Глава 7

Через две недели я все еще не стала экспертом в бизнесе. Конечно, невозможно все это охватить за столь короткий срок. Но я выкладывалась на полную, каждый день просиживая в огромном кабинете владельца компании до позднего вечера. Снова и снова вчитывалась в условия договоров, читала переписку по строительству. Пришлось вникать в каждую деталь, документ, разрешение. Казалось, что всему этому не будет конца.

Мне бы хотелось сказать, что я, благодаря врожденному таланту, освоила азы бизнеса и стала виртуозно управлять империей мужа. Как бы не так! Если бы не Анжела Артемовна, с ее умением заткнуть за пояс любого, вся эта империя давно бы пошла крахом под моим чутким руководством. Вот она умудрялась совмещать свою должность с формальной должностью моего заместителя. А по факту она учила меня, бесконечно указывая на ошибки.

К концу второй недели я так устала, что в голову стали закрадываться мысли, что мне это просто не дано. Наверное, не все могут осилить такой объем информации. И, видимо, я из тех несчастных, которым это не дано.

Устало выдохнула, прикрыв, горевшие от монитора, глаза.

– Дарья Андреевна, к вам Зацепин, – услышала голос секретаря из динамика телефонного аппарата.

И что понадобилось нашему бывшему директору по закупкам? Я ведь точно помню, как Вова выгнал его из компании после той уродской сцены в конференц зале.

– Пусть зайдет, – проговорила устало, выпрямляясь в кресле.

Виктор Максимович зашел в кабинет, улыбаясь мне во все тридцать два зуба.

– Ты просто очаровательна, Дашенька, – проворковал он, вызывая у меня привычную реакцию на его голос, близкую к рвотному рефлексу.

– Дарья Андреевна, – машинально поправила его я.

– Ах, ну, конечно, – снова залебезил тот, подходя все ближе. Тучной кучей опустился на стул напротив меня и протер влажный лоб платком.

«Какой мерзкий человек», – подумала я, глядя на мужчину.

– А ты все в заботах, да в трудах, Дарья Андреевна, – сделав ударение на отчестве, сказал Виктор Максимович. – Бедная девочка, столько на тебя всего свалилось. И совсем некому тебе помочь. Слышал, что и детей теперь ты воспитываешь. Да, досталось тебе, – причмокнул мужчина, печально качая головой.

– Что вам нужно? – Спросила, гладя ему в глаза, и желая только одного – чтобы он убрался отсюда поскорее.

– Нужно? Мне? Мне ничего не нужно от тебя. – Сказал он, устало выдыхая. – Я просто хочу помочь тебе.

От удивления моя бровь поползла вверх. Вот уж от кого я совсем не надеялась получить помощь, так это от него.

– И чем же вы поможете? – Спросила его.

Виктор Максимович громко выдохнул, приторно-печально скривив физиономию.

– Так и быть, я куплю у тебя бизнес. – Ошарашил он. – И за хорошую цену, не думай, не обижу.

– Бизнес не продается, – не сдаюсь я.

– Все в этой жизни продается, детка. – Проговорил он, впиваясь в мое лицо своими поросячьими глазками. – Ой, простите, Дарья Андреевна.

– Уходите, – сказала я, не отводя взгляд.

Он вздохнул, снова приторно-печально скривился. А потом достал из кармана свою визитку и бросил ее на стол, прямо мне под нос.

– Позвони, когда все обдумаешь и примешь правильное решение. – Сказал мужчина. И, не прощаясь, развернулся к двери и вышел из кабинета.

Я подхватываю пальцами визитку, смотрю на номера телефонов. И не понимаю, что с этим делать.

Кажется, это так просто, согласиться и получить деньги. Тогда все мои проблемы закончатся. На вырученные деньги я смогу безбедно жить, и детям тоже хватит. Эта мысль дает колоссальное облегчение. А потом вспоминаю эту наглую физиономию, его противный голос, и все во мне противится этой затее. От раздирающих противоречий болит голова до самого вечера.

И, выбравшись из офиса непривычно рано, я не хочу ехать домой. Снова недовольные лица детей, которые обвиняют меня во всем, опять чувство вины, от которого не спрятаться. Кажется, что моя жизнь превратилась в ад, из которого не выбраться.

На улице слякоть, а под ногами месиво из мокрого снега и антигололедного реагента. Я не говорила водителю, что выхожу, и, наверняка, он ждет меня в машине на парковке. Я просто не в силах, не могу и не хочу возвращаться в особняк. И ноги сами несут меня в сторону знакомого дома и уютной квартиры, ключи от которой я нашла сегодня на дне сумки.

Поднимаюсь на лифте на десятый этаж и открываю двери. Машинальным движением включаю свет.

Тут ничего не изменилось с того дня, как я была тут последний раз. Даже некоторые мои вещи все еще лежат в шкафу, на спинке кресла висит махровый халат, который я забыла убрать в ванную. Скидываю с плеч пальто и разуваюсь. Ноги приятно утопают в мягкости ковра. А я вспоминаю тот день, когда Вова приехал, чтобы забрать меня в свой дом.

Внезапный гудок звонка вырывает меня из задумчивости.

– Ты? – Спрашиваю удивленно, увидев на Диму на пороге квартиры.

– Можно? – Спросил мужчина, спрашивая разрешения войти. Я кивнула и пропустила его в комнату.

– Как ты? – Спросил Дима хрипло, пытаясь заглянуть в глаза.

Мне снова стало тоскливо и страшно, слезы покатились из глаз. Я громко всхлипнула, не стесняясь мужчины рядом.

– Ну, тихо, маленькая, – прошептал Дима, притягивая меня к себе. Я доверчиво прижалась к его груди, давая волю слезам и чувствуя его силу. После стольких дней, когда мне приходилось со всем справляться в одиночку, так приятно и спокойно в сильных руках. Кажется, что он может одним движением руки решить все мои проблемы. Ему ведь ничего не стоит помочь мне. А я так устала быть одна.

– Не плачь, – шепчет Дима, прижимая меня к себе, проводит рукой по волосам, запускает пальцы в локоны. Наклоняется к моим губам, обжигая поцелуем.

В его объятиях так спокойно и привычно. Кажется, что все невзгоды остались за дверью этой квартиры, где всегда тепло.

– Я так скучал, маленькая, – шепчет Дима, отрываясь от моих губ, сжимает мою талию, до боли впиваясь пальцами в нежную кожу. Чуть вскрикиваю, и он немного ослабляет хватку.

Подхватывает меня на руки, несет в комнату, опускается со мной на кровать. Все это так привычно и знакомо, кажется, что не было всех этих недель, моего замужества и проблем, которые преследуют меня последние недели. Тянусь к нему, расстегивая пуговицы на рубашке. Тут же прикладываю ладони к груди, привычно ощущая жар его тела под пальцами. Он помогает мне, стягивая с себя рубашку.

– Хочу тебя, маленькая, – шепчет, снова обрушиваясь на меня жадными поцелуями.

По телу расползается жар, кажется, