня за ужином на меня очень странно подействовал самый обычный запах черного чая. У меня вдруг возникло безумное желание пожевать заварку… Что это такое вообще?

Рядом со мной с разбега приземляется какая-то девчушка лет шести.

– Что ты делаешь? – спрашивает она меня по-английски.

– Угощаю рыбок ужином.

– Вау! А можно я тоже попробую?

Она делает просительные глаза, как у кота из “Шрека”.

– Тебе невозможно отказать! – смеюсь я.

И протягиваю ей кусок булки.

– Каролина! – к нам торопится ее мама. – Ты так быстро бегаешь! Не убегай от меня, пожалуйста.

– Хорошо. А мы кормим рыбок! Смотри, они едят крошки!

Каролина восторженно смеется, потом на несколько секунд замирает, глядя на пестрый хоровод из ярких морских обитателей. А потом вскакивает, начинает прыгать, бегать и кружиться, раскинув руки.

Я смотрю на нее и улыбаюсь. Такой безмятежно счастливой можно быть только в детстве…

И в этот момент я вдруг понимаю: меня потихоньку отпускает. Тот напряженный клубок тревоги, который я давно ощущаю где-то в груди, как будто начал разматываться.

Сейчас я улыбаюсь совершенно искренне. И, честно говоря, я не прочь присоединиться к Каролине, которая кружится на причале на фоне невероятно красивого морского заката…

Все-таки не зря я приехала!

* * *

Я просыпаюсь от звонка телефона.

Некоторое время не могу разлепить глаза и найти его. Знаю, что звонит мама – я установила ее звонок приоритетным, а для всех остальных номеров на ночь отключила звук.

– Доброе утро! Как дела? Как настроение?

– Не знаю. Я еще не проснулась…

– Я тебя разбудила? Извини. Не ожидала, что ты спишь до десяти.

– Я сама не ожидала. Но сегодня ночью спала, как младенец. Кажется, моя нервная бессонница закончилась.

– Вот и прекрасно. Как там у вас погода?

– Солнце, насколько я вижу. Жара. Сейчас пойду на море…

– Эх, как я тебе завидую!

– А я тебе предлагала полететь со мной!

На самом деле, я была рада, что мама отказалась, сославшись на работу. Мне нужно было побыть одной.

И это сработало! Мое настроение со вчерашнего дня явно изменилось в лучшую сторону.

Кажется, у меня даже мысли проясняются.

Вот только… почему меня так тошнит?

За разговором я сажусь на кровати и на меня вдруг накатывает невыносимая тошнота. Отравилась вчера за ужином? Странно. В таком случае, меня должно было начать тошнить раньше. С ужина прошло уже чуть ли не пятнадцать часов.

– Никуся, ты где там?

– Мам… – жалобно произношу я.

И пулей лечу в ванную.

Где меня выворачивает над унитазом.

Сполоснув рот, я возвращаюсь и нахожу телефон. Знаю, что мама волнуется.

– Что случилось? Куда ты исчезла?

– Меня вырвало.

– О! Первый раз такое?

– Да. То есть…

Я вспоминаю, что вчера утром меня тоже слегка подташнивало. И позавчера. Сначала я списала это на перелет. Потом на акклиматизацию. А теперь…

– Там есть аптека? – спрашивает мама.

– Кажется, я видела что-то, похожее на аптеку… Но у меня есть лекарства! Я взяла с собой аптечку.

– А тест ты взяла? – спрашивает мама.

– Что?

На самом деле я прекрасно понимаю, о чем говорит мама.

Понимаю, но… боже!

Так. Спокойно. Вдох-выдох.

Не надо загораться надеждой раньше времени. Еще ничего не известно. Мало ли, затошнило разок. Или два…

– Мам, я сейчас вернусь. Сбегаю в аптеку.

– Сразу позвони мне! – слышу я взволнованный мамин голос.

Она сейчас так же сходит с ума, как и я…

Я натягиваю шорты, футболку, едва не выбегаю из номера в белых отельных тапочках и без денег. Но мозг все же в последний момент включается – я хватаю сумочку и на бегу сую ноги в босоножки.

Спускаюсь вниз, подпрыгивая от нетерпения в лифте. Бегу к дверям аптеки с такой скоростью, как будто за мной гонится стая разъяренных бегемотов. Залетаю. Пытаюсь объяснить испуганному моим напором фармацевту, что мне нужно,  но почему-то забываю все английские слова…

Через три минуты желанная добыча все же оказывается у меня в руках. Если честно – я готова использовать тест прямо здесь. Сесть посреди аптеки и…

Мне трудно ждать даже лишнюю минуту!

Но приходится тратить время на обратную дорогу. Снова пересекать многолюдный холл, лавируя между медлительными туристами. Подниматься в лифте, ползущем, как древняя черепаха…

И вот я в номере.

Дрожащими руками распаковываю тест, сидя на унитазе.

Я делала это и раньше. При малейшей задержке надеялась, что увижу две полоски. Но всегда видела только одну.

А сейчас…

Я сижу, зажмурив глаза. Вслух отсчитываю секунды. Сто одна, сто две, сто три… Нужно подождать две-три минуты… Они уже прошли? Или я считала слишком быстро?

Ждать невыносимо. Но испытать разочарование из-за собственного нетерпения еще хуже.

Поэтому я жду еще немного.

Ладно. Все. Пора.

Я открываю глаза.