Глава 6
События минувшего дня не отпускали, хоть Ярослава честно пыталась сосредоточиться на работе. И если утром, «перейдя на автопилот», ей ещё удавалось выполнять свои обязанности, то ближе к полудню Соснин нагрузил так, что никакой автопилот не вытягивал. Пришлось поставить блок на любые мысли о бывшем женихе и предательнице – сестре, но стоило на мгновение потерять концентрацию, как они тут же возвращались.
«Почему?» - главный вопрос, который раз за разом долбился в виски.
Что в ней не так? Чем Аделаида лучше неё – кроме возраста, разумеется? Почему Влад предпочёл действовать за спиной, почему не открылся, когда понял, что любит не Ярославу?! Впрочем, её он никогда не любил – так, как мечтают все девушки и женщины – до самозабвения, забыв о собственных желаниях и удовольствии.
Любила как раз она, Слава, а Влад лишь позволял ей о себе заботиться и снисходительно принимал её поклонение и восхищение.
Нет, он был по-своему внимателен и щедр, не обижал, не унижал, ей было с ним хорошо. Но ни разу Дерюгин не посмотрел на Ярославу так, как смотрел на Адель: с обожанием, восторгом, теплотой и восхищением. Так, что любому наблюдателю сразу было понятно – Владу эта женщина бесконечно дорога, и он готов на всё, чтобы она улыбалась.
Поймав этот взгляд, Слава поняла, что у неё больше нет ни шанса. Да, можно закатить истерику, взывать к совести, подключить общих знакомых, но это не изменит его к ней отношения. Наоборот, истерика бывшей невесты всё только ухудшит.
Хотя, куда хуже? Владимир в очередной раз выбрал не Ярославу. И это не сиюминутная прихоть, не интрижка, а настоящие – по крайней мере с его стороны – чувства.
Как бы Слава ни любила Дерюгина, навязываться ему, теряя остатки гордости, она не будет. И, кроме того, ей претила роль жертвы, и почему-то было стыдно, что её так некрасиво и подло бросили. Словно причина предательства сестры и жениха скрывается в ней, в Ярославе. Словно это она, а не Адель, пыталась присвоить чужое...
- Ярослава Дмитриевна, вы с нами?
- Да, конечно! – встрепенулась она, чувствуя, как щёки заливает румянец – опять выпала посреди производственного процесса! – Извините, Василий Николаевич!
- Так, перерыв тридцать минут, - объявил Соснин, и когда Слава с облегчением встала, собираясь выйти вместе со всеми, добавил:
- А вас, Ярослава Дмитриевна, хоть вы не Штирлиц, а я не Мюллер*, попрошу остаться.
Пришлось вернуться на место.
Соснин подождал, когда за последним сотрудником закроется дверь, нажал на селектор:
- Галя, принесите два кофе – черный и со сливками. И сделайте несколько бутербродов.
- Сию минуту, Василий Николаевич! – немедленно отозвалась секретарша.
- Пересядь поближе, - мягко попросил Ярославу Соснин.
И у неё от удивления на секунду округлились глаза.
– Что у тебя случилось, Слав? Я могу помочь? – начальник не заметил или предпочёл не заметить её реакцию.
От неожиданности – раньше Соснин никогда не обращался к ней на ты, да и задушевных бесед не вёл, Ярослава сначала опешила. А потом энергично помотала головой.
- Всё в порядке, Василий Николаевич! Я просто... небольшие семейные проблемы. Ничего такого, я справлюсь! Спасибо вам!
Осторожно приоткрыв дверь, в кабинет проскользнула Галина, молча опустошила поднос и так же – молча и быстро – испарилась.
