СВИДАНИЕ НА СТРОЙКЕ

Дожидаюсь новой порции кофе, попутно оттирая обувь, и возвращаюсь в палату, натягивая на лицо самый беспечный на свете вид. Нет, так тоже нельзя. Сразу что-то заподозрят. И сильно напряженной тоже нельзя быть. Блин. Ладно, просто попробую сделать лицо попроще.

По счастливой случайности, подосланная медсестра как раз занимается возле Евы, так что всё внимание приковано к больной. Протягиваю Диме кофе и несколько минут мы молча наблюдает за суетящейся женщиной в белом халате.

Судя по многочисленным манипуляциям (без понятия чего она там делает), всё не так плохо. Ещё, конечно, нужно дождаться результатов анализа на взятую ранее кровь, но будь ситуация слишком скверной, не царила бы такая неспешность.

Едва улучается возможность, незаметно достаю из кармана Димы ключи от “Ягуара”. Приходится поиграть на нежность и якобы полезть обниматься. Хотя почему якобы? Очень даже по-настоящему, но ключи к тому времени уже сжаты в кулаке.

Медсестра уходит, но выжидаю ещё немного, сколько могу поддерживаю разговор (хотя мысли-то витают совсем не тут), после чего заявляю, что я до сих пор голодная. Под веские доводы поиска чего-нибудь съестного удираю из больницы.

По головке меня, конечно, не погладят, но не хочу подвергать никого опасности. К тому же за Евой нужен присмотр, а я справлюсь как-нибудь и сама. Это мои разборки, нечего лезть туда другим. Тем более тем, за кого я переживаю сильнее остального.

“Ягуар” прощально сверкает фарами и покидает стоянку. Еду тем же путем, что и несколько часов назад. Смущает одно — станций в ближайшем радиусе минимум две, на какой именно назначена встреча? Доверяюсь интуиции и направляюсь к той, что приметила пока заезжала в город.

Оно. Сто процентов. Жилой многоквартирный комплекс вздымается в темное ночное небо, издалека словно разрывая тучи торчащими сваями. Башенные краны, напоминающие жирафов, переливаются разноцветными огоньками, теряющимися на фоне яркой вспышки средней из высотки. Прожектор? В такое время все работы на стройках должны быть прекращены, так что это вероятно маяк для меня.

Пересекаю пустынный перекресток и подъезжаю ближе к станции, где толпятся несколько припозднившихся таксистов, надеющихся словить деньжат на сон грядущий. Выхожу из машины, и меня тут же с ног до головы покрывают всевозможными комплиментами. Благодарно машу рукой и теряюсь в темноте, пытаясь отыскать главные ворота или хоть какой-нибудь проход.

Наверное, я дура — раз иду против конченного социопата с пустыми руками и без поддержки, но… проблема в том, что этого типа всё равно ничем не взять кроме копья валькирии или меча эйнхерия, сделанного из того же сплава. Только где я их возьму? В общем-то, как раз за оружием я и топаю, если верить обещанию.

Пролезаю через узкую щель в воротах, перемотанных с внутренней стороны цепями, и с сомнением поглядываю на светящийся ореол над домом. Двенадцать ярусов уже выстроено вместе со стенами, только провалы окон и дверей зияют слепой пустотой, а вот последние этажи этажами-то пока не назовешь. Так, торчат сваи в роли заготовок будущих стен.

Подниматься в потемках не особо приятно. Хорошо хоть лестница нашлась, такая же недоделанная и устрашающая, но устойчивая. Несмотря на хоть какую-то спортивную подготовку, к восьмому этажу начинаю медленно выдыхаться. Тут еще, наверное, сказывается и появившийся ужасно не вовремя страх. И опаска, оступившись, свалиться в черноту. Так, Варвара. Держи себя в руках. Никакой паники.

Десятый, одиннадцатый… сердцебиение учащается. На последнем полноценно-выстроенном этаже никого. Вероятно, свидание назначено на открытом воздухе. А вон и свет в конце туннеля. Набрав в грудь побольше воздуха, выхожу на освещенный участок. Сваи, сваи, заготовка будущей стены, какие-то бруски, слепящий прожектор…  и сплошное одиночество.

— Я пришла, — зачем-то говорю я.

— И я этому очень рад.

