Глава 23
Она устала.
Господи, как же она устала!!!
Буквально высохла от навалившихся за последние дни неприятных открытий.
Так пересыхает родник, если забросать его камнями и засыпать песком. Сначала пропадает вода, потом осыпаются берега и дно начинает зарастать сорной травой. Несколько месяцев, и вот уже ничто не напоминает, что когда-то здесь бежал ручеёк...
Но если найдётся тот, кто засучит рукава и расчистит русло – уберёт завалы, отнесёт подальше камни и отгребёт песок, постепенно родник снова пробьётся к свету. И зажурчит, даря путникам прохладу и сладость кристально-чистой воды.
«Боже, схожу с ума – уже на метафоры потянуло, - пронеслось в голове Ярославы. – Но мне и вправду требуется перезагрузка, иначе вслед за настроением полетит и здоровье. А у меня дочка, ей нужна адекватная и сильная мама!»
Она оглядела не слишком разнообразный гардероб – что выбрать на неофициальный обед?
И решила, что наденет классический брючный костюм, а под него не блузку, а тонкую водолазку. Особенно наряжаться ни к чему, да и не во что – вечернее платье осталось дома – зачем бы оно ей на курорте? Костюм же прихватила машинально – и вот, пригодился.
Слава оделась и покрутилась перед зеркалом – в самый раз! Ей, определённо, идёт – в меру нарядно, и в то же время достаточно строго, чтобы у Дёмина не возникло впечатление, что она хочет его соблазнить.
«Только обед и беседа!» - напомнила она себе и вышла в коридор.
Глеб ждал под дверью.
- Слава, ты самая невероятная женщина из всех, что я знаю, - он окинул её восхищённым взглядом и предложил руку. – Как? Ну скажи – как у тебя получается всегда так выглядеть? Другие тратят часы на макияж и разные маски, косметологов и СПА, а ты – пять минут, и хоть в пир, хоть в мир.
- Да ну тебя, - отмахнулась Шанская. – Нет, мне приятно, но больше не надо комплиментов, хорошо? Я только-только после расставания и всё ещё собираю себя по кусочкам. Ты сказал – обед, и больше ничего.
- Идём, - не стал продолжать тему Дёмин.
Апартаменты мужчин оказались зеркальным отражением их с Леной и Светой номера: две спальни и гостиная.
И Глеб на самом деле расстарался – звучала негромкая, приятная уху музыка, у панорамного окна с видом на горы и яркие пятна осенних деревьев расположился красиво сервированный стол. Чуть сбоку от него стояла тележка с накрытыми колпаками блюдами.
- Это тебе, - с ловкостью иллюзиониста Дёмин извлёк откуда-то цветы.
- Спасибо!
Слава взяла букет и, прикрыв глаза, втянула тонкий аромат – что бы там ни говорили, но получать цветы всегда приятно! Разумеется, если подаривший их мужчина не вызывает отрицательных эмоций.
Глеб вызывал у неё только положительные. И капельку вины – Ярослава прекрасно помнила, как, стоило на горизонте появиться Дерюгину, резко оборвала все контакты. А ведь до этого Глеб больше двух лет был её личной палочкой-выручалочкой!
Неблагодарность – один из самых непростительных грехов, а она тогда повела себя именно так – неблагодарно...
Дёмин сделал вид, что не заметил её замешательства – аккуратно подвёл Славу к столу, помог ей сесть и поднял колпак с одного из блюд.
- Из меня не самый умелый официант, но я постараюсь. С какого салата начнём?
Постепенно неловкость пропала без следа. Глеб вёл себя настолько естественно и без каких-либо поползновений, что Ярослава сама не заметила, как совершенно расслабилась и просто наслаждалась вкусной едой и приятной беседой.
Утолив первый голод, оба погрузились в воспоминания о жизни в Петушках.
- А помнишь...?
- Да! Зелёнка так щипалась – я почти ненавидела тебя. Но потом ты выпрямил колесо у моего велосипеда и застирал испачканный подол. И мне не попало. А тот случай, когда я притащила на взлётку пирожки?
- О, да! – Глеб хмыкнул и закатил глаза. – Это было незабываемо!
