Глава 52
Максим
Я дико волнуюсь. Аж руки трясутся. Не знаю, с чего начать.
– Начни с начала, – говорит Ника.
Я что, вслух это произнес? И даже не заметил. Я точно сейчас не в себе. Но я решил быть честным – и буду.
Да, я уже рассказывал все это при теще. Но тогда было краткое содержание. А теперь – полная версия. Без купюр. С подробностями.
Я очень хочу, чтобы Вероничка меня поняла. Все мои метания. Все мои переживания и страхи.
И я очень надеюсь, что она сможет меня простить…
– Да, – киваю я. – С начала было бы логично. Но… когда было начало?
– Когда приехала Диана? – подсказывает Ника.
– Да… То есть нет. Я думаю, начало было раньше.
– Раньше?
– Мы с тобой отдалились друг от друга. Вся эта ситуация с беременностью… Теперь я понимаю, что вел себя абсолютно неправильно! Переживал в одиночку, вместо того, чтобы достучаться до тебя…
– При чем тут это? – спрашивает Ника.
И смотрит на меня сердито. Как будто я говорю что-то не то.
– Когда Диана в первый раз подловила меня возле офиса, я не рассказал тебе об этом. Потому что боялся, что ты расстроишься и впадешь в депрессию. Снова. Я помню, как сильно ты переживала год назад, когда Анька наплела тебе про нашу якобы неземную любовь. Не было никакой любви! Была юношеская дурость. Я говорил это тогда и повторяю снова.
– Значит, Диана тебя подловила…
– Да. Говорит: я вернулась в город, ищу работу. Не поможешь ли мне устроиться в фирму “Эко холод”. Я сказал, что не помогу. И ушел. Я думал, что больше ее не увижу.
– Ты все-таки ей помог? – с заметным напряжением в голосе спрашивает Ника.
– Нет! Через пару дней она заявилась ко мне в кабинет, мол, я уже сама устроилась, теперь мы работаем рядом. Пришла в том самом платье, которое было на ней в день нашего знакомства. Принесла блокнот с моими стихами. Всеми способами пыталась пробудить былые страсти.
– Сработало?
– Нет! Я ее выгнал. И снова ничего не сказал тебе. Идиот. Боялся. Не знал, как это сделать. А ведь ты в тот день была у меня на работе. Помнишь, я орал секретарше: гони ее в шею! Так вот, гнать нужно было Диану…
– То есть я пришла сразу после нее, а ты мне ничего не сказал? – обвиняюще произносит Ника.
И у нее есть все основания меня обвинять!
– Не сказал. Как-то растерялся. Соврал что-то про клиентку. А потом уже не знал, как исправить эту ложь… Она росла, как снежный ком.
– Ты работал рядом с Дианой, вы виделись каждый день… Она приходила к тебе в кабинет?
Голос Веронички звенит от напряжения. Она побледнела, а на щеках выступили красные пятна. Как я не хочу ее расстраивать! Для меня невыносимо причинять ей боль. Я готов быть распятым на дыбе и сожженым на костре, лишь бы ей было хорошо.
И все же я делаю ей больно. И сейчас это все гораздо больнее, чем было бы, если бы я рассказал обо всем еще тогда…
– Нет. Больше она не приходила. Мы работали в соседних офисах, но не виделись. У меня с ней ничего не было! Я злился, обдумывал, как заставить ее свалить подальше. И собирался рассказать тебе… Но так и не рассказал.
Я замолкаю.
Потому что подобрался к самой трудной части. Та дурацкая вечеринка… И зачем только я на нее поехал!
Ладно. Этого уже не изменить. Я обещал быть честным. И буду.
Я собираюсь с духом, чтобы продолжить. Но Ника меня опережает.
– Скажи… Я хочу понять. Когда ты ее увидел… свою первую любовь… Что ты почувствовал?
Я молчу пару секунд. Пытаюсь сформулировать. Честно и по существу.
– Какие-то чувства я испытал. Все же мы когда-то были вместе. Кольнула какая-то неясная тоска. Но не по первой любви, а, скорее, по ушедшей юности. Такое чувство бывает, когда смотришь на свои детские фотографии. А еще было злорадство, – признаюсь я.
– Злорадство? – удивляется Ника.
– Она же меня бросила. Сбежала с другим. Конечно, я сто раз представлял, как она возвращается и валяется у меня в ногах, умоляя принять ее обратно. Обычные злобные мечты брошенного парня.
– А она умоляла?
– Ну, почти. Говорила, что у нее в жизни все плохо, она сбежала от мужа-тирана, ей нужна работа и моя помощь. Но я сразу прямо заявил, что люблю жену и ей ничего не светит.
Ника по-прежнему какая-то бледная. Но красные пятна сошли. Немного успокоилась? Вряд ли. Просто привыкла к уровню напряжения. У нее так бывает. Сначала покраснеет от волнения, а потом цвет лица становится нормальным. Но это не значит, что она чувствует себя лучше.
Я понимаю, что ей сейчас очень-очень непросто. А будет еще хуже. Когда я расскажу подробности той вечеринки…
– В общем, мы какое-то время работали неподалеку друг от друга, но не виделись. Я думал, как тебе об этом рассказать. Боялся твоей реакции. И поэтому не рассказал. Это была моя первая ошибка. Моя трусость стала причиной всех дальнейших проблем! Когда я ехал на шашлыки к Лехе, я понятия не имел, что там будет Диана…
– А я не поехала с тобой, – произносит Ника. – Потому что Аня нашла мне нового заказчика, который завалил меня работой. И запугала обещаниями подробно рассказать, как ее знакомой удалось забеременеть. Может, она сделала это специально?
