Глава 21
Казалось, всё распланировал, учёл и предусмотрел, но жизнь, как уже не раз было, преподнесла сюрприз.
- Пап, ты же обещал! – дочь смотрела с упрёком, нижняя губа дрожала, из глаз вот-вот прольются слезинки.
- Варя, чёрт, - Виктор растерянно смотрел на дочку и не знал, что делать. – Прости! Это не от меня зависело, понимаешь? Форс-мажор.
Если женские слёзы Жаров едва выносил, детские выворачивали его наизнанку. И он готов был небо с землёй местами поменять, лишь бы ребёнок успокоился.
Правда, надо отдать должное Варваре, она прибегала к этому способу только в крайнем случае. Даже в дошкольном возрасте, что уж говорить теперь, когда ей исполнилось двенадцать!
Любимая дочка, родная, единственная. Та, ради которой отец готов луну и звёзды достать.
Он на самом деле обещал, что на каникулах они проведут вместе целую неделю. И Варя так ждала!
Но, чёрт побери, инвесторы пошли на принцип, и у него нет выбора. Вернее, есть, но хрен редьки не слаще – или лететь на деловую встречу и нарушить данное дочери слово, или поехать с Варей и понести существенные убытки.
Главное, он специально разгрёб дела, загрузил заместителей, накрутил помощников, построил всех так, чтобы семь дней его не дёргали. И вот, пожалуйста! – надо таки отправляться в Сочи!
Партнёры, мать их женщина, возжелали лицезреть на подписании контракта самого Жарова. Когорта заместителей их не устроила.
Ведь всё обсудили, согласовали, подготовили... Нет, упёрлись – или подписание договора на самом высоком уровне, или никак.
- Варюш, прости! Так получилось... Не плачь, милая! Я не могу отказаться, пойми! В сделке задействованы серьёзные люди и ещё более серьёзные деньги. Мы с тобой попозже всё наверстаем, клянусь!
- В очередной раз! – дочь тряхнула головой и отвернулась, бросив себе под нос. – Зачем было обещать...
- Варя, - беспомощно позвал её Жаров. – Это только два дня, потом я вернусь в Москву и мы...
- Каникулы всего неделю, папа! Семь минус два – пять. День отлёта и день прилёта, день перед школой – и что мне останется? – девочка расстроенно махнула рукой. – И затевать не стоило...
- Варь, а полетели со мной? – осенило Виктора.
- С тобой?! – дочь развернулась к отцу. – А... куда ты собрался? Нет, я помню, что по делам, но где эти дела находятся? Географически?
- В Сочи. Варь, я что подумал – у меня в Сочи Гранд Марин яхта стоит. Я дела порешаю, надеюсь, дня на это хватит, а потом устроим себе морское путешествие. Как тебе?
- Яхта?
- Яхта.
- М-мм, а где мы остановимся? У тебя там есть жильё? – задумалась девочка.
- В гостинице, Варь. Насчёт дома в тех местах подумывал, но пока руки не дошли. Так что – я скажу Алёне Игоревне, чтоб бронирована нам номер и билеты?
- Да, папа, я согласна! Спасибо!
Дочка подскочила к отцу, обняла его и бросилась прочь, оглашая особняк криками:
- Марина, мне срочно нужно собрать вещи! Я еду с папой на море!!!
В аэропорту их встретили и отвезли в гостиницу. Виктор думал немного поработать, но Варе не терпелось увидеть яхту, и Жаров решил отложить дела на более позднее время.
Из-за работы он и так видит дочь только спящей и узнаёт о её жизни по телефону. Работа не волк, её сколько ни делай – всегда останется ещё. А дочь, он оглянуться не успеет, станет совсем большая. Будет потом локти кусать, что мало уделял ей внимания, не заметил, как она выросла. Без него...
- Поехали смотреть яхту! – он решительно закрыл ноутбук и встал. – Курточку возьми, на море прохладно.
До Морского Порта добрались минут за сорок. И от вида белоснежной красавицы Варвара пришла в восторг.
- Папа, какая она большая! Это наша яхта, правда?
- Правда, - улыбался он, наблюдая за восторгом ребёнка.
Варька уже минут двадцать не могла угомониться – облазила яхту с носа до кормы и завалила отца вопросами.
– Пошли на берег, егоза. Видишь – солнце садится? Пора поужинать и в номер. Завтра мне придётся напрячься и решить все дела за один день, чтобы уже послезавтра мы могли выйти в море на нашей «Морской звезде».