- Все откусили и выплюнули, а ты съел весь. До сих пор не понимаю – как? Ведь там соды было едва ли не больше, чем начинки, выпечка оказалась совершенно несъедобна. Почему ты не последовал примеру других?
- Ты так старалась, но никто не оценил, - улыбнулся Дёмин. – Не хотел расстраивать тебя ещё больше.
- Спасибо, - голос невольно дрогнул. – Я тогда готова была со стыда сгореть – кулинарка, называется! Угостила, так угостила – все плюются. Думала, что надо мной теперь будут смеяться, но ты проглотил всё до кусочка и попросил добавки...
- К счастью, добавки не было, - рассмеялся Глеб, - ты принесла ровно четыре штуки – по количеству присутствующих. Боюсь, на второй пирог моей выдержки уже не хватило бы.
- Ты буквально спас меня! Все решили, что три пирожка были случайно испорчены. Спасибо!
- Не благодари, так поступил бы каждый – ведь ты старалась, это главное! А опыт и мастерство приходят со временем.
- Не каждый, - возразила она. – Другие, включая Влада, надо мной посмеялись...
Глеб отложил вилку, выпрямился, не сводя глаз с Ярославы. И у неё тревожно замерло сердце – что он задумал?
- Слава, я такой дурак – ты даже не представляешь! – произнёс Дёмин и остановил попытку Шанской ему возразить. – Подожди, не сбивай меня, я и сам собьюсь! Больше не могу носить это в себе...
Он рвано выдохнул и продолжил:
- Я люблю тебя, Слава. Давно, можно сказать, всю жизнь. Но много лет назад узнал, что для тебя всегда существовал только один мужчина – Влад. Получив тогда отказ, я понял, что для меня намного важнее твоё счастье, без разницы, со мной оно или без меня. Главное, чтобы твои глаза сияли. И раз они сияют только для Дерюгина, я не должен вам мешать. И ушёл в сторону.
- Глеб, я...
- Подожди, Слава! – Дёмин улыбнулся ей. – Просто выслушай – это тебя ни к чему не обяжет! Мне нужно выговориться, слишком долго носил в себе. А потом всё будет по-прежнему – я не собираюсь к чему-то тебя принуждать или что-то требовать.
- Хорошо, - она с трудом сглотнула застрявший в горле комок.
- Все эти годы я держал тебя в поле зрения, но глаза не мозолил и больше о чувствах не заговаривал. Даже пытался завести отношения с другими девушками. Две попытки, но крайне неудачные.
- Почему? – почти шёпотом. – Неужели эти девушки такие плохие?
- Нет, это отличные девушки, но у каждой был существенный недостаток, - Глеб на пару секунд замолчал, потом продолжил:
- Они – не ты. Не подумай, монахом я эти годы не жил, просто оставил попытки заменить тебя и впредь довольствовался только встречами без обязательств.
Слава вспыхнула кумачом.
- А потом родилась Леночка, Анастасия Павловна позвонила мне и просила возить вас в поликлинику. И я был счастлив быть вам полезным. Твоя дочка – настоящее чудо! – Глеб снова улыбнулся. – Ты тогда была одна, Влад потерялся в море поклонниц, и я сглупил в очередной раз. Вместо того чтобы начать за тобой ухаживать, вместо того, чтобы показать тебе, насколько вы обе мне дороги, я держал чувства и слова в узде. Думал, что тебе не до отношений – маленький ребёнок, учёба, разлад с семьёй. Просто был на подхвате и довольствовался крохами твоего внимания. Дурак, в общем. Надо было ещё тогда сгрести вас в охапку и больше не отпускать!
Слава вскинулась, но погасила порыв – он попросил дать возможность высказаться. Что ж, Глеб имеет на это право!
- А потом возник Дерюгин, - продолжил Дёмин, - ты перестала мне звонить. И я, чтобы не терять тебя из виду и хоть как-то помочь, устроил Влада в свою компанию. Тебе помочь, не ему!
- Мне? Но...
- Лена его дочка, верно?
- Что?! – опешила Ярослава.