- Ничего не в порядке, а то я тебя не знаю! – продолжил начальник. – Ничего, что я так запанибратски? Там, - он кивнул в сторону выхода, - субординация и всё такое, а здесь и сейчас мы просто давние знакомые. Я знаю тебя больше девяти лет, ты пять дней в неделю по восемь часов мельтешишь у меня перед глазами. Всякое случалось, но я никогда не видел, чтобы ты была настолько выбита из колеи. Мы пережили твою неожиданную беременность, затем декрет, в течение которого ты продолжала работать – сначала на сокращённом дне, потом вышла на полный. Дочка временами, как все дети, болела, но ты справлялась, и даже больничный брала – дай бог памяти – не больше пяти раз за восемь лет! А недавно в твоей жизни появился мужчина, и ты буквально расцвела, порхая по офису. Но когда вчера ты вернулась на работу – я сразу понял, что что-то случилось. Сегодня лучше не стало, поэтому я повторяю вопрос – что произошло? Если я могу помочь...
- Нет, - Слава прикусила изнутри щёку, чтобы удержать всхлип – настолько неожиданными оказались наблюдательность и участие Соснина, настолько тяжело ей сдерживаться, запирать боль внутри себя.
- Нет, Василий Николаевич, у меня всё в порядке... почти в порядке. А неприятности... они есть, да. Но незначительные. Разрешите, я схожу в дамскую комнату и приведу себя в порядок?
- Да, конечно, - вздохнул Соснин. – Точно не нужна помощь? У меня есть хорошие знакомые в разных сферах: медики, юристы, компетентные люди в правоохранительных органах...
- Точно, Василий Николаевич! Я справлюсь, да и ничего критичного не произошло. Главное, все здоровы, а остальное... мелочи!
И она улыбнулась. Почти не натянуто – неожиданная забота почти постороннего человека её по-настоящему тронула. И острая боль, иглой засевшая в груди, нет, не прошла, но стала менее острой.
- Ярослава, я тут что подумал – у малышни же скоро каникулы?
- Да, на следующей неделе, эта – последняя в четверти, - осторожно ответила Шанская, пока не улавливая, что Соснин имеет в виду.
- А отпуск в этом году, впрочем, как и в прошлом, ты не брала.
- Василий Николаевич, я...
- Помню, помню – ты предпочитаешь деньгами. Но это не дело, отдыхать тоже надо. Так что, давай мы вот что сделаем – пиши-ка ты заявление на пару недель – я организую вам отдых в Сочи. Хоть и не сезон уже, но море ещё тёплое, солнце, фрукты. Или хочешь в Турцию или Египет?
- Я не, - начала Слава и осеклась.
А почему бы и не... да? Ей на самом деле не помешает перезагрузка, да и Лене отдых на пользу пойдёт. А школа... Ну, прогуляет ребёнок одну неделю, ничего страшного, не выпускной же класс! За две недели у Влада освободится квартира, и они с Адель уедут на окраину Москвы. То есть вероятность встреч будет сведена почти к нулю. Как хорошо Василий Николаевич придумал!
- Хочу в Сочи! – объяснять начальству, что у них с дочкой нет загранпаспортов, поэтому отдых за границей невозможен, Ярослава не стала.
- Вот и замечательно! – начальник радостно улыбнулся, будто не помощника в отпуск отправлял, а сам собирался на отдых. – Значит, прямо сейчас и озадачу Галину, чтобы она подобрала вам отель и билеты. Больше не держу, иди, куда собиралась, а то полчаса на перерыв скоро закончатся. Нам сегодня ещё два вопроса решить надо, тем более, со следующей недели ты в отпуске. Иди, Слава Шанская, и помни, что безвыходных положений не бывает! Как говорил царь Соломон, а он был общепризнанным мудрецом! – «Всё проходит. Пройдёт и это!»
В туалете она первым делом поплескала холодной водой в лицо – остудила горящие щёки. Потом минуты три-четыре тщательно тёрла ладони, споласкивала их, набирала из дозатора новую порцию моющего средства и весь процесс повторяла заново.
После вчерашнего открытия ей почему-то постоянно хотелось искупаться. Или хотя бы вымыть руки.
«Будто я выпачкалась в чём-то дурнопахнущем и липком. Мою, мою, а оно никак не смывается. Странное чувство – изменил Влад, а грязной ощущаю себя я, - мелькнуло в голове. – Ох, а про мастера-то я Свету не предупредила!»
Мысленно обругав себя за забывчивость, Шанская торопливо вытерлась и извлекла сотовый.
