Глава 12

Вечером выхожу из офиса, зябко поежившись и кутаясь в пальто. Вечерняя Москва сияет множеством вывесок и огней, освещая ярким светом почти, как днем. Несмотря на падающий непрерывно снег, тротуары сереют асфальтом, бережно расчищенные для удобства передвижения вечно снующих в толпе прохожих.

Я поворачиваюсь в сторону пешеходного перехода и тут же натыкаюсь на знакомую мужскую фигуру. Сердце гулко ударяет в груди, а потом пускается в галоп, с силой вибрируя бешеным ритмом в висках.

Дима.

Мне не сбежать.

И рядом нет никого, кто бы мог защитить от него.

Мне страшно до дрожи в коленях. Но, вместо того, чтобы сбежать, я продолжаю стоять и смотреть на него, как кролик на удава. Мужчина медленно идет в мою сторону, и по мере его приближения, мое воля к сопротивлению уплывает все дальше. Зачем себя обманывать, если я скучаю без него? Засыпая, я вспоминаю те ночи, что мы провели вместе, и хочется бежать к нему, хоть пешком по сугробам.

Он подходит совсем близко. Его черные глаза впиваются в мое лицо. Я знаю, что он все знает обо мне, все понял по одному моему взгляду. Так всегда было. У этого мужчина неограниченная власть надо мной.

– Пойдем, – говорит тихо. Берет меня за руку и ведет к машине. А я, как послушная кукла, следую за ним.

Он приводит меня к машине, открывает двери и помогает сесть на переднее пассажирское сидение. Сам обходит машину и садится за руль. В салоне тепло и привычно пахнет его любимым ароматизатором. А, как только он закрывает за собой двери, атмосфера давящей властности окутывает меня. Как и всегда рядом с ним.

– Я так соскучился, – говорит, повернувшись ко мне и набрасываясь на мои губы. Его рука сжимает мою талию, притягивая меня к крепкому телу. Губы властно терзают мой рот, сминают нижнюю губу, больно и страстно. Чуть вскрикиваю, когда его зубы больно смыкаются на моей губе.

– Мне больно, – выдыхаю ему в рот, пытаясь отстраниться.

– Прости, – отзывается он хрипло, чуть отстраняясь и давая мне свободно выдохнуть. – Нам нужно поговорить. Я хотел с тобой поговорить. – Словно только сейчас вспоминает зачем пришел.

– Говори, – предлагаю, поглаживая губы кончиками пальцев.

Он шумно выдыхает кислород из легких, нервно проводит рукой по волосам, сминая идеальную укладку.

– Возвращайся, Даша. Поехали домой.

Его голос звучит немного с надрывом, в нем не слышно привычных властных ноток. Сейчас он не пытается доминировать и покорять. Эта тактика исчерпала себя. И теперь он просто просит. Видеть его в роли просителя настолько непривычно, что на мгновение я замираю, затаив дыхание.

– У меня уже есть дом. – Отвечаю, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. Но рядом с ним это нифига не получается.

– Даша, – снова эти просящие нотки. – Мне хреново без тебя. Поехали домой.

Его тон и слова, которых я совсем не ожидала, бьют точно в цель. Я так изголодалась по нему, что теперь каждый его вздох вызывает ноющие спазмы внизу живота. А он еще и смотрит своими черным омутами, противостоять которым у меня никогда не получалось.

– Нет, Дима, в особняк я не поеду. – С трудом выдавливаю из себя каждое слово. И произнеся все это, чувствую себя, как после тяжелой физической работы.

Он с диким рычанием ударяет руками о руль, машина реагирует шумным визгом сигнала, пугая меня и заставляя подскочить на месте. Его необузданность и взрывной характер хорошо мне известны. И страшно представить, что он может со мной сделать в таком состоянии.

– Какого черта, Даша? – Рычит он на меня, повышая голос. – Думаешь, что можешь вот так сбежать? Или ты считаешь, что я поверю в эту чушь про то, что ты за Веденского замуж выходишь?

