Глава 19. Цена предательства

— Где мы?

Пока Роза осматривала комнату, в которой они оказалась, Анастасия, не обращая внимания на взвившуюся в воздух пыль, прошла на середину и остановилась прямо у вмурованного в пол кольца.

— Сейчас увидишь.

Открывая крышку, она подняла еще больше пыли, в носу нестерпимо зачесалось, и следующую минуту принцесса только и делала, что чихала.

— Здесь давно никого не было, — Роза повернулась обратно к зеркалу, из которого они вылезли, и стояла, рассматривая отражение. — Странное место.

— Не так уж давно. Чуть больше года.

Крышка погреба наконец поддалась, и Анастасия засеменила по ступенькам вниз.

— Ты куда?

— Подожди, я зажгу огонь.

В самом низу, насколько она помнила, было кресало и факел. Пришлось потратить минут десять, прежде чем удалось выбить искру и добыть свет. Если бы она умела призывать светящиеся шарики с помощью силы Эфира — было бы куда проще. Или если бы ее силой был огонь, а не ветер. Ветром, конечно, можно нагнать тучи и устроить грозу с громом и молнией, но в условиях закрытого помещения — с такими штуками лучше не экспериментировать.

— Готово! Можно спускаться, — гордая своим успехом, она установила факел в держатель.

Роза с любопытством заглянула вниз и аккуратно сошла по ступенькам. Анастасия всегда поражалась ее важному виду и изяществу в любой ситуации. Раньше принцесса списывала все на то, что Дора старше. Она надеялась, что со временем и у нее проснется такая же грациозность, но нет. До Розы все равно было далеко.

— Винный погреб? — Роза оглядела несколько бочек и бутылок в углу и, ухватив деревянную кружку, не спрашивая, открыла кран, вставленный в одну из кубышек.

— Раньше тут было много. А потом Дем как-то психанул и поломал все. Остались только эти.

Анастасия последовала примеру, наливая себе вино.

— По какому поводу пьем? — Роза оседлала одну из бочек и вопросительно приподняла свою кружку.

Принцесса на мгновение растерялась.

Домик, затерянный в лесной чаще, был первым местом, о котором она подумала. Сколько же всего случилось с тех пор, как она оказалась здесь впервые.

— Никогда в жизни не напивалась, — хмыкнула Анастасия, — когда-нибудь надо было попробовать.

— Знаешь, может, я просто не так поняла…

— О, нет. Ты все поняла так, — принцесса залпом осушила первую кружку, почти не чувствуя вкуса. Только горло обожгло, а затем по телу разлилось согревающее тепло. — Если уж он спустил Князю с рук мое убийство…

— Подожди, — Роза подавилась, выпустив фонтан брызг, и закашлялась. — В каком смысле — убийство?

— В прямом, — девушка скривилась, наливая еще одну кружку. — Князь выпустил Эфир, принеся меня в жертву, и Дему пришлось отдать силу ветра, чтобы она оживила меня. И знаешь, что он мне сказал в ответ на мои логичные, в общем, претензии? Как сейчас помню: я говорю, что такого сыночка проще убить и нового сделать, а он мне: «Даже не шути так!»? Ты представляешь?

— Что? — рот женщины сам собой отрылся в немом вопросе, она то хмурилась, то недоверчиво качала головой. — Быть не может.

— Может-может. Он даже ему не сказал ничего. «Мальчик сотню лет был один, ему нужна поддержка», — Анастасия понизила голос на последнем предложении, пытаясь изобразить Дема.

Затем не выдержала и швырнула кружку о стену. Почему так? Неужели она всегда будет для Демира на втором месте?

Если он знал, что это Князь науськивал людей штурмовать их замок… почему не говорил ей? Впрочем, понятно, почему. По той же причине, по которой это делал Князь. Он пытался заставить их принять его условия, а Проклятый, в свою очередь, с условиями, выдвигаемыми любимым сынком, был согласен и пытался заставить Анастасию.

Пошла бы она на сделку с белобрысой тварью, если бы Дем с самого начала сказал бы ей правду? Наверное, да. Потому что она любит его. Но, очевидно, ее жених считал по-другому. Считал, что лучше обмануть, манипулировать.

Разве так поступают с теми, кто дорог?

Вздохнув, она встала со своего места и пошла поднимать кружку. Голова закружилась от резкой смены положения, и пришлось ухватиться за стену.

— Нет, я не об этом… Князь — сын демона?

— Сама в шоке, — пьяно хихикнула принцесса. — А знаешь, что самое смешное?

— Нет, — Роза посмотрела на свою кружку и, выдохнув, тоже осушила ее залпом.