- Хорошо, - с сожалением вздохнула дочь и подпрыгнула. – Пап, а давай мы не поедем на ужин в гостиницу? Можно ещё немного побыть у моря, здесь наверняка есть места, где можно покушать? Будем кушать и смотреть на закат.
- Если ты хочешь, - не стал спорить Виктор.
Что только не сделаешь ради счастья своего ребёнка? И ужин в обычном кафе вместо мишленовского ресторана не такая уж большая жертва с его стороны, если у дочки горят от предвкушения глаза!
- Ура!! Чур, я сама решу, где мы будем ужинать!
- Мне не доверяешь? – хмыкнул Жаров.
- Доверяю, но хочу сама попробовать. А чтобы никому не было обидно, то сделаем так: я выберу кафе или ресторан, а ты – столик, за который мы сядем.
Они сошли с яхты, покинули пределы Морского Порта, прогулялись вдоль набережной.
- Пап, смотри – «Фламинго»! Мне нравится, - и дочь вопросительно посмотрела на отца. – Совсем рядом море, даже маяк виден! И кораблики!
Он кивнул дочери и повёл её внутрь кафе.
- Не на улице? – огорчилась Варвара.
- Уже не лето, Варя. Чувствуешь – ветер поднялся? Солнце садится и становится прохладно, - мягко заметил отец. – Ты же не хочешь простыть? Тогда наш поход на «Морской звезде» не состоится. Потом, уговор был – столик выбираю я.
К удивлению Жарова, кафе оказалось довольно неплохим – что интерьер, что обслуживание, что кухня.
Варя активно орудовала столовыми приборами, успевая вываливать на отца массу информации о своих подругах, школе, мечтах и впечатлениях от моря, яхты и перелёта.
В кафе играла негромкая, приятная музыка, бесшумно сновали официанты. Сытый желудок и вид довольного жизнью ребёнка привели Виктора в благодушное состояние. Он съел всё до крошки и потягивал бокал вина, ожидая, когда дочка закончит ужинать.
И вдруг какая-то идиотка споткнулась о стул Варвары и, даже не подумав извиниться, отправилась дальше.
В момент столкновения Варя держала в руке стакан с соком, и теперь часть содержимого стакана оказалась на столе. Хорошо, что не на одежде ребёнка.
В первое мгновение Виктор опешил, во второе ему захотелось неуклюжую дамочку прибить.
«Аделаида!»
И следом его накрыла волна ярости – она совсем берега попутала?! Ясно, что идиотка специально задела стул Варвары – привлекала его, Виктора, внимание. С кем она тут? Уж точно не одна...
Жаров оббежал глазами кафе, но вычислить столик, где сидела бывшая любовница, не получилось.
Посетителей было немного, одни парочки.
Значит, она специально пришла сюда – из-за него? Заметила их с Варей, когда они гуляли по набережной, и решила напомнить ему о своём существовании?
Слабоумие и отвага...
Он же с ребёнком! Или Аделаида решила, что он, Виктор Жаров, подпустит такую, как она, к своей дочери?! Пожалуй, надо срочно вправить Аде мозги, пока Варя ничего не заподозрила...
- Варь, ты доедай, я отойду на пять минут, - произнёс он вполголоса.
И отправился вслед за бывшей любовницей.
Виктор был уверен, что бывшая любовница поджидает его за углом коридорчика.
Деньги у неё давно закончились – что такое двести тысяч в Москве? Не в том смысле, что это небольшая сумма, а в том, что Аделаида любила ни в чём себе не отказывать. Ей и миллион на один зубок.
Нового покровителя, видимо нет. Хотя... Сочи – дорогой город, а уж с её запросами – тем более. Значит, покровитель есть, но не настолько щедрый или не настолько богатый, как ей хочется.
И эта идиотка увидела его, Виктора, и решила сменить любовника? Вообразила, что он страдает избирательной амнезией, и стоит ей появиться, как у него сработает рефлекс?
Он и сработал, только совсем не так, как рассчитывала Адель.
Жаров завернул за большую кадку с раскидистым растением и не поверил своим глазам – Турова его не ждала!
Больше того – в коридорчике вообще никого не было! Небольшое пространство просматривалось отлично, спрятаться невозможно. Разве что слиться со стенкой или нырнуть за дверь с надписью «туалет». Кстати, слегка приоткрытую дверь – между створкой и косяком виднелась небольшая щель.