Дима, конечно же, сразу все понял. И не поверил. А еще разозлился. Он очень гордый человек, и обидчивый. Я была уверена, что больше мы не увидимся. Почти поверила в то, что та наша ночь была последней. А сейчас происходит что-то, выходящее за рамки привычного ему сценария. Ему непросто, ведь он никогда не добивался. Просто брал. Перед мысленным взором пронеслись воспоминания о тех днях, когда мы были вместе. И память услужливо подкинула доказательства того, что он нравится женщинам. Практически любая представительница прекрасного пола смотрела на него, как на самый лакомый желанный кусок. Но он выбрал меня.

– Дим…, – начинаю я мягко. Нужно объяснить ему, что вся эта история про то, что нельзя влюбляться, не для меня. Я просто не смогу так жить.

– Что? Что тебя не устраивало, Даша? Я хочу, чтобы ты жила со мной, в особняке. А ты придумала поиграть в самостоятельность. – Он злится, психует и, вероятно, сам не понимает, какого черта все еще продолжает меня уговаривать.

– Я просто не смогу так, как ты хочешь. Ты никогда меня не полюбишь, а мне не нужны такие отношения.

Выпалив эту правду, я почувствовала облегчение. А вслед за облегчением пришла уверенность, что вот теперь он точно уйдет из моей жизни. Стало непривычно пусто и больно. Я хотела сбежать и боялась потерять его. Если это и есть любовь, то я безнадежно проиграла в навязанной мне игре.

– Даша, – прошептал томно, снова обхватывая мой затылок и притягивая к себе. Теперь я чувствовала его горячее дыхание на своих губах, и от этого до боли привычно-сладко. – Ты моя, малыш. Мы оба это знаем. Зачем эти игры?

В груди всколыхнулось возмущение, тут же беспощадно задушенное в зародыше властным поцелуем. Тело, как хорошо настроенный инструмент, жарко реагирует на его близость. Его запах и сильные руки, которые крепко удерживают, не давая отстраниться, сводят с ума, отключая остатки здравого смысла.

– Мне пора домой, – выдыхаю чуть слышно, оторвавшись от его губ.

Мужчина с рычанием матерится себе под нос, чем вызывает у меня улыбку. Он как ребенок, у которого забрали любимую игрушку.

– Хорошо. – выдыхает обреченно. – Говори, куда ехать.

– Я могу сама добраться. – Тут же протестую в ответ.

– Говори адрес. – Уже с угрозой в голосе. Дима не меняется. Перечить ему бесполезно. Покорно называю адрес, понимая, что он просто не выпустит меня из машины, пока не привезет к дому.

Машина тут же резко трогается с места, взвизгнув шинами. А меня отбрасывает назад, и я испуганно вжимаюсь в спинку кресла, надеясь, что эта сумасшедшая езда быстро закончится. И, как только автомобиль останавливается возле моего дома, дергаю ручку, пытаясь сбежать.

Быстро, не оборачиваясь, иду к двери подъезда. И не замечаю, что Дима идет следом за мной. Уже у дверей лифта вскрикиваю от неожиданных прикосновений его властных рук.

Мужчина прижимается ко мне сзади, как часто делал это раньше. Крепко сжимает в своих объятиях, запуская по коже табун мурашек. Он что-то говорит мне на ухо, но я не могу разобрать слов из-за сумасшедшего стука сердца, которое бьется раненой птицей у меня в груди, отскакивает к горлу и больно бьет в висках.

Двери лифта открываются, и он подталкивает меня вперед. А, когда двери лифта закрываются, отрезая нас от остального мира, он сжимает мои запястья, поднимая их у меня надо головой, набрасывается на губы, как раненый зверь.

«Ты совсем не знаешь страсти», – мелькнуло в голове воспоминание. Как это было давно. И как давно уже это не так.

Страстно отвечаю на поцелуй, теряясь в ощущениях, которые полностью захватили меня. По венам струится ток, а дыхание едва успевает ловить кислород.

– Хочу тебя, – мычит он мне губы. И его слова гулко разносятся в закрытой кабине лифта, отскакивают от стен и оседают в моей голове, почти как приказ. Мне и раньше было трудно противостоять ему. Сейчас же это стало непосильной задачей.

– Какой этаж? – Спрашивает он хрипло.

– Десятый.

