Глава 12. Блеф

Когда он вернулся, дети уже спали. Василь зашел в комнату дочери, маленькая черноволосая Леда свернулась калачиком, подложив пухленький кулачок под щеку. Приставленная к девочке кормилица тут же проснулась и вскочила со стоящей в углу кровати.

Выслушав краткий доклад о том, как дочь провела день, Дор сухо осведомился:

— Роза заходила вечером?

Женщина слегка побледнела, но все же отрицательно помотала головой.

Василь нахмурился. Жена покинула замок демона около пяти или шести часов назад, если не больше. Чем же она все это время занималась, если не нашла времени, чтобы проведать ребенка?

Мико спал в соседней комнате, убедившись, что и у него все хорошо, Василь вновь направился в свой кабинет. Вполне вероятно, что в путь придется отправиться уже утром, и в этом случае необходимо заранее подготовиться. Копии последних докладов Кукушки лежали у него в столе, и следовало изучить их тщательней, прежде чем пуститься по следу.

Однако в кабинете его ждал сюрприз.

— Мой Господин, — Василь склонился, увидев сидящего в его излюбленном кресле Князя.

— Кажется, я занял твое место, — усмехнулся правитель Осеннего леса, даже не думая вставать.

Несколько мгновений мужчины оценивающе смотрели друг на друга.

— Он тебе поверил? — требовательно спросил Князь.

— Удивление разыграть было нетрудно, учитывая, что новость о вашем родстве была для меня действительно неожиданностью, — Василь пожал плечами, садясь на диван напротив Господина. Судя по всему, соблюдения церемониала от него сегодня не требуется. — Но кажется, у меня до сих пор шишка от упавшего фолианта.

Господин хмыкнул и пружинистым движением поднялся с кресла.

— Я могу вылечить ее, если захочешь, — с этими словами он запустил длинные холеные пальцы в волосы Василя.

Жест был слишком интимным и отнюдь ему не понравился. Возникла стойкая ассоциация с тем, как гладят собак или кошек. Господин уже обещал в случае провала сделать его одним из своих питомцев. Но вот прямо сейчас он таковым не был и быть явно не желал.

Василь резко поднялся, отходя в сторону.

— Пожалуй, само заживет.

Он ожидал, что Князь разозлится, но тот засмеялся, запрокинув голову и встряхивая белыми волосами.

— Ты забавный, — сквозь смех проговорил правитель, снова опускаясь на кресло, — даже жаль, что у меня все же не получится тебя как следует выдрессировать.

— В каком смысле? — нахмурился Дор. То, куда вел разговор, ему совсем не нравилось.

— Видишь ли, теперь, когда эфир вернулся в Осенний лес, стало совершенно очевидно то, чего я не знал раньше. Есть те, кто подвержен эфиру. Так называемые зараженные. Камни с вершин северных гор, псалмы Четырем, молитвы и ритуалы изгнания. Им не поможет ничего. Установившись раз, их связь с великой стихией нерушима. Таких не так уж и много, как оказалось. Есть и другая категория — обычные люди. Проклятые могут заразить их эфиром, но если связь не поддерживать, то магия быстро покинет их. Из них вряд ли когда получатся сильные маги. Они не смогут заразить никого другого. Даже дети у них будут самыми обычными. Таких подавляющее большинство. А есть третья категория, о существовании которой я никогда не подозревал. Оказывается, есть такие люди, на которых сколько ни воздействуй — эфиру не зацепить их душу. Быть может, я зря тебе говорю это, но я предпочитаю быть честным со своими союзниками.

— Я отношусь к третьей категории? — Василь постепенно вникал в сказанное. — Но ведь я могу перемещаться сквозь порталы.

— Да, но сам создавать их не сможешь никогда. Кроме того, у меня даже получалось считывать образы из твоей памяти, вот только стоило разорвать контакт, как следа от эфира не осталось. Я даже не смог добраться до тебя во сне.

— Зачем вы хотели добраться до меня во сне? — Василь подозрительно оглядел господина, пытаясь понять, к чему вообще вся эта пространная речь.

— Я пытаюсь объяснить тебе, что не смогу сделать из тебя своего питомца, как это для меня не прискорбно. Так что можешь не вздрагивать каждый раз, когда я до тебя дотрагиваюсь.