- Не говори, если не хочешь. Это только мои предположения, но я хорошо изучил тебя, Слав. Ты от любви к Вовке ничего и никого больше не видела и ни за что не подпустила бы к себе другого мужчину. Не знаю, как и где это случилось, почему ты решила скрывать имя отца твоего ребёнка, и почему Дерюгин считает Лену чужой – думаю, на это у тебя были причины. И лезть в них я не собираюсь.
Шанская медленно выдохнула.
- Через некоторое время я узнал, что Дерюгин мыкается в поисках работы. И впервые в жизни обратился к дяде с протекцией. Попросил принять Вовку в компанию, благо, образование у Дерюгина было подходящее. Хотел, чтобы он смог приобрести собственное жильё и иметь возможность содержать дочь. Дядя выслушал, побеседовал с Владом и сообщил мне, что возьмёт его, но под мою ответственность. Так мы стали работать вместе.
К сожалению, время шло, а Владимир не мычал, не телился – я ждал, когда же он сделает тебе предложение, когда же признает Леночку. И наконец, он решился – вы подали заявление, назначили дату свадьбы.
Тогда я снова обратился к дяде, и тот помог Вовке закрыть ипотеку – так сказать, сделал вам свадебный подарок от компании.
- Подарок?! – ахнула Ярослава. – Там же... такая сумма!
- Беспроцентный займ, - пояснил Глеб. – Дерюгин постепенно расплатился бы с компанией – ненапряжно и без переплат. Но за три недели до даты вашей свадьбы он сообщил мне, что встретил потрясающую девушку и собирается тебя бросить. А вскоре я узнал и кто эта нимфа. Представляешь, случайно застал Влада и Адель в офисе, в весьма пикантной позе! Вовка клятвенно пообещал мне, что сам тебе все расскажет и упросил не лезть. Мол, ты не переживёшь, если про интрижку тебе поведает посторонний. И я уступил – не ради него, ради тебя. Ждал, когда же Дерюгин поступит, как честный человек, но случилось, как случилось. Сейчас я понимаю, что моё молчание было третьей ошибкой. Надо было тебе сразу всё рассказать, и пусть бы ты меня за это возненавидела, зато узнала бы об измене жениха не накануне свадьбы.
- Нет, ты правильно промолчал, - мотнула головой Ярослава. – Я бы тебе тогда не поверила, и следить за сестрой и Владом не стала бы. Так что, Глеб, не один ты допускаешь просчёты. Налей мне вина – давай выпьем за наши ошибки – чтобы их в жизни было как можно меньше.
Дёмин потянулся к бутылкам.
- Красное или белое?
- Красное.
- Вкусное, - задумчиво произнесла она, пригубив глоток. – Спасибо, Глеб!
- Подожди, ещё не всё, - он махом опустошил свой бокал и поставил его на стол. – Когда всё случилось, я понял, что стою на пороге четвёртой ошибки. И что, скорее всего, она будет последней каплей, той соломинкой, пёрышком, которое сломает спину верблюду. Ещё вина?
- Нет, мне хватит.
- Я понял, что нельзя было отступать! Ни в первый, ни в последующие разы. Я думал, что для тебя так лучше, но ошибся! Из-за моей нерешительности выиграл только Дерюгин.
- Это не нерешительность, это деликатность, - возразила Ярослава. – Ты боялся навредить, жертвовал своими интересами ради... ради меня.
- И в результате сделал только хуже! Промолчал раз, промолчал два, облагодетельствовал недостойного, и продлил для нас агонию. Но теперь я больше не готов ничем жертвовать.
- Уволишь Дерюгина?
- Прикрывать его не буду – это да, что до остального – как он сам себя поведёт. Если ты ещё не знаешь, то именно я вытащил из полиции Марину Львовну и Аделаиду. Владу пришлось заплатить внушительный штраф, но с женщин сняли все обвинения, вернее, замяли дело. И сделал это я затем, чтобы, во-первых, тебя не дёргали ни правоохранительные органы, ни родственники. И, во-вторых, чтобы Адель поскорее прибрала Вовку к рукам.
- Хорошо, что их выпустили, - прошелестела Ярослава. – Зла я им не желала, но и простить не могла. Это всё или ты ещё что-то хочешь рассказать?