Дима быстро нажимает на кнопку с цифрой «десять», лифт взмывает вверх, поднимая нас все выше. Мы вываливаемся из кабинки, продолжая целоваться. Усилием воли отрываюсь от его губ. Но только для того, чтобы достать из кармана ключи. Собрав волю в кулак, трясущимися пальцами открываю двери. Захожу в квартиру, привычным жестом включая свет. Дима заходит следом и с громким хлопком закрывает двери.

Хищно меня разглядывая, он подходит совсем близко. Расстегивает пальто, сбрасывая его с плеч. Его взгляд прожигает, отзываясь дрожью в коленях. Мысли хаотично бегают в голове – от того, что правильно, к тому, что просто не может быть никак иначе. Бурный поток бессвязных умностей, накопленный за мою жизнь, теперь превратился в невнятную кашу в голове, от которой нет никакого толка. Одно прикосновение его горячей ладони к моей щеке обрывает все здравые аргументы, повергая в пучину страсти.

Я скучала. Сильно. Безумно. До хриплых стонов, которые теперь срываются с губ, удивляя меня непривычностью моего голоса. И я почти не замечаю, как одежда падает к моим ногам, как он снимает пиджак, а за ним рубашку и брюки. Все мои прошлые выводы о том, что правильно, а что нет, померкли. Есть только он, его руки и губы на моем теле. Только бешеный пульс и дрожь в теле.

Сладкая боль простреливает тело, когда он подхватывает меня под ягодицы, насаживая на свой член. С силой сжимаю волосы у него на затылке, с болезненной радостью слушая его хриплый стон. Он начинает двигаться, быстро ускоряя темп и доводя меня до разрядки, настолько мощной, что я практически теряю сознание. Тело бьет дрожь, и я не сразу понимаю, что все закончилось.

Он опускает меня на ноги, придерживая за талию, не давая упасть. Колени все еще дрожат, мы рвано дышим друг другу в лицо.

– Поехали со мной, – просит он тихо. – Прошу тебя, поехали.

Черные омуты прожигают меня, гипнотизируя, вызывая бурю эмоций в душе.

– Я не могу, – отвечаю тихо.

Он шумно выдыхает.

– Ты нужна мне, Даша. Не сопротивляйся, прошу. – Нежно проводит губами по моим губам, и тугая пружина снова затягивает болезненное возбуждение внизу живота.

– Если я нужна тебе, женись на мне. – Говорю раньше, чем успеваю осознать, что сказала. Все это неправильно. И требовать это от него неправильно. Я знаю, что не имею права даже просить об этом. Фраза просто сама слетела с языка. И, когда я увидела его потухший взгляд, поняла, какой глупостью было требовать это от него.

Дима не влюбляется.

С чего я решила, что настолько сильно ему нужна?

Мужчина отпускает меня, делает шаг назад.

– Я не могу на тебе жениться, даже, если захочу.

Эта фраза звучит, как приговор. Неужели, никаких шансов? Неужели, он не шутил, когда говорил, что никогда не влюбляется? Он просто не способен на чувства.

– Тогда уходи, – мой голос звучит обреченно, но твердо. Я тоже делаю шаг назад. Теперь мне хочется сделать расстояние между нами как можно больше.

– Малыш, ты не понимаешь. Ты не моего круга. И у меня уже есть невеста. Мы обручены практически с рождения. Наши родители все решили за нас, когда мы были детьми. Я не могу отказаться от этих обязательств.

Он все говорит и говорит, добивая меня этой правдой, которую я совсем не была готова услышать. Я знала, что с ним просто не будет. Но я не понимала, насколько эти отношения обречены на провал.

– Я думала, твои родители погибли, – вспоминаю так кстати. Или некстати?

– Так и есть. Но обязательства остались.

Дима делает шаг в мою сторону, но я резко отскакиваю назад.

– Нет, – говорю твердо. – Уходи, прошу. И никогда больше не приходи сюда. Я запрещаю тебе, слышишь?

Он молча поднимает с пола свою одежду, так же молча одевается.

– Ты не можешь мне запретить, Даша, – говорит хрипло и властно. В своей привычной манере.

А потом просто выходит, громко хлопнув дверью.