— Самое смешное, что мать Князя — великая королева Мария. Моя несколько раз «пра» бабка. Та самая, которую король Никослав спас от демона. На самом деле, Мария была той еще стервой, заточила первого мужа в камень и сунулась с ним к королю. Я уверена, что она заявила что-нибудь вроде: «Или женись на мне, или я выпускаю демона обратно». Естественно, что Никослав женился. И их первенцем был Князь. Но, так как наш князек был уродцем с рождения, мать поспешила от него избавиться. Объявила всем о безвременной кончине наследничка.

— Проклятый Эфир… Так все и было?

— Ну, почти. Кое-что я сама додумала, — Анастасия наконец сумела добраться до кружки и принялась наполнять ее. — Но суть в том, что мы с твоим любовником родственники. Он мой двоюродный пра-пра-дедушка. Или пра-дядя. Как вообще это называется?

Девушка задумчиво пригубила вино, катая его на языке.

— Получается, трон Осеннего леса принадлежит Князю по праву рождения. Ничего себе. Он первенец в законном браке короля, — после непродолжительного молчания выдала Роза.

— Кто о чем, а ты все о своем уродце.

— Ты сама завела эту тему. И пожалуйста, не называй его так, — тихо, но требовательно попросила женщина.

— Эй! Мне можно! Ты чем вообще слушала? Он меня убил. Так что у меня есть полное морально право называть его так, как посчитаю нужным.

— Что это? — Дора вдруг встала и подошла к тому месту в стене, куда еще совсем недавно врезалась кружка Анастасии.

Она провела рукой по гладкой поверхности камня:

— Странно, мне показалось, что тут что-то сверкнуло.

Принцесса подошла к ней и зажмурилась, на ходу призывая силу ветра. Она умела видеть и с закрытыми глазам. В голове вспыхнуло голубовато-белое изображение. Очертания подвала, лицо Розы, бочки, контуры камней, из которых были сложены стены. Там, где показывала подруга, четко виделся тайник.

Понадобилось полчаса, расколотая бочка, растекшееся вино по всему полу, и вуаля. Анастасия-таки смогла заставить Эфир покориться ей и помочь открыть спрятанное. Большой зелёный камень на длинной цепочке.

— Какая красота! — восхитилась подруга.

Принцесса несколько минут рассматривала находку, прежде чем надеть на шею и спрятать под одежду.

— Помнишь, я говорила про то, что Мария заточила мужа? Это и есть тот самый камень, — грустно вздохнула девушка, чувствуя, как украшение холодит кожу.

Она понятия не имела, что собирается с ним делать, но раз уж нашла его, то не оставлять же в открытом тайнике. Заново замуровать вряд ли получится.

— Как насчет того, чтобы отметить находку? — бодро спросила она, пытаясь скрыть скребущее на душе неприятное чувство.

Ну почему? Почему Дем врал ей? Считает ее малолетней дурочкой, не способной понять его? Или просто так привязан к сыну, что хотел ему подыграть? Дать Князю в очередной раз почувствовать себя победителем. Или они оба все это придумали? Конечно! Пусть последняя из Алых Маков почувствует себя важной, а на самом деле мы все решим за ее спиной!

— По-моему, тебе уже хватит, — Роза скептически оглядела ее, подхватывая под руку. — Нам еще как-то домой возвращаться.

— Это тебе есть, куда возвращаться. А я теперь буду жить здесь, — Анастасия вновь направилась к бочкам, но в итоге споткнулась и повисла у подруги на руке.

— Ты собралась жить в подвале? — притворно ужаснулась женщина. — Давай хотя бы вылезем отсюда, а то еще чуть-чуть, и по ступенькам ты не поднимешься.

— Я хочу еще выпить!

— Когда ты выберешься, я спущусь и налью тебе еще. Договорились?

Пришлось соглашаться.

Лестница показалась неожиданно крутой. Анастасии пришлось встать на четвереньки, чтобы взобраться по ней. Роза усадила ее на один из стульев, а сама, как и обещала, спустилась за дополнительной порцией.

Стоило женщине скрыться в погребе, как в комнату переместился Дем. Проклятый был встревожен и явно обеспокоен, но стоило ему увидеть принцессу, как лицо разгладилось, а поза стала чуть расслабленнее.

— Четверо милостивые, Настенька. Я так переживал. Обыскал тысячу мест. Что случилось?

Видеть Демира сейчас не хотелось. Зачем он пришел? Снова врать ей? Говорить, что любит? А потом тайком манипулировать, устраивая спектакли?

Мужчина подошел, присел рядом с ней на корточки и осторожно взял ее за руку.

— Тебя кто-то обидел?

Анастасия видела, как он принюхался и поморщился, улавливая стойкий запах спиртного.

— Ты пила?

— Имею право! — принцесса вырвала свою руку, пытаясь отодвинуть стул, чтобы встать. — Чем-то недоволен?