Скрытый до того нагромождением стройматериалов, на свет выходит Фенрир. В истинном обличье. В руках сверкает металлическая складная узкая труба. Мой скользнувший по ней взгляд замечается сразу. Оборотень довольно улыбается.

— Все верно, я немного его модернизировал. Надеюсь, ты не против? Деревянное древко? Умоляю! Это же прошлый век.

Ничего не отвечаю. Даже зачем-то запихиваю руки в задние карманы джинс. Может, чтобы он не видел, что меня начинает потряхивать? Где ты стойкость, когда так нужна?

Фенрир обиженно хмурится.

— Не рада меня видеть? 

— Не успела соскучиться, мы расстались не так давно.

— И это тоже… — акцент на копье. — Не рада видеть?

— Сомневаюсь, что ты так просто отдашь мне его.

— А вот тут ошибаешься. Я с удовольствием отдам его законной владелице.

Выжидающе смотрим друг на друга.

— Ну так… отдавай.

— Куда так спешить? Успеется. Нам бы закончить прерванную беседу. Для начала: как Ева? Ей лучше? Я же говорил: её жизни ничего не угрожало.

Пальцы в карманах сжимаются в кулаки. Не собираюсь я о ней с ним ничего обсуждать.

— Что тебе нужно? Зачем вытащил меня сюда?

— Вот так прямо? Что ж… — Фенрир поигрывает складным копьем в руке. Осторожно, это я отмечаю зорко. Боится. Сам же боится его. — Мне нужна твоя заинтересованность. Давай назовем это сотрудничеством в обмен на оружие. И от меня лично полный иммунитет всем, кто тебе небезразличен.

— Вот как? — невольно усмехаюсь. — Всего-то?

— Именно, — расцветает в улыбке оборотень. — Всего-то. Разве я много прошу?

Усмешка стирается с моего лица так же быстро, как и появляется.

— К сожалению, вынуждена дать отрицательный ответ. Еще что-то?

— Не торопись с решением. От этого ведь зависит далеко не только твоя жизнь.

— Это угроза?

— Предупреждение. И отчасти угроза, да. Ты ведь не хочешь, чтобы та унылая больница с отвратительным кофе, кстати, вдруг взлетела на воздух?

Слишком громко втягиваю ноздрями воздух.

— Только попробуй.

— И попробую, — а вот у Фенрира улыбка не стирается. — Разве ещё не поняла, на что я способен.

Поняла. Еще как поняла.

— Почему я? Зачем тебе я?

— Я же уже говорил…

— Месть, помню. За что? Что я сделала?

— Отобрала любовь моей жизни.

Даже зажмуриваюсь от удивления.

— Чего? О чем ты?

— Валерия. Помнишь такую?

Вале… Лера? Эта ненормальная, из-за которой меня поперли из валькирий? Так вот в чем дело? Из-за этого весь сыр-бор? Даже не хочу знать, как образцовый во всех смыслах воин спелся с законченным психом, но… теперь мне все понятно. Кроме одного: с какого момента тупая месть превратилась в попытку замещения утерянных чувств? 

— Лера сама напросилась. Она вынудила меня.

На мгновение в темных омутах оборотничьих глаз промелькнула холодная ярость.

 — Разумеется, почему-то только так и происходит. Почему-то я вынуждаю собственных братьев держать меня столетиями на привязи подобно псу. А затем единственный человек, что был мне когда-либо дорог, пал от руки тех же самых эгоистичных существ.

— Может, у психов не может быть счастливого будущего? Не задумывался об этом?

— А может, вы заткнетесь и перестанете учить жить других?

И зачем я распыляю его? Всё же копье убивает не только нечисть, но и самих валькирий. Пускай и экс.

— В таком случае, ты выбрал неверную тактику. Что ты хочешь получить от меня? Верного соратника? Серьезно? Все, что я испытываю: отвращение и жалость. Не рассчитывай на что-то большее.

— С жалости всё и начинается. Валерия тоже жалела меня, тайком приходила, часами беседовала, разбавляла мои унылые дни заточения… и не заметила, как прониклась настолько, что организовала мой побег.

Вот значит как… ну, все. Теперь мне точно всё ясно.

— Если так, то любовью тут и не пахнет. Ты просто воспользовался тем, что бедняжка очаровалась... тобой.