- Не всё. Я делаюсь эгоистом, Слава и больше не хочу и не могу стоять в стороне! - продолжил исповедь Дёмин. – Не пугайся, ты ничего мне не должна. Понимаю, что прошло слишком мало времени, что ты не можешь по щелчку пальцев забыть Вовку и хотя бы посмотреть в сторону другого мужчины. Да я и не жду этого! Просто хочу, чтобы ты знала – я буду за тобой ухаживать, помогать, поддерживать и делать вашу с Леной жизнь комфортнее. Позволь мне находиться рядом – хотя бы в качестве друга.
- Глеб, ответь – зачем тебе это?!
- Я люблю тебя, - просто ответил он. – Люблю вас обеих – и тебя, и Леночку. Она мне как дочь – я же вас из роддома забирал, помнишь? За памперсами в круглосуточный для неё гонял, вытирал ей слюнки и учил ходить. Не отвечай, не надо! Ещё немного – и я завершу свой монолог.
Слава выдохнула и промолчала.
- Яне могу больше возвращаться в пустой дом! Жизнь теряет смысл, когда тебя никто не ждёт... Моё детство прошло в бедности, и я пообещал себе, что из кожи вывернусь, но выбьюсь в люди. Когда уехал в Москву, тётя помогла, да. Но поступал я уже самостоятельно, и учился по-настоящему, а не для галочки. Затем много работал, приобретал опыт. Родственники поддержали на старте – предоставили жильё, а дальше я выскребался сам. И вот теперь у меня всё есть – недвижимость, машины, деньги. Но к чему мне миллионы, если их не на кого тратить? Я хочу семью, Слава. Настоящую семью, когда вечером бежишь домой, потому что тебя любят и ждут. Тебя, а не те блага, какие ты можешь предоставить. Хочу видеть, как растёт Лена, хочу, чтобы твои глаза сияли! Дай мне шанс... Один шанс! Позволь быть с вами рядом...
- А если я... Если никогда не отвечу тебе взаимностью? – прошептала Ярослава. – Ты прав – прошло слишком мало времени, и я не уверена, что когда-нибудь смогу снова почувствовать. Ты и так потерял годы жизни, давно мог иметь семью и родного ребёнка. Может быть, не стоит ждать у моря погоды?
- Стоит, - твёрдо ответил Глеб. – Ты стоишь того, чтобы тебя ждать! Получится у нас – я стану самым счастливым человеком на свете. Не сможешь мне открыться – ничего страшного, останусь просто другом. А ребёнок... Буду счастлив, если ты дашь мне право стать официальным отцом Леночки. Нет – буду ей крёстным, дядей – кем позволишь. Дети должны расти в любви, и рождаться только от любимых женщин. Поэтому, Слава, ребёнок у меня может быть только от тебя.
И замолчал, давая ей возможность переварить.
Шанская машинально отхлебнула ещё вина.
Щёки горели – что ни говори, а признание в любви у женщин всегда вызывает ответные чувства и эмоции. Правда, далеко не всегда положительные и взаимные.
Женщина может почувствовать досаду, если это признание от нелюбимого мужчины.
Вину, если она как-то его спровоцировала, дала понять, что он может на что-то надеяться. А сама с ним быть даже не собиралась.
Счастье, если заветные слова произнёс любимый.
Удовлетворение, если на коленях стоит тот, кто когда-то отверг её чувства.
Растерянность, если ответить положительно она не может – пока или вообще. Но в целом и общем относится к этому мужчине с приязнью, он ей симпатичен.
Что ей делать?
Слава подняла голову и встретилась взглядом с Глебом.
Из лёгких словно вышибло весь воздух, она почувствовала, как снова жаром заливает щёки и уши.
«Чёрт, зачем он так смотрит?! Вся душа наизнанку! Ну какое мне ухаживание – не девочка давно, уже за тридцать, дочка есть? С другой стороны – а что я теряю? Хоть узнать – как это, когда мужчина пытается произвести впечатление и завоевать. Влад-то... М-да... Какая я была дура!!!»