Мои чувства трудно описать. Это не просто слова, он придумал себе черствость, зная, что не сможет выбрать ту, которую захочет. И эти обязательства он не станет нарушать, несмотря ни на что.

Раньше я втайне надеялась, что он полюбит меня. Теперь же я четко осознала, что это ничего не изменит. Он хочет, чтобы я жила в особняке. Но в качестве кого? На роль вечной любовницы я не согласна. И самым правильным будет вычеркнуть его из жизни.

Сейчас, в полной мере осознав, что все мои нехорошие предчувствия были правдой, я почувствовала себя так, словно меня вываляли в грязи. И я поплелась в ванную, чтобы встать под теплые струи душа. Мне хотелось смыть следы нашей близости. А также отмыть с себя это ощущения ущербности от того, что я никогда не смогу стать той счастливицей, на которой ему суждено жениться. И почему я раньше не задавала ему вопросов? Откуда во мне взялась эта покорность?

Он мастер. Настоящий владелец судеб и женских сердец.

А я никогда не смогу стать ему ровней. Да ему это и не нужно.

Боже, какая же я дура!

Хотела сбежать? От него не сбежишь.

Сменила работу? Какая же ты глупая, Даша. Он везде тебя найдет. Найдет и увезет. Силой, если понадобится. Или лаской, от которой я не смогу устоять. Дима знает все о моих слабых местах. И он, не задумываясь, воспользуется своей властью надо мной.

Сейчас он ушел. Но он вернется. Вернется, чтобы больше не уходить. Потому, что Дима такой. Он во всем потакает своим желаниям. Сейчас он хочет меня. А завтра может захотеть кого-то еще. И тогда… Что я буду делать тогда?

Из душа на меня падает теплая вода, но тело бьет озноб. После того жара, который горел во мне всего пять минут назад, кажется, что стало невыносимо холодно. Делаю воду погорячее, чтобы согреться и разогнать противные мурашки на коже. Стало немного легче, но не сильно. Сейчас мне кажется, что я никогда не отмоюсь, настолько я чувствую себя использованной.

Ведь я с самого начала понимала, что эти отношения не могу закончиться хорошо. А теперь я знаю почему. Но от его правды мне не легче. Я просто хочу для себя большего, чем участь любовницы.

Выхожу из душа, натираю тело махровым полотенцем, растирая кожу до красноты. Заворачиваюсь в халат, который мягко обнимает все тело, приятно пахнет кондиционером для белья.

Возвращаюсь в комнату, и взгляд тут же падает на гору моей одежды на полу. Поднимаю с пола вещи, развешиваю все аккуратно в шкафу. Такие рутинные действия, которые успокаивают меня. Но не на долго.

«Ты не можешь мне запретить», – звучит в ушах его голос.

Он не отступит. И не отпустит. Ему все можно. А вот я слаба рядом с ним.

Сколько я смогу сопротивляться его власти? День? Месяц?

Он все равно возьмет свое. Не раздумывая о том, что делает мне больно и ломает мою жизнь.

Только сейчас мне стало по-настоящему страшно. Осознание того, что меня некому защитить навалилось снежным комом, резко остужая любые остатки страсти, так недавно пылавшей в моем теле.

Неужели никто не сможет меня защитить?

Взгляд скользит по богато обставленной комнате, а мысли лихорадочно метаются в голове, пытаясь отыскать выход. Увидев маленький белый кусочек картона в вазочке на журнальном столике, я замираю, резко вспомнив о том, кто оставил мне его.

«Этот номер знают только родные и близкие», – звучит в голове голос Владимира Викторовича, когда я беру в руки его визитку.

Вот, у кого хватит власти защитить меня. Сама я не справлюсь, это точно.

Беру в руки телефон и набираю сообщение:

«Я согласна выйти за вас замуж».

Не раздумывая ни секунды, нажимаю «Отправить» и почти тут же вижу, что сообщение отправлено. Через пару секунд две синие галочки сигнализируют о том, что мое послание прочитано. Каждая секунда тянется мучительно долго. Я смотрю на экран, все еще не веря, что написала ему это.

«А ты не передумаешь?» – приходит ответ.

«Нет. Даю слово».