В последнем слове не удалось сдержать рвущегося отвращения. С другой стороны, Фенрир в человеческом обличье представлял собой вполне симпатичную оболочку и если не знать сгнившей натуры…

— Ошибаешься. Она была дорога мне.

— Да само собой. Кто ж спорит. Дорога, так дорога. Не напомнишь: я тебе зачем? Хочешь заполнить душевную пустоту? Тогда прекрати для начала резать направо и налево собственную семью.

— Ты встанешь на мою сторону. Однажды. Как и Лера. Как и многие остальные…

За спиной доносится шорох. Резко оборачиваюсь и застываю в изумлении.

— Ты здесь что забыл?

Дима с укором скрещивает руки на груди. А он вообще в курсе, что я тут не одна, нет?

— Думаешь, я не заметил того шкодливого виноватого взгляда? Варвара-краса, я достаточно тебя изучил, чтобы понимать, когда ты собираешься совершать глупости.

Ладно, тут я погорела. Согласна, но…

— Но нашел-то как?

— Родная, на машине стоит GPS, забыла?

Оборотень недовольно притопнул, бесцеремонно вмешиваясь в наш разговор.

— Мы договорились об индивидуальной встрече! Нам тут ни к чему посторонние.

— Искренне прошу прощения, но придется меня потерпеть, — Дима встает рядом, но так чтобы, если что, вовремя прикрыть.

— Так не пойдет.

Какой же он визгливый бывает порой!

— Думаю, мы уже обо всем поговорили, — говорю я. — Или остались ещё нерешенные вопросы?

— Разумеется, остались. Например, вот этот, — Фенрир призывно машет копьем. — Или оно тебе не нужно?

— Нужно, но я не собираюсь становиться твоим последователем ради этого. Оставь себе.

— А как же Ева? Не боишься, что с ней что-то случится? Мой палец на кнопке.

Непроизвольно напрягаюсь всем телом.

— Ни за что не поверю, что ты заминировал больницу. Даже не надейся.

— Ну а если и так, — тут в диалог вмешивается уже Дима. — Уверен, что она еще там? У этой девчонки характер тот еще, на месте не удержать. Быть может сейчас она на половине пути к Одину? Здесь же с минуты на минуту соберется вся доблестная братия. Сбежать вряд ли удастся.

Удивленно смотрю на него. Блеф же, да? Красивый, но блеф. И, вероятно, оборотень тоже так считает.

— Им некогда. Они зализывают раны после сегодняшнего представления.

Дима не перестает меня удивлять. Врет-то как складно.

— Кто-то может и да, но откуда ты уверен, что совет не успел покинуть зону поражения? 

Фенрир презрительно оскалился.

— Не могли. Не успели бы.

— Не успели бы, если бы их не предупредили. А обнаружив твое логово, поверь, никто уже не будет сомневаться, кого стоит благодарить. И на кого следует объявлять охоту. Смирись, ты проиграл.

Загнанный в угол зверь опасней всего. Время мирных разговоров закончилось, это уже понимали все. Натренированный за долгие десятилетия инстинкт звонит в колокол. Осторожно и очень аккуратно, чтобы не спровоцировать соперника, принимаю боевую позу.

Фенрир мысленно мечется, ощущаю его сомнения. Что ему сейчас делать? Попытаться сбежать? Единственная лестница за нами. Атаковать? Вариант куда логичней, особенно если учесть, что мы с Димой безоружны. На этом выбор и останавливается.

Складное копье лязгнуло, раскрываясь, и серебристая стрела молниеносной вспышкой разрезала воздух. Все, что успеваю услышать — легкий свист. Спасибо Еве или же врожденной ловкости, но успеваю перехватить летящую на Диму смерть и кубарем перекатываюсь по бетонному полу, вцепившись в древко мертвой хваткой. Мое оружие. Я чувствую его призыв. Такое невозможно спутать.

Вскакиваю на ноги и понимаю, что Фенрир сцепился с Димой. Оборотень угрожающе клацает зубами (а клыки-то, клыки! Они всегда такие были?) рядом с шеей Данилова. Вместо того чтобы атаковать, тому приходится из последних сил сдерживать напор и животную (помноженную на человеческую, что ещё хуже) силу. Вдобавок, они находятся в опасной близости от края. Шаг в сторону и оба полетят вниз.