- Свет, ты не пугайся, там должны прийти замки поменять, - торопливо затараторила Ярослава, но подруга её успокоила – мастер уже на месте.
К сожалению, не только он – новости у Светланы оказались хоть и не самые приятные, но предсказуемые.
Мама приехала!
Как обычно – без приглашения, предупреждения и малейших угрызений совести.
Ярослава не раз пыталась объяснить матери, что перед поездкой в столицу, коль та собирается остановиться в её квартире, следует предварительно позвонить. В идеале – за день-два, чтобы она, Слава, смогла спокойно подготовиться и встретить матушку как полагается.
Но раз за разом получалось одно и то же – мама приезжала внезапно, сваливаясь, как снег на голову. И дочери приходилось в пожарном порядке отпрашиваться и мчаться домой, дабы родительница не стояла до вечера у подъезда. При этом Марина Львовна выговаривала Ярославе за каждую минуту, что ей пришлось провести у дверей – мол, нерасторопная ты, еле-еле шевелишься, пока я стою на улице!
А на резонный вопрос: «Почему ты заранее мне не позвонила, а набрала только когда уже приехала? Я же не ясновидящая, и не могу предугадать твои визиты!» - следовал обескураживающий ответ:
- А зачем звонить, я же не к чужому человеку еду? И вообще, я давно тебе предлагала дать мне запасные ключи, чтобы я могла приезжать, когда мне удобно. Без предварительных звонков и унизительного ожидания под окнами!
Но на это Слава согласиться не могла – мама и без свободного доступа в квартиру вела себя так, словно не она в гостях у дочери, а дочь заявилась к ней в дом. Причём, незваной и в неподходящий для хозяйки день.
Света не раз намекала... Да что там – намекала?- прямо говорила, что давно бы поставила родительницу на место, а не поймёт – оборвала бы общение.
Умом Шанская понимала, что Марина Львовна с ней ведёт себя потребительски, но пересилить себя не могла – она же её мама! Другой не будет...
Да и Леночка растёт – лишать дочь единственных родственников – пусть не самых приятных и доброжелательных – как-то неправильно. А вдруг с ней, с Ярославой, что-то случится? – тьфу, тьфу, тьфу, не накаркать! – девочка останется совсем одна...
Итак, мама приехала. Удивительно вовремя - не иначе Адель ей ещё вчера нажаловалась, вот та и примчалась на первой электричке! Будет мозг выносить, защищая Аделаиду. Хотя... А что она может потребовать, ведь Ярослава не собирается держаться за Влада?
«Как хорошо, что подруга предложила несколько дней пожить вместе! При ней мама хоть как-то будет сдерживаться! Что же она хочет получить на этот раз? Ведь не зря приехала, что-то Аде от меня нужно. Вову я не держу, счастью их не собираюсь мешать... Попросит пустить «молодожёнов» на две недели к себе, чтобы они не мотались по съёмным квартирам, пока не освободится двушка Дерюгина? Нет, мама не настолько идиотка, чтобы не понимать, что на такое я никогда не соглашусь! У меня дочь растёт – я и так не знаю, как ей объяснять, почему Влад теперь с тётей Адой, а не с мамой. Но тогда что? Конечно – свадьба!»
Ярослава бросила взгляд на часы – до обеда десять минут – уйти просто так рано. А вот если по делу...
Она схватила папку с документами, что совсем не срочно надо было передать в бухгалтерию, и выскочила из приёмной – занесёт бумаги, а потом отойдёт куда-нибудь в тихое место и позвонит в кафе.
Они изначально решили не устраивать пышное торжество – так, посидеть после регистрации с самыми близкими.
Близких набралось пятнадцать человек, что по Московским меркам совсем немного. Но они ещё не знают, что торжество не состоится. Готовятся, подарки выбирают... Надо бы предупредить, чтобы не тратились.
Вчера ей было не до этого – в себя бы прийти от новостей! Свадьбы не будет, и ей предстоит отказаться от брони кафе, отменить регистрацию и обзвонить приглашённых.