— Что с тобой?

— А на что это похоже? — ответила она вопросом на вопрос. — Я пью.

В этот момент из погреба показалась голова Розы. Она поставила кружку на пол, чтобы та не мешала ей вылезать, но, увидев Дема, замешкалась.

— Посижу еще немного в подвале, — объявила она и юркнула обратно.

Анастасия встала и направилась забрать свою дополнительную порцию.

— По-моему, тебе уже хватит, — Демир перехватил вино перед самым ее носом, убирая кружку на стол.

— И кто это решил?

— Я. Тебе действительно хватит, ты на ногах еле стоишь.

— Ну конечно! — принцесса уперла руки в бока, с вызовом смотря на Проклятого. — Ты всегда все за меня решаешь. Думаешь, я сама ни на что не способна?

— Что за бред ты несешь… — Дем нахмурился и, ухватив ее за локоть, легонько встряхнул. — Настенька, послушай, давай отправимся домой. Ты выспишься, и после этого мы с тобой поговорим. Хорошо?

— Хорошо? — она горько усмехнулась, вырывая свою руку. — К тварям эфирным такое вот «хорошо»! Почему, Дем? Почему?

Девушка зарылась пальцами в волосы, закрывая глаза и тяжело сглатывая тугой комок, внезапно появившийся в горле.

— Я что, выгляжу настолько безмозглой дурой? Или ты просто решил, что ты мне настолько безразличен, что если быть со мной честным, то я ни за что не пойду тебе навстречу?

Она чувствовала, как по щекам покатились слезы. Когда она плакала в последний раз? «Королевы не плачут» — любил повторять Дядя. А Князь убил его … Она ведь готова была смириться, забыть обо всем ради того, чтобы быть с Демиром. Неужели он ей настолько не доверяет?

— Настенька…

Она открыла глаза и встретилась с полным растерянности взглядом. Его рот мучительно искривился, меж бровей залегла глубокая складка. Его вид — такой родной, в одночасье ставший таким далеким, переворачивал душу. Мучительно хотелось, чтобы он обнял, прижал к себе. Сказал, что все неправда. Но он молчал. Раздумывал о том, какую именно из его полу-правд ей удалось узнать?

Анастасия чувствовала, что ее трясет. Еще немного, и она позорно разревётся прямо здесь и сейчас. Мать милосердная! Ну пусть он скажет хоть что-нибудь!

— Ты знал, что это Князь стоит за нападениями на замок. Ведь знал? — не выдержав, выпалила она, а сама мысленно взмолилась Четверым. Пожалуйста, пусть он скажет, что это не правда. Пусть обзовет истеричной дурочкой, прижмет к себе, поцелует и навсегда запретит и близко подходить к вину. Что угодно…

— Знал, — глухо отозвался Демир, смотря ей прямо в глаза.

Анастасия не выдержала и отвернулась. Внутри все оборвалось, и словно холодный ветер вдруг ударил прямо в лицо, пробирая до костей, заставляя съежиться и обхватить себя руками.

— Тогда… Тогда к чему все это было? — весь запал моментально прошел. Осталась только усталость и тупая ноющая боль где-то в области сердца.

— Настенька… — Проклятый сделал шаг вперед, но девушка испуганно отступила, огибая стол, чтобы тот оказался между ними.

— Нет, — грудь часто вздымалась, в глазах плыло. — Не подходи…

Если он подойдет и обнимет, то она не выдержит. Она простит его. Потому что действительно любит. Потому что ей плохо, а рядом с ним всегда становится лучше. Он умеет рассмешить в любой момент, а от его улыбки хочется улыбаться самой.

Мать милосердная, до чего же больно…

Еще один порыв ветра… Эфир, исходящий волнами от фигуры Демира, вдруг начал казаться физически ощутимым. Его искаженная проклятой силой внешность проступила.

Бежать, улететь, испариться. Туда, где не будет любимых глаз, рук, к которым она так привыкла.

Это было мгновение. Порыв ветра превратился в торнадо, в глазах все потемнело. Мир завертелся, унося ее прочь. Стало легче. Стихия поглотила, растворяя в себе. Это длилось бесконечно долго. Она была ветром. Мощным порывом, неудержимой бурей. И не было ничего, кроме бескрайних небесных просторов.

А потом все прекратилось. Она оказалась на берегу широкой речки, рядом с большой заводью. Со всех сторон окружал лес, казавшийся знакомым.

В голове шумело, то ли от вина, то ли от силы ветра. Взгляд зацепился за высокое высохшее дерево. От него остался голый посеревший от времени ствол, да верхние ветки, образующие нечто вроде чаши. Он стоял ровно, гордо, возвышаясь над затоном, а наверху

расположилось огромное гнездо, в котором сидели большие величественные птицы. Белые, с длинными клювами и черными перьями на крыльях.