Так вот куда Адель подевалась! Не трудно догадаться, что это ничто иное, как завуалированное приглашение – входи, Витя, я вся твоя!
«Идиотка! - прорычал он про себя. – Думаешь – увижу и выпрыгну из брюк?! Видимо, в прошлый раз плохо объяснил... Ничего, если с первой попытки не дошло, повторю на «бис».
Он сделал три шага до входа в удобства и остановился сбоку от него. Так, чтобы не попасть на глаза выходящему.
Адель долго себя ждать не заставила – полминуты не прошло, как дверь распахнулась, и Жаров тут же перехватил бывшую любовницу, чувствительно впечатав её спиной в перегородку.
- Я тебе что говорил, дрянь? Как ты посмела показаться мне на глаза? Решила, что бессмертная?!
Турова несколько секунд беззвучно разевала рот, пока наконец не выдавила сиплое:
- А-а-а... Витя...
- Надо же, память восстанавливается – вспомнила моё имя! – восхитился Виктор. – Тогда ещё небольшое усилие – воспроизведи, что я тебе говорил при последней встрече?!
- Я... я..., - забормотала Аделаида. – Я не должна попадаться тебе на глаза...
- Ну вот, можешь, когда хочешь! Значит, склероз тебя ещё не навестил. Но тогда объясни – что ты тут делаешь?
- Я... я ужинала!
- Допустим, - кивнул Жаров. – Зачем подошла к моему столику? Зачем привлекла моё внимание?
- Я?! – изумилась Аделаида.
Поначалу она очень испугалась, но постепенно приходила в себя и начинала фырчать.
Нет, а что? Здесь общественное место, полно свидетелей – не будет же Виктор убивать её у всех на глазах? Да и она теперь не одинокая провинциалочка, за которую некому заступиться, а такая же москвичка. Между прочим, с собственным жильём! И вообще – она не сделала ничего такого, чтобы на неё бросаться и швырять о стенку! В прошлом да, был грех: она крупно просчиталась с реакцией масика на внеплановый залёт и позволила себе кое-какие шалости за его спиной, но сегодня она вообще не при делах!
- Когда это я подходила к твоему столику?! М-м? Да я тебя только сейчас увидела! – возмутилась Адель. – Налетел, схватил, испугал, ещё и претензии предъявляешь!
Жаров сверлил бывшую любовницу взглядом – вроде на самом деле возмущена, не играет. Хотя с ней ни в чём нельзя быть уверенным.
- Я спокойно ужинал, а ты шла якобы мимо, толкнула стул моей... спутницы. Дождалась, когда я тебя идентифицирую, и отправилась дальше, явно приглашая идти за собой следом, - пояснил, не сводя глаз с её лица.
- Виктор, ты параноик! На фига ты мне сдался – я замуж вышла! И здесь с супругом, если что. Мы ужинали, а потом я просто отошла освежиться.
- Тебя не было в зале, - возразил мужчина. – Мы пришли больше часа назад, я бы заметил. Там не так много народа, чтобы затеряться.
- Конечно, не было, - фыркнула Ада. – Мы на террасе сидим. Потом, с каких это пор мультимиллионеры посещают подобные заведения? Ты что – разорился?
- Ты вышла замуж? – вопросом на вопрос отреагировал Жаров и наконец убрал руку с горла молодой женщины.
- Медведь, - с придыханием пробормотала Аделаида, растирая шею. – Чуть не задушил! Бросаешься на людей ни за что ни про что! Да, я вышла замуж, а не сдохла в канаве, как бы ты мечтал.
И она выставила правую руку, демонстрируя кольцо.
- Видишь? Я занята, и твои дешёвые подкаты тут неуместны!
- Что ж, сочувствую, - бросил Виктор. – Не тебе – тому несчастному, который в тебя влип. Впрочем, меня это уже не касается – сам влип, пусть сам и выпутывается, спасать не собираюсь. Возможно, сегодня произошло недоразумение, и ты на самом деле просто шла мимо и просто споткнулась о стул Варвары, но напомнить не помешает – держись от нас подальше! Помни, что ты на свободе до тех пор, пока я не даю ход делу... Пошла вон!
Аделаида опрометью бросилась вон, никого не видя, пронеслась через зал, чудом не столкнувшись с парой официантов, и выпалила Дерюгину:
- Владик, идём отсюда! Скорее!