– Анька? Она… блин, я ее убью! Конечно, специально! По указке Дианы… Овца!
Я не знал этих подробностей.
Ну, Анька! Ну гадюка! И у нее еще хватило наглости прийти ко мне…
Но, сколько бы я ни винил Аньку, главная вина все равно на мне.
– Я думал, что просто попью пива с друзьями. Но тут появилась Диана… И я совершил вторую ошибку. Не уехал сразу. Надо было просто свалить, и все! Но я подумал: все решат, что это из-за Дианы, мол, испугался телку, сбежал. Мне не хотелось выглядеть слабаком в глазах друзей. И я остался.
Блин.
Что говорить дальше? Как это говорить? Я не знаю…
Ника встает и уходит с балкона в комнату. Я за ней. Она берет бутылку с водой и жадно пьет. Моя девочка… Я так хочу ее сейчас обнять! Но знаю, что не имею права.
Она садится на кровать. Я – на диван. В двух метрах от нее.
– Продолжай, – произносит моя жена почти шепотом.
– Я плохо помню, что было дальше. Хотя нет, начало помню. Диана просила прощения за прошлое и предалагала остаться друзьями.
– Ты согласился?
– Я сказал ей то, что давно хотел сказать: я рад, что она сбежала и я на ней не женился. Иначе моя жизнь была бы адом… Я сказал, что никогда ее не любил. А настоящая любовь у меня случилась, только когда я встретил тебя.
– Так и сказал?
– Да. Именно так. Это было пафосное заявление. Унизительное для нее. Может, после него она разозлилась и решила подлить водки в мое пиво. А, может, это был давно задуманный план. Скорее, второе. Дальше я помню лишь отрывки.
Я слишком долго молчу, и Ника спрашивает:
– Что ты помнишь?
– Помню, очнулся – а я танцую. Дергаюсь под какую-то попсятину. Я уже пьян. И понимаю это. Но ничего не могу сделать – тело чужое и непослушное. Второй отрывок: я танцую медляк с Дианой. Мне противно, жарко и душно. Я пытаюсь отлепить ее от себя. Но у меня не получается. А потом…
– Что?
– Последнее воспоминание перед отключкой: мы с Дианой в какой-то комнате. Я не помню, как мы там оказались. Она липнет ко мне и томно спрашивает, чего я хочу. Я совершенно искренне говорю, что хочу очутиться дома и мечтаю, чтобы на моем горячем лбу оказались прохладные ладошки жены…
Я вижу, как глаза Ники расширяются от удивления. И продолжаю:
– Я очень хорошо помню эту фразу. А дальше – темнота. Я отрубился. Проснулся утром. И увидел рядом Диану.
Это Ника уже знает. Я рассказывал ей при теще…
– И что она сказала?
– Она спала. А я встал, оделся и уехал.
– Приехал домой, ко мне, – произносит Ника.
Каким-то безжизненным голосом.
– Прости…
– Я лечила тебя от похмелья. Сочувствовала, жалела…
– А я чувствовал себя последним куском дерьма… И не знал, что делать. Я бы все отдал, чтобы изменить прошлое. Но это, к сожалению, невозможно.
– Значит, ты пьяный переспал с Дианой…
– Я уверен, что я с ней не спал. Я не мог. И я совершенно точно не хотел.
– Но ты не знаешь.
Мне хочется возражать, хочется убеждать Нику, что ничего не было. Но я обещал быть честным.
– Я… да. Я не помню. Диана может врать, что угодно. Я был в отключке. Она сама эту отключку устроила!
– Если бы ты с ней не спал, она бы не забеременела!
А вот тут мне есть, что сказать.
– Она беременна не от меня! Это я знаю точно. Я ходил с ней на УЗИ. И она проболталась, что срок гораздо больше…
– Ты ходил с ней на УЗИ?
Ника снова вскакивает. Идет к балконной двери. Останавливается. Поворачивается ко мне…
Я вижу, что по ее щекам текут слезы.
Весь мой рассказ она держалась. Моя мужественная девочка! Но последние слова ее добили…
Я понимаю, что это очень болезненный момент. Мы не смогли зачать ребенка. А я ходил на УЗИ с другой женщиной… У которой будет ребенок.
Но, блин, не от меня! Точно не от меня.
– Ника!
Я вскакиваю и подбегаю к ней.
– Я пошел только для того, чтобы узнать. Чтобы раскрыть ее обман…
– Получилось?
– Почти. То есть… Я знаю. Я слышал и видел. Но доказательств у меня пока нет. Но они будут. Я заставлю ее сделать тест ДНК. И ты убедишься, что я не имею отношения к ее беременности…
– А можно сделать какой-нибудь тест, чтобы убедиться, что ты с ней не спал? – спрашивает моя жена.
– Ника…
– Нельзя? Очень жаль.
– Послушай… Я знаю, что ужасно виноват. Я уже давно живу в аду и горю в адском пламени за это. Я все испортил… Ника, прости меня!
Она отворачивается, вытирая слезы.
– Я сам себя никогда не прощу. Но я люблю тебя больше жизни! Я просто не могу без тебя…