— Ветерок? Ты пришла…

Она почувствовала жар его магии еще до того, как обернулась. Сил, чтобы встать с травы, уже не было. Руки и ноги отчего-то стали тяжелым, неповоротливыми.

— Привет, Алек.

Веснушчатый парень плюхнулся рядом, и в нос ударил запах дыма. Но не едкий и удушливый, какой бывает порой от костра, а скорее приятный, дурманящий.

— Это то самое место, про которое я тебе говорил. Аисты, — он указал рукой на высохшее дерево, а затем вновь повернулся к Анастасии. — Тут довольно прохладно от воды, давай укрою.

Не дожидаясь согласия, он скинул с себя серую холщевую курточку и накинул ей на плечи.

— Спасибо, — девушка отвечала лакончино. От количества выпитого начало клонить в сон.

Вот только куда пойти? Несмотря на то, что сила ветра стала лучше подчиняться, перемещения по собственной воле все еще не удавались. Единственным способом уйти отсюда было путешествие через Эфир, но в любом месте, куда она могла с ним попасть, ее найдет Демир. Видеть его сейчас не хотелось.

Потому она продолжала сидеть на траве, бездумно глядя на воду и любуясь Аистами. Какие все-таки необычные птицы.

— Вот, возьми, выпей, это согреет.

Он сунул ей в руки кожаную фляжку, принцесса машинально поднесла ее к лицу. В нос ударил сильный запах крепкого спиртного.

— Может, ты есть хочешь? — не унимался рыжий.

— Нет, спасибо…

— Если надо, я сбегаю, принесу. Наше поселение неподалеку. Я не буду говорить про тебя Регине. После твоего прошлого появления она и так была сама не своя. Боялась, что ты нас сдашь, — он придвинулся ближе, накрывая ее ладонь своей. — Но я знал, что бояться нечего.

Анастасия хотела отдернуть руку, но мысли до того медленно ворочались в голове, что сделала она это лишь спустя полминуты. Сдать их? Да она даже не вспоминала об Алеке все это время. А уж встречу с матерью и подавно хотелось забыть.

Мысли о Регине вызвали волну неприязни, и принцесса, не сдержавшись, глотнула из фляги, которую все еще держала в руках. Язык и горло обожгло огнем, и она с трудом подавила в себе позыв закашляться. В голове зашумело еще больше, зато дурные мысли отступили. А заодно и чуть притупились события сегодняшнего дня. В груди все еще тоскливо ныло от осознания обмана, и она по-прежнему не знала, что же делать. Так ничего не решив, она вновь пригубила фляжку.

Что ж, кажется, она наконец поняла Дема, когда тот беспробудно пил в прошлом году. Это действительно помогает не думать.

— Я рад, что ты пришла ко мне, — Алек еще чуть придвинулся, касаясь плечом.

Девушка попыталась отодвинуться, но в итоге покачнулась и завалилась на бок. Рыжий заботливо подхватил за талию, разворачивая лицом к себе.

— Я не собиралась сюда, — с трудом проговорила она. — Понятия не имею, почему я здесь оказалась. И в прошлый раз тоже.

Сил вырываться не было, тело, словно чужое, не желало слушаться.

— Зато я знаю. Ты здесь, потому что нас тянет друг к другу. Огонь не может без воздуха. Ты нужна мне.

Внезапно он накрыл ее губы своими, скользнул по ним языком, принуждая раскрыться.

В первый момент она пыталась возмущенно оттолкнуть его, прекратить поцелуй. Она ведь абсолютно ничего не знает об этом сумасшедшем, кроме того, что он с улыбкой на лице убивает беременных женщин, зараженных Эфиром.

А потом что-то неуловимо изменилось. В нее словно потек жидкий огонь из чистой энергии, превращаясь в поток, захватывающий внутреннее естество.

Против воли она подчинилась, поддалась навстречу, забываясь, отвечая и не думая, кто сейчас рядом с ней.

Алек осыпал поцелуями. Его курточка давно полетела на землю, и он опустил на нее Анастасию, осторожно придерживая за талию.

Сознание плыло захваченное стихиями и алкоголем. Она выхватывала действительность кусками.

Задранный подол платья. Ее обнаженная грудь, чуть блестевшая от выступивших капелек пота. Чужие руки, без стеснения трогавшие ее, забирающиеся в самые сокровенные места. Обнаженный Алек, его худое, покрытое веснушками тело, плечи. Короткая острая боль между ног, сменяющаяся ноющей и тупой, мерные толчки, горячий шепот, губы, слизывающие слезы на ее щеках. Трава, которая, кажется, повсюду, натирает, щекочет.

И бескрайние небесные просторы, равнодушно простирающиеся над ними.