- Ада... Что случилось? На тебе лица нет, будто ты приведение встретила.
- Если бы! – едва не плача, пробормотала жена. – Там... там...
И осеклась, осознав, что чуть сама себя не выдала.
- Там ужасно пахнет рыбой, меня тошнит! Расплатись, я подожду на лавочке у Морского вокзала.
Привычка врать на ходу выручила и на этот раз. Ада выпалила первое, что пришло в голову, а потом рванула прочь, оставив Дерюгина растерянно хлопать ресницами.
Впрочем, новоиспечённый супруг быстро пришёл в себя, подозвал официанта и попросил счёт.
Его любимая носит малыша, а он слышал, что у беременных случаются разные причуды. Это гормоны и токсикоз – вот и всё. Бедная Адочка, она так страдает, вынашивая их первенца!
«Надо её чем-нибудь порадовать, - подумал Дерюгин. – Жаль, денег не густо. Это всё тёща виновата – понесла её нелёгкая к Славе! Ладно, сама полезла, но зачем Адель за собой потянула?»
В кармане сначала завибрировал, а потом разразился мелодией телефон.
Влад расплатился за ужин и вышел из кафе, на ходу доставая сотовый. Бросил взгляд на экран – ну да, кто бы сомневался? – Марина Львовна.
«Вспомни чёрта, и он тут как тут. Что там ещё стряслось?» - пробормотал себе под нос и принял вызов.
- Да! – еле сдерживаясь, чтобы сходу не послать тёщу подальше, рыкнул Влад в трубку. – Говорите быстро, я спешу.
- Владичек, сыночек, - донеслось из динамика, - ты чего такой заведённый? С Адочкой всё в порядке?
Скривившись, словно он откусил от лимона, Дерюгин буркнул:
- У нас всё в порядке, просто я устал. Марина Львовна, говорите быстрее – что у вас стряслось?
- Мама! – с выражением произнесла трубка. – Я же просила тебя называть меня мамой! Мы теперь одна семья, Владичек.
- Мар...мама! Ближе к делу – меня Ада ждёт, мы собираемся лечь спать. Или вы хотели поговорить с дочерью? Но тогда вам лучше позвонить ей напрямую. И не сегодня, а завтра, потому что она тоже устала.
- Подожди, Владичек! Не отключайся. Я... Мы... Ты не мог бы перевести немного денег? – выпалила тёща. – Мы с Валериком сегодня ели пустые макароны...
Ну да, кто бы сомневался?
- А зарплата через неделю? – спросил больше риторически, чем всерьёз ожидая ответа.
Влад давно знал, что будущие родственники живут скромно, считай, на невеликую зарплату матери и регулярные пожертвования Ярославы.
Вот если бы отец Ады наконец устроился на работу, Марине Львовне было бы легче, но у Валерия Петровича никак не складывались отношения с работодателями.
Специально он, Владимир, за жизнью старших Туровых, конечно, не следил, но на районе было трудно что-нибудь утаить. И то, что Валера ни на одной работе дольше нескольких месяцев не удерживается, знала вся Песковатка.
- Зарплата..., - замялась Марина Львовна. – Понимаешь, сыночек, Валеру снова уволили. Он не виноват, его подставили! Ты не представляешь, с какими ужасными людьми ему пришлось...
- Сколько? – если тёщу не остановить, она может час причитать, рассказывая, как не ценят её драгоценного супруга.
Никто, никогда и нигде.
Ужасно хочется отбрить и посоветовать, мол, может быть дело в самом Валерии, а не в окружающих его людях? Все не могут быть плохими, и раз везде отношение к Турову одинаково неуважительное, значит причина заключается не в начальстве или сотрудниках, а в супруге Марины Львовны.
Но Дерюгин понимал, что её не переубедить. Тем более что на дебаты у него не было ни времени – Ада ждёт! Ни особого желания – тёща потом триста раз припомнит, что зять наезжал на её святого, но непонятого бездушным обществом мужа.
Проще дать денег, тогда она на какое-то время от них отстанет.
- Э-э-э..., - неуверенно промычала трубка, и Влад решил не ждать, когда Марина Львовна разродится.
- Скину сегодня тридцать тысяч.
- Ты что?! – тут же возмутилась женщина. – Да это... да на это и трёх дней не прожить!