- Знаешь, - произнесла вслух, сама от себя в шоке, – а давай, ухаживай!
- Слава, - выдохнул Дёмин, - я... ты... Спасибо! Обещаю, ты не пожалеешь!
И в этот момент пронзительно зазвонили их телефоны.
Переглянувшись, Ярослава и Глеб бросились каждый к своему сотовому.
Когда одновременно затрезвонили оба сотовых, он испугался – неужели что-то случилось? И первая мысль – Лена?! Не надо было её отпускать! Светка, конечно, девочку любит и всё такое, но у неё самой сейчас в голове винегрет с черёмухой. Вдруг она отвлеклась на Игоря, а он – на неё. И не уследили за ребёнком?
Дёмин напряжённо ждал информации, прокручивая в голове, куда в первую очередь бежать и кому звонить, если понадобится срочная медицинская помощь или услуги спасателей.
- Алло! Света, что-то случилось? – Ярослава первой схватила свой телефон и поднесла его к уху.
- Ничего не случилось, что ты такая заведённая? – донёсся спокойный голос Светланы. – Просто так звоню, чтобы отчитаться – у нас всё нормально!
- Немного запыхалась, пока бежала к телефону, - на ходу придумала отговорку Шанская и покосилась на Глеба, который не сводил с неё напряжённого взгляда. – Я рада, что у вас всё в порядке. Чем занимаетесь?
- Погоди, подруга, теперь я завелась – у тебя точно всё в порядке? Глеб жив? Гостиница стоит? Сочи на месте?
- Да, всё хорошо! Мы... мы как раз обедали.
- Вау! Вместе? Тогда сорри, что помешала, - заметно расслабившись, хихикнула Лосева. – Умываю руки, в смысле, отключаюсь.
- Погоди!!! Как у вас там? Понравилась экскурсия? Всё посмотрели, что собирались?
- Не то слово! Знаешь, как здесь потрясающе!? Проводим Игоря, и обязательно ещё раз сюда приедем. У нас всё по плану, только Ленусю уже час не могу из вольера со щенками вытащить. Может быть...
- Свет, нам нельзя собаку! – всполошилась Шанская. – Никаких живых подарков, слышишь? Пожалей животину – кто днём её выгуливать и кормить будет? Ты поэтому и звонила – за моим разрешением?
- Я не собиралась никого покупать, что ты! Да и Лена у нас умница – она щенка хочет, но не просит. Понимает, что собака – не игрушка. И звоню я просто так, без подоплёки. Просто подумала – пока малая при деле, а Игорь отошёл договориться насчёт какого-то особенного обеда, дай-ка позвоню, отчитаюсь, чтоб наша мама не волновалась. В общем, у нас всё отлично, вернёмся к девяти, мы ещё на канатной дороге планируем проехать.
- А...
-Поужинаем тоже здесь. Не волнуйся, накормлю ребёнка вовремя.
- Но почему обратно так поздно?
- Слав, ну смысл ехать сюда на два часа? Тут столько интересного, пусть крестница развлекается. И ты тоже не упускай время – развлекись там. В ресторан сходите, погуляйте где-нибудь...
- А что ты хотела сказать – «может быть»? – срочно перевела тему Шанская. – Извини, я прервала тебя, не дала договорить. Испугалась, что ты решила купить Лене щенка...
- А я как раз про это и говорю – не теряй времени даром! Дай вам с Глебом шанс, не будь собакой на сене. Демин хороший мужик, надёжный и честный. Сними уже шоры свои!
- Я попробую, - ответила Ярослава.
И встретилась глазами с Глебом, который так и не принял свой звонок. А кинул короткий взгляд на дисплей, убрал звук и замер, ожидая, когда Ярослава завершит разговор.
- Ладно, мне пора, - заторопилась Слава. – Целуй Леночку!
И прежде чем сбросить вызов добавила шёпотом:
- Спасибо тебе!
- Светлана? У них всё в порядке? – подал голос Дёмин.
- Да – на оба вопроса. А... у тебя? Кто звонил? Ты не ответил, я видела.