Стоп. Этого, кажется, и добивается Дима. Так вот чего он хочет — превратить их в пару клякс на асфальте? Согласна, идея не так уж плоха, но Фенрир тоже не дурак. Раскусив банальность плана, в какой-то момент он отшвыривает соперника вглубь площадки, на мгновение скрывая их обоих из виду в темноте неосвещенного участка.

Несусь туда, с ноги разворачивая прожектор, и застываю с запрокинутым для броска копьем в нерешительности. На полу полусидят двое Дим, абсолютно идентичных друг другу, вплоть до оторванной на рубашке пуговицы. Оба словно удивлены увидеть свои отражения. Смотрят на меня… И кто из них кто? Блин!

— Да вы издеваетесь? — вырывается непроизвольно. Копье не опускаю. На всякий случай.

Близнецы молчат. И то верно. По закону жанра один из  них должен непременно нагнать туч и спутать все карты, но к черту эти устаревшие каноны. Кому они нужны? Тут далеко не кино. Димы медленно встают, с опаской поглядывая друг на друга.

— А дальше то что? — спрашивает один из них.

— Не знаю. У тебя есть на этот случай какая-нибудь кодовая фраза? — спрашивает другой.

— Какая еще фраза?

— Не знаю… может быть — гончарная лепка?

Несмотря на всю бредовость ситуации, подавляю рвущийся смех и уже без сомнений бросаюсь на того, что слева. Валю обратно на пол, пригвождаю его корпус коленями и заношу смертоносное лезвие.

— Нет, не убивай… — лицо Димы поспешно сминается и теряет форму, выставляя на обозрение уже знакомые черты. Надеюсь, этой метаморфозы я больше никогда не увижу. Хватит. — Не убивай. Я не хочу умирать…

Надо же. Оказывается, только сейчас я узнала предел своей жалости. Нет ни ненависти, ни злости. Жалость. Больше ничего.

— А те, кого ты убил — хотели?

— Не убивай…

— Об этом стоило подумать раньше. Ты угрожал тем, кого я люблю, так что без обид.

— Нет. Ты не станешь этого делать.

— Думаешь? Я всю свою жизнь убивала.

— Но тогда ты не узнаешь, кто стоит за мной. За годы изгнания я успел обзавестись сторонниками. Они здесь, среди вас. Горят той же ненавистью, что и я. Если меня не станет, они отомстят. Будь уверена.

Рука против воли дрогнула.

— Врешь. 

— Считаешь? А иначе как я смог подложить бомбы в охраняемые здания? Или как смог похитить твое копье?

Дьявол, а ведь в его словах есть смысл. Яростно нависаю над ним, но не решаюсь занести финальный бросок. Бросаю быстрый взгляд на слегка растерянного Диму. Моя ошибка. Фенрир только этого и ждал. Что, специально заговаривал?

Копье выбивают из руки, и на меня набрасывается яростное существо. Тут уже не до симпатий. Дима пытается вмешаться, но его отшвыривают в сторону с такой силой, что он отлетает в сторону выставленных баррикадой брусков на другом конце.

Не могу разглядеть, как он. Отвлекусь хоть на секунду, и мое горло перекусят заточенные под скальп клыки. Сражаемся на бетонном полу, перекатываясь и пытаясь перехватить преимущество в молчаливой схватке.

Руки оборотня так сильно впиваются в плечи, что кожу мне протыкают выступившие у него вперед когти. Чувствую, как притупляет мозг и слабеет моя хватка. Парализатор. В когтях какое-то парализующее вещество!

Сколько потребуется времени, прежде чем я перестану контролировать себя? Времени мало, сознание быстро мутнеет. Замечаю краем глаза бордюр и, не придумав ничего лучше, перетягиваю Фенрира на себя, одним кувырком преодолевая расстояние и оттолкнувшись ногой о выступ, ныряю в черноту ночи.

Последнее, что запечатляется перед глазами — испуганное лицо оборотня, которого я продолжаю стискивать за одежду. Резкий удар. Спасибо транквилизатору, он притупил большую часть боли. Хруст. Слабость в теле. Чернота. 

Блин. Где-то это уже было.