- Трёх дней?! – в свою очередь оторопел Дерюгин. – Марина Львовна, я, конечно, вас уважаю и очень благодарен вам за Адель, но вынужден напомнить, что именно по вашей милости у меня сейчас некоторый напряг с деньгами! Потом, мне есть, на кого тратить – на жену. И я не собираюсь её ущемлять даже ради вас!
- Да, Владичек, - тёща сменила тон с гневного на просящий, - я понимаю. Но как же нам быть?! Валера потерял место... Его грубо вышвырнули вон, у нас ни копейки, а Москва – дорогой город!
- Вы что, до сих пор в Москве? – ужаснулся Влад. – Вы же должны были ещё в воскресенье уехать? И... стесняюсь спросить, где именно вы коротаете время? Надеюсь, не вломились снова в квартиру Ярославы? Ещё одной эпопеи с вызволением вас из кутузки ни я, ни мой кошелёк не выдержат!
- Понимаешь, сыночек, - снова заворковала Турова, - Валера так переживает из-за увольнения, что я испугалась – а вдруг он, как пять лет назад, снова впадёт в депрессию? Ему необходимо сменить обстановку, поэтому я решила, что мы останемся и подождём вашего возвращения. Ну и в столице врачи лучше, если вдруг мне или Валере станет плохо. Но тут такие цены...
- И где... вы прозябаете? – повторил он вопрос.
- Так это... в той однушке, что ты снял, - радостно доложила тёща. – Я думала про твою двушку, но Ада сказала, что там ещё живут квартиранты, да и ключа у меня не было.
«И слава богу!» - подумал Влад.
- Приходила хозяйка однушки, - продолжила Марина Львовна. – Поэтому я и звоню – нужны деньги. И тридцатка никак проблему не решит.
- Чёрт знает что! – не выдержал Дерюгин.
- Если ты не можешь помочь, тогда я позвоню Адочке, - притворно вздохнула вымогательница. – Уж она не оставит родителей в беде! Конечно, девочке нужен покой, но что нам делать? Не на улицу же идти...
Дерюгин поперхнулся и с ненавистью посмотрел на трубку – нет, это никогда не закончится! Тёща так и будет шантажировать его положением Ады, а когда ребёнок родится, припрётся к ним жить – под соусом, что молодой матери нужна помощь. И просто сядет ему на шею вместе со своим Валериком...
- Я переведу тридцать тысяч, больше у меня нет, - повторил он, выделив голосом последнее слово. – Если тратить деньги с умом, то их вам хватит до нашего возвращения. С хозяйкой разберусь сам, она вас больше не побеспокоит. Поберегите нервы дочери, не звоните ей! В противном случае я устрою так, что вас тут же выставят из дома, и больше на мою помощь можете не рассчитывать.
- Ладно, Владичек, - плаксивым голосом проныла Турова, - я постараюсь растянуть. Если покупать только макароны, то мы как-нибудь протянем...
- Марина Львовна, я долго терпел, но всему приходит конец! – рыкнул Влад. – Мы приедем в понедельник, то есть меньше, чем через неделю, тридцати тысяч вполне достаточно, чтобы нормально питаться. Особенно, если вы не собираетесь на завтраки и ужины покупать лобстеры с чёрной икрой.
- Но Адочка говорила, что вы едете на две недели! Она расстроится...
- Она расстроится ещё больше, если я потеряю работу! – буркнул Дерюгин. – Как вы знаете, холдинг мне помог закрыть ипотеку, но это отнюдь не свадебный подарок. Деньги я должен буду вернуть, вернее, отработать. Поэтому не в моём положении игнорировать пожелания работодателя. Генеральный звонил мне в понедельник и прямо сообщил, что в моих интересах ограничиться одной неделей отдыха. В последние дни перед свадьбой я запустил дела, понимаете? В общем, один ваш звонок – мне или Адель – и я разрываю наш с вами договор! В любом случае, у вас достаточно средств, чтобы купить два билета в Петушки...
- Хорошо, я постараюсь ужаться, дочь не побеспокою, - буркнула Турова и отключилась.
Вздохнув – дал же бог родственничков! – Влад перевёл ей деньги и поспешил на улицу – к Адель.
«Вернёмся – продам квартиру, куплю другую и симки поменяем. А потом я серьёзно поговорю с Адой, объясню ей, почему не следует сообщать её матери наш новый адрес и мой номер телефона. Надеюсь, любимая меня поймёт и прислушается».