- Генеральный, - коротко ответил Дёмин. – Решил, что попозже ему сам перезвоню. Новицкий знает, что я как бы в отпуске, поэтому зря беспокоить не станет. И раз звонит, значит, возникли какие-то сложности, и мне, скорее всего, придётся тебя оставить. Так не хочется, вот и оттягиваю.
И тут его телефон снова разразился мелодией.
- Похоже, там не просто неприятности, а что-то посерьёзнее – за десять минут третий раз звонит. Прости, ненадолго отойду, надо выяснить, что за пожар, – произнёс Глеб и вышел из гостиной.
- Добрый день, Илья Всеволодович! Простите, не мог говорить. Что-то случилось?
- Добрый, - сердито буркнул тот. – Много чего случилось... Мне с какой новости начать: с плохой, с очень плохой или с отвратительной?
- Эм... Валерьянку пить перед или после?
- Во время. Глеб, соберись! Начну с отвратительной – примерно три недели назад Дерюгин раздал приглашения на свадьбу. Я не ходил, и не собирался. Но некоторые сотрудники отправились. Второй день у нас вместо нормальной работы разговоры только об этом событии. Только представь – люди пришли с подарками, Олеся из отдела логистики именное поздравление в стихах сочинила. Наши креативщики к нему музыку подобрали, все, как подорванные, репетировали – хотели порадовать молодожёнов. И только на банкете узнали, что произошла внезапная рокировка невест! Жених тот же, в приглашениях подписано «Владимир и Ярослава», а женился Дерюгин на другой. Как я понял из комментариев очевидцев – на младшей сестре. Ты знал, что выкинул твой протеже? Люди возмущены до глубины души.
- Знал, - вздохнул Глеб. – Но, Илья Всеволодович...
- Понятно тогда, почему тебя там не было – не захотел участвовать в балагане, - констатировал Новицкий. – Эх, молодёжь, что ж у вас всё время не « как лучше», а «как всегда», то есть через одно место? Ладно, чёрт с ним, с Дерюгиным. В конце концов, Владимир взрослый мальчик, пусть сам объясняется с коллегами. Кстати, я его отзываю из отпуска – он не только в личной жизни запутался, он нам все дела запутал! И – нравится тебе или не нравится, но как только он исправит свои косяки и подберёт хвосты, будет писать по собственному. Даже не думай уговаривать, на этот раз – всё. Работник неплохой, но в том-то и беда, что только неплохой. А мне нужен отличный! Тебе самому-то не надоело его прикрывать и за ним подчищать? Понимаю – друг детства, и всё такое, но дружат по выходным, на даче и за шашлыками, а на работе надо вкалывать. Не тянет он, понимаешь?
- Я больше не собираюсь за него просить, - твёрдо ответил Глеб. – Решили уволить – увольняйте.
- Отрадно слышать, что ты включил здравый смысл. В общем, у нас есть неделя или две, чтобы на его место подобрать толкового специалиста. Подумай там над кандидатурой, я тоже прикину.
- Хорошо. У вас все? А то меня Яра ждёт... Ждут, то есть.
- Неужели женщина? – оживился генеральный? – Да ладно, Глеб?! Тьфу, тьфу, тьфу – чтобы не сглазить! Наконец-то!
- Илья Всеволодович...
- Понял, понял – не лезу! Но на этом новости не закончены, увы! Глеб, тут такое дело – придётся тебе прервать отдых.
Глеб возмущённо фыркнул:
- Илья Владиславович, я взял отпуск впервые за три года! У меня здесь любимая женщина, я ждал много лет, и только сегодня мы смогли нормально поговорить. Я просто не могу сейчас оставить её и вернуться в Москву!
- Любимая... Маргарита будет в восторге! Глеб, угомонись, не ори – никуда ехать не надо! – остановил его возмущение Новицкий. – У нас, как ты знаешь, завтра подписание договора с СибТранскелем. Юристы, не считая прочих специалистов, два месяца носом землю рыли, чтобы подготовить документы и учесть все интересы. Причём, с обеих сторон пахали, как папы Карло. А до этого я сам, лично, год хороводы вокруг Логвиненко водил. Да что я тебе рассказываю, когда ты осведомлён не хуже меня – вместе те танцы танцевали?