Мелькнула мысль – бросить всё на самотёк. Влад заварил эту кашу, пусть он и объясняется с гостями! Но потом Слава решила, что ей стыдиться нечего – она ничего ни у кого не крала! Да, жених её некрасиво и подло бросил, но прятать голову в песок и рвать на себе волосы, демонстрировать, насколько разбито её сердце – зачем?
А вот денег жалко – платье купила она на свои и распотрошила заначку, чтобы внести задаток за торжественный обед. Влад должен был купить кольца, оплатить фотографа и за день до бракосочетания полностью рассчитаться с кафе.
То есть она уже потратилась, а вот Владимир, похоже, ещё не успел. И что он там говорил о кафе? «Не будем отменять, гости те же, просто заменим одну сестру на другую?»
Ага, щазз!
- Алло! Вероника Александровна? Это Шанская. Да, да, на следующую субботу. Но тут такое дело – свадьбы не будет. Мне тоже очень жаль, но так бывает. Почему же – я не скрываю причину – не сошлись характерами. Согласна – хорошо, что это выяснилось до свадьбы, а не после. Вот как – задаток не возвращается? В договоре это отмечено? Что ж, тогда всего вам доброго!»
Слава сбросила звонок и мысленно застонала – деньги за кафе не вернуть! Они изначально договорились поделить расходы пополам, а потом Дерюгин внезапно передумал на ней, Славе жениться...
Интересно, Влад знал, что задаток не возвращается и именно поэтому предложил ей оплатить именно его? Или это вышло случайно?
И в этот момент снова зазвонил телефон.
Ярослава посмотрела на дисплей – Светлана! Она как раз должна забирать Лену. Неужели что-то случилось?!
- Да! Света, у вас всё в порядке?!
- Ну как тебе сказать? Внешне – да. Мастер замки заменил. Марина Львовна, конечно, душка – от слова «душить», а не «душевная» – но я выдержала. И даже обошлось без жертв. Сейчас же я иду за Леной.
- А внутренне?
- А внутренне меня не покидает чувство грандиозной подставы. В чём она заключается, пока разобрать не могу. Просто знаю – матушка твоя примчалась не просто так. Знаешь, она буквально вынудила меня съездить за тортом.
- За каким ещё тортом? – удивилась Ярослава. – Что праздновать-то собралась?
- За самым лучшим, - добавила Светлана. – Который, если б ты знала, только в «Пушкинъ» купить можно! Мол, бери Лену и езжай за тридевять земель, привези то, сама не знаю что. Но чтоб в ближайшие два часа духу вашего здесь не было! Последнее – это мои ощущения, а не её слова. А праздновать, так понимаю, воссоединение влюблённых.
- Ну да, кто бы сомневался. Не ходи никуда, только за Леной и домой, ладно? А то пока вы ездите, мама запустит Аду и устроит у меня там совет в Филях. Где Адель, там и Влад нарисуется, и хоть мне с ним надо кое о чём поговорить, но пока на это нет моральных сил. По крайней мере, сегодня и в компании сестры и мамы. Видеть их не хочу...
- Не устроит она никакой совет, - фыркнула Светлана. – Во-первых, среди твоих родственников – настоящих и бывше-будущих – нет своего Кутузова. И, во-вторых, я закрыла дверь на все три замка. А верхний, как ты, надеюсь, в курсе – мне мастер подробно объяснил – с внутренней стороны можно открыть только ключом.
- А запасные...
- Все с собой, - Света тряхнула перед телефоном сумкой, до Славы донёсся негромкий звяк. – Всё, как ты велела – сразу положила к себе и сумку даже на минуту из рук не выпускала. Так что мы с Ленусей за тортом всё-таки съездим, считаю, нам вкусный сюрприз не помешает!
Светлана хихикнула, а потом, уже серьёзным голосом, добавила:
- Не переживай – я Лену сначала к себе заведу, накормлю обедом. Или, если ты не против, мы с ней где-нибудь по пути поедим – Кнопка давно просилась в кафе. Потом, неспеша, отправимся в кондитерскую. А Марина Львовна и К пусть сколько угодно совещаются – через дверь!
-Уговорила!
Ярослава на мгновение представила выражение лица Аделаиды, когда та не сможет войти в квартиру, и мысленно хихикнула. Но тут же сама себя одёрнула – радоваться чужим неудачам могут только слабые. А она, Ярослава – сильная женщина. Сильная, самостоятельная и вообще – у неё дочка. Бог с ней, с Адель – в гости Ярослава никого не звала, поэтому за провал «совета» не чувствует ни вины, ни злорадства. Тем более что ей есть, чем заняться.
– Свет, а у меня ещё новости, - выпалила она, вспомнив, по какому поводу сама собиралась звонить подруге.
- Что такое? – судя по голосу, та сразу напряглась. – Надеюсь, для разнообразия, приятные, а не как обычно?
- Всякие, но по большей части – позитивные. С каких начать?
- Ты не беременна? – ещё больше насторожилась Светлана. – Нет, Ленусик прелесть, и я всегда помогу и поддержу, но сейчас...
- Нет, не беременна! – поспешила успокоить её Ярослава. – Начну с хорошей – мне Соснин отпуск дал! Со следующей недели – у дочки как раз каникулы. И море ещё тёплое, купаться можно. Поехали с нами в Сочи?
- В Сочи..., - задумалась Светлана. – Хм...
- Ты на удалёнке, - продолжала соблазнять подруга, – кошки-собаки у тебя нет, а цветы за неделю не пропадут. Ноут подмышку – и вперёд. Мы сто лет никуда не ездили!
- Знаешь, а я соглашусь! Я уже говорила? Твой Соснин – чудо!
- Не говорила.
- Но не раз думала – как ты про него вспомнишь, обязательно хорошее. Жаль, что женат. Вот такого надо мужика искать – умный, ответственный, внимательный и верный! Так, а какая следующая новость?
- Забрать уплаченные за кафе деньги не получится – это задаток, а он не возвращается, - вздохнула Ярослава. – Не последние, конечно, но и не лишние. И мне надо обзвонить гостей – сообщить, что бракосочетание отменяется. А ещё попробовать вернуть в салон платье.
- Звони этому... неблаговерному – вы же напополам договаривались? Вот, пусть тебе пятьдесят процентов за кафе отдаёт. И платье... Слушай, а предложи ему же – пусть для Адки купит? Только уже за полную стоимость!
- Адель? Но...
- Ты сама говорила, что она однажды с тобой на примерку напросилась, и там слюни на него пускала. Подумай – Адка сама замуж лыжи навострила. И чтоб Вовка не опомнился и не сбежал, - Света снова фыркнула, - она постарается его поскорее окрутить. Может, в вашу дату – нет, а что? Запись есть, дадут на лапу в ЗАГСе, и там впишут другую невесту, делов-то? Но за оставшееся время она сшить платье не успеет, а готовое покупать твоя сестричка не захочет. Она же любимая доча, привыкла, что ей только лучшее! Размер у вас один. А хочешь, я сама Вовке позвоню и предложу?
- Ну...
Ярослава колебалась.
С одной стороны – платье выкуплено и назад его портниха вряд ли заберёт. И даже если, гипотетически, Слава ещё когда-нибудь решится сказать «да», то выходить замуж в платье, которое шилось, чтобы поразить другого – такое себе. В любом случае этот свадебный наряд ей ни к чему!
- Ну попробуй. Но я думаю, что Дерюгин откажется...
- Попытка – не пытка. Не выйдет – продадим через авито или соцсети. Так, я уже у школы, вижу Лену. Позвоню Вовке и отчитаюсь, - торопливо произнесла Светлана и радостно завопила навстречу подбежавшей девочке:
- Ленок, у нас с тобой на сегодня потрясающая программа!
Телефон пикнул, обрывая связь, и Слава вздохнула – судьба наказала её родственниками и, как выяснилось, безнадёжной, неразделённой любовью. Но взамен подарила ей самую замечательную на свете дочку и лучшую в мире подругу!
Она не одна, она справится!
И тугая пружина боли, со вчерашнего дня огненным остриём засевшая в груди, чуть-чуть ослабила нажим.
*Известная фраза из фильма «Семнадцать мгновений весны»