Василь хотел было возразить, но не нашелся с ответом. Пусть Князь и удивительно четко распознал его эмоции, это совсем не значило, что теперь он позволит господину вести себя с ним подобным образом. Из всех людей в мире он разрешал прикасаться к себе с подобной фамильярностью только Леде и Мико. Да и то, Мико он уже начинал потихоньку одергивать, так как в его возрасте дети начинали понимать, что к чему.

Но вместо того, чтобы развивать эту тему, он задал другой заинтересовавший его вопрос:

— А кто такие Проклятые?

Господин хмыкнул и таинственно улыбнулся, привычным жестом поглаживая прядь своих волос указательным пальцем.

— Что ты знаешь о том, как был заточен эфир?

— Четверо принесли жертву и сковали его силой сверенных гор, — на секунду задумавшись, ответил Василь.

— Почти, — Князь скептически покачал головой из стороны в сторону, — но в целом верно. Было призвано проклятие, которое удерживало эфир, а так же всех, кто решил в нем укрыться.

Василь вспомнил свои ощущения в момент перехода портала и моментально догадался.

— Зараженные скрывались от возмездия внутри эфира?

— Кто их упрекнет за это? Четверо и их последователи не щадили ни молодых ни старых. Убивали всех без разбору. Люди надеялись переждать какое-то время, пока все не утихнет, но в итоге оказались заперты. Скованы проклятьем, оказались связаны с эфиром навечно. И поскольку эфир умереть не может, то и проклятые обрели бессмертие.

— И сейчас, когда эфир смог вырваться, эти люди вновь могут попасть в наш мир. Тварь, которую я видел в придорожном трактире… одна из них?

— В точку. За тысячу лет с ума может сойти кто угодно. Они сильны и очень опасны. Самое главное, у них нет ощущения реальности. Их немного жалко, но нельзя допустить, чтобы они массово проникли в Осенний лес.

— Демон… ваш отец — он один из проклятых?

— Подцепил проклятье лет двести назад и передал по наследству, — с невозмутимым спокойствием ответил Князь.

— Теперь многое складывается, — вздохнул Василь, прекрасно понимая, что если он вынесет эту информацию за пределы кабинета, то Князю будет все равно, что питомца из него не получится. О смерти можно будет только мечтать. — Есть какой-то способ сдержать тварей… проклятых?

— Я над этим работаю. Твоя же задача найти Регину и мальчишку.

— Мальчишку? — Василь замер, пытаясь вспомнить, о чем может идти речь.

— Я вижу, ты плохо изучил документы от Антона, — Князь пренебрежительно хмыкнул. — Надеюсь, до выезда ты успеешь подготовиться. С утра я пришлю к тебе кого-нибудь с новыми документами и пропускными грамотами. А пока советую все же открыть бумаги от нашего осведомителя. Он неплохо поработал.

Дор Антон из Дома Черного Селезня действительно постарался на славу. Когда Князь ушел, Дор еще раз смог убедиться в профессионализме Кукушки. Бумаги были более чем подробными, содержали все полученные донесения о том, где кто и когда видел похожую на Регину женщину, какими событиями это сопровождалось и какие люди ее при этом окружали. Судя по всему, бывшая претендентка на трон мириться с поражением не собиралась, а активно собирала вокруг себя людей. Правда, что это за группа, пока оставалось не совсем ясно. Только то, что они все ратовали за возвращение Четырех и делали упор на религию. Так же было неясно, что же за мальчик, который так понадобился Князю. Все, что Василь сумел найти в документах — это небольшое досье на девятилетнего Дика, приехавшего в столицу вместе с Бешеным и его людьми во время атаки Морской державы год назад. Сам Дор мальчика не помнил, но в бумагах значилось словесное описание, а так же сведения о том, что когда воины из Озерных долин покинули столицу — Дик остался в замке. Вот только меньше чем через месяц мальчишка пропал. Кукушке удалось выяснить, что у мальчика в долинах осталась тетка, родная сестра давно умершей матери — Марана.

Увидев это имя Василь, чуть не выронил бумаги из рук. Именно женщину с таким именем ему было поручено привезти в Замок. И именно ее убила случайно встреченная по дороге тварь.

Мальчика никто и нигде не видел, однако, судя по последнему документу, Кукушке должно было вот-вот прийти донесение, в котором местоположение беглеца могло было быть установлено.

Василь взглянул на часы, вздохнул и позвонил в звонок, вызывая слугу.

— Подготовьте лошадь, — приказал Дор, — придется срочно кое-куда съездить.

Слуга если и удивился столь поздней поездке, то ничем этого не выдал. Меньше чем через пятнадцать минут лошадь была готова. И в два раза больше времени понадобилось Василю, чтобы добраться до городского дома принадлежащего семье Черного Селезня. На улице почти никого не было. Всего пара бродяг попалась навстречу, да и те шарахнулись от его лошади, очевидно, опасаясь, что это мог бы быть патруль.

Долго в дверь стучать не пришлось. Дверь открыла чопорная сухопарая женщина в ночном чепце и, внимательно оглядев Василя с головы до ног, пригласила войти.

— Хозяин сейчас с посетителем, так что вам придется подождать.

Кого мог принимать главный осведомитель Осеннего леса в такой час, Дору даже не хотелось думать. Он и так был посвящен в гораздо большее количество тайн, чем ему бы хотелось.

Впрочем, ждать пришлось недолго. В скором времени Кукушка лично спустился к нему и устало пожал протянутую руку.

— Ждал тебя раньше, — криво улыбнулся он вместо приветствия. — Князь сказал, что передал тебе мои бумаги еще несколько дней назад.

— Было слегка не до них, — хмыкнул Василь.

По невыразительному лицу Антона мало что можно было сказать. Дор относился к той породе людей, что обязательно напоминали кого-нибудь, но при этом совершенно не запоминались сами. Представитель дома Черного Селезня, вдобавок ко всему, отличался еще и на редкость скверным характером, который он обычно скрывал за маской поддельной любезности и показного дружелюбия. Сейчас же Василю и вовсе казалось, что они рядом представляют собой ожившее воплощение противоположностей. Длинные черные волосы у него самого и пепельные короткие у Антона. Василь был выше своего коллеги почти на голову и гораздо шире в плечах, но при этом Кукушку нельзя было недооценивать. Во все времена Доры, носившие на плече эмблему с уткой, славились своим коварством и подлостью.

— Я говорил Князю, что справился бы и сам, через своих агентов, — начал меж тем Антон, подавая гостю знак следовать за ним. — Серьезно. У меня ушел почти год на то, чтобы добыть все переданные тебе сведения. Даже женщины своих детей столь долго не вынашивают. А ты сейчас заявляешься и говоришь, что тебе «было не до них».

— Только не говори, что тебя это сильно задело, — в тон ему отозвался Василь. — Уверен, у тебя были детишки, которых ты вынашивал и дольше.

Если уж Кукушка начал говорить об обидах сразу, то очевидно, что никаких обид нет.

— Как насчет партии в кости? — внезапно спросил Кукушка, стоило им добраться до его кабинета.

— Я надеялся, что мне удастся сегодня поспать до отъезда, — ворчливо попытался отказаться Василь, оглядывая обстановку.

По сравнению с владениями Антона, его собственные были даже чересчур вычурными. Вместо диванов — жесткие стулья, вместо камина — лишь маленькая печь, пристроенная к выходящей снизу трубе. У окна, однако, стоял маленький столик со стаканчиками и миской с десятком костей для игры в Блеф.

— Ну уж нет, если сам Дор дома Вепря ко мне пожаловал, то он не уйдет до тех пор, пока я как следует не поглумлюсь над ним, — хохотнул Антон, кивая в сторону столика.

— Так уверен в своей победе?

— Я всегда уверен в своей победе, иначе не играю, — пожал плечами Кукушка, — ну так что? Один ход — один вопрос-ответ.

— Мне нужна информация о задании Князя, а вот какие вопросы могут быть у тебя? — Василю не нравилась эта затея. Не то чтобы он боялся возможного проигрыша, просто считал подобные игры бесполезным времяпрепровождением, особенно учитывая катастрофическую нехватку времени.

— Я найду, чем поживиться.

Кукушка уселся на стул у окна и принялся раскладывать кости, по пять в каждый стакан. Василь еще немного поколебался, но все же сел напротив.

— Как гость можешь ходить первым, — великодушно предложил хозяин дома.

Василь закатил глаза, встряхнул свой стакан и перевернул его. На секунду открыв выпавшую комбинацию, он тут же вернул стакан на место.

— Итак, мальчик из Озерных долин, Дик. Ты узнал его местоположение?

— Есть противоречивые данные. Его видели практически одновременно в нескольких концах страны, но пару раз он был замечен в компании тех же людей, что связаны с Региной, так что думаю, если найдешь ее, то найдешь и мальчишку. Сколько?

— Двадцать одно.

— Верю, — расплылся в улыбке Кукушка.

Василь снова убрал стаканчик, открывая выпавшие грани: две пятерки, шестерка, четверка и единица.

— Ты быстро считаешь.

На это Кукушка только криво улыбнулся и встряхнул свой стакан в выверенном жесте. Он показал свою комбинацию всего на долю секунды.

— Ты сам попросил это задание? Из-за Регины? Я знаю о том, что вы были помолвлены.

— Нет. До того, как мне о нем сообщили, я даже не знал, что моя бывшая невеста все еще не уехала из страны, — Василь поджал губы, сдерживая раздражение.

— Как жаль… Двенадцать.

Василь на секунду задумался. По Кукушке никогда не было понятно, блефует он или нет, оставалось полагаться на свою хорошую память.

— Блеф.

— А вот и нет, — расплылся в улыбке Антон, убирая стакан.

Настала очередь Василя, он снова повторил движение, стараясь еще сильнее сократить время на показ выпавших граней.

— Где-то в бумагах упоминалась секта, именующая себя «Вестники Четырех», они связаны с Региной?

— Я сам не смог до конца выяснить, что там было раньше — Регина или секта. Там прямо как в той загадке про курицу и яйцо. Но твоя бывшая невеста не может быть везде одновременно. Дело в том, что каким-то образом на разных концах страны люди одновременно пришли к мысли о том, что необходимо назваться вестниками и ждать второго пришествия. Они ловят зараженных, убивают, вырезают на их телах одинаковые символы. Это мой провал как осведомителя, я признаю это. Но я понятия не имею, как такое можно было провернуть в масштабах страны, если не замешан Эфир.

— Борющиеся с эфиром сами пользуются его магией?

— Это так восхитительно лицемерно, — мечтательно вздохнул Антон. — Но пока у меня нет доказательств.

Василь задумался, вспоминая рыжего парня из трактира, убивающего тварь силой огня. Что если в этом деле не эфир помогает участникам секты, а как раз наоборот? Может быть, они правы, и действительно стоит ждать второго пришествия? Понравится ли богам то, что происходит сейчас в Осеннем лесу?

— Восемнадцать, — задумчиво сказал Дор, погруженный в невеселые мысли.

— Блеф, — засмеялся довольный Кукушка.

Василь убрал стакан. На самом деле, он даже и не считал, когда поднимал его до этого. Сумма на гранях была равной семнадцати.

— Два — ноль! — объявил Антон, снова кидая кости.

— Слухи о том, что не только твоя жена согревала Князю постель — правда?

На мгновение на лице хозяина дома промелькнуло нечто похожее на алчущее ожидание, и это удержало Василя от того, чтобы банально ударить зашедшего слишком далеко коллегу в челюсть.

— Ревнуешь? — удивленно спросил Дор.

— Причем здесь… Я просто собираю сплетни. В том числе в этом состоит моя работа. Собирать и проверять их, — в голосе послышалось легкое раздражение.

Но Василя было уже не переубедить. Он отвернулся к окну, чтобы скрыть подступающий приступ веселья. Сумерки отступали, ночь была

светлой. Прямо напротив окна у раскидистых дубов стояла невысокая худая фигура, завернутая в темный плащ с глубоким капюшоном. Лица не было видно, но Дору казалось, что человек смотрит прямо на него.

— Кого-то ждешь?

— О чем это ты? — Антон выглянул в окно. — Там никого нет.

Василь нахмурился.

— Фигура в плаще, под дубами.

— Я никого не вижу, — Кукушка вертел головой, поочередно смотря то на гостя, то снова в оконный проем.

— Пожалуй, мне пора домой, — Василь резко поднялся со своего места.

— Но ты мне так и не ответил, да и я тебе не все рассказал.

— Значит, буду действовать по обстоятельствам. А насчет сплетен уточняй сразу у Князя. Думаю, ему будет весьма любопытно узнать, о чем шепчутся его ближайшие соратники.

— Очень смешно, — убийственным тоном отозвался Антон, больше не предпринимая попыток остановить гостя.

Торопливо спускаясь по крыльцу, Василь все время оглядывался по сторонам. У ворот дома никого не было, а сад, куда выходили окна кабинета, он проверять не стал.

Темная фигура не выходила из головы всю дорогу, но больше странностей не было. Оставалось только приказать слугам собрать вещи и попытаться хоть немного выспаться.