- Конечно, я это помню. Возникли проблемы? – насторожился Глеб. – Партнёры выдвинули новые требования? Что-то с договором или...
- Нет-нет, всё, - раздался характерный стук, будто бы генеральный постучал костяшками по чему-то деревянному, - в порядке! Завтра должно состояться подписание, никто от своих слов не отказывается. Но таки появилось одно «но» – в последнюю минуту посредник настоял, чтобы на встрече присутствовали, скажем так, первые лица. В крайнем случае, приближенные к ним. В общем, владелец ВалГо уже в Сочи, а я сейчас не могу уехать! Кроме СибТранскеля у меня есть другие обязательства. Обговорили бы встречу заранее, я бы подкорректировал своё расписание, а теперь никак.
- Итальянцы, - уронил Дёмин, сопоставив в уме даты.
- Да, они. В четверг ещё и корейцы. В общем, мне не выбраться, от слова «совсем», а ты свободен, введён в курс дела, и единственный из руководства уже находишься на месте. Причём, хорошо знаком с Жаровым.
- Где-то здесь ещё и Дерюгин болтается, - напомнил Дёмин.
- Не смешно, - буркнул Новицкий. - У него для встречи такого уровня нет полномочий. И даже если закрыть глаза на его косяки и полномочиями наделить, он не потянет ни по статусу, ни по уровню компетенции. И меньше всего мне хочется оскорбить Виктора. Слышишь, что говорю? Владелец ВалГо уже в Сочи, он не поймёт, если нас будет представлять «третий лебедь в седьмом ряду». В общем, Глеб, придётся тебе отложить на денёк свои амуры вместе со стрелами, и немного потрудиться на наше общее благо.
- Что надо мне будет делать?
- Принять участие в мероприятии. Иными словами, представлять нашу компанию. Юристы всё остальное сделают сами.
- Ясно. Когда и где?
Завершив разговор, Глеб вернулся в гостиную.
- Проблемы? – осторожно осведомилась Слава, увидев выражение его лица.
- Не то чтобы проблемы, - ответил он, опускаясь на стул. – Просто завтра мне придётся представлять МакроМир на важной встрече. Единственное, что радует – все заинтересованные и уполномоченные лица уже на месте, никого ждать не надо. И само мероприятие пройдёт здесь, в Сочи. Слава, мне так жаль, что я вынужден оставить вас, хоть это всего и на один день...
- Игорь тоже в среду работает, а в ночь вообще улетает в свой Новосибирск, - ответила Ярослава. – Ничего страшного, не пропадём – будем развлекать себя сами, ведь до вашего с Пановым появления мы как-то справлялись. Спасибо тебе за чудесный обед!
И она улыбнулась.
- Но ещё вторник, и до чёртовой среды у нас уйма времени, - задумчиво произнёс Дёмин, пытаясь унять рванувшее в галоп сердце. – Скажи, когда наши экскурсанты собираются вернуться?
- Светлана сказала – не раньше девяти вечера.
- Что ж, тогда я тебя похищаю.
Слава не успела опомниться, как оказалась на ногах и в объятиях Дёмина.
Всего мгновение, но за этот миг она успела оценить крепость рук и исходящий от него аромат. Такой мужской, немного терпкий, с нотками сандала, тонким цитрусовым шлейфом и лёгким притягательным флером.
«Надо же, раньше не замечала, что Глеб так приятно пахнет...» - пронеслось в голове.
- И... и куда? – она постаралась задать вопрос уверенным тоном, но голос подвёл – дрогнул вслед за пропустившим удар сердцем.
- Увидишь! Доверься мне, хорошо?
Одна рука Глеба сместилась с плеч Ярославы на её талию, и это тоже почему-то волновало. Может быть потому, что она впервые в жизни обратила внимание на Дёмина не как на друга или знакомого?
Не влюбилась, нет. Куда ей – ещё после Влада не все осколки вышли.
Просто Глеб не оставил ей выбора. Его признание вынудило посмотреть на него другими глазами, и она с изумлением осознала, что свет клином на Владе не сошёлся – в мире существуют и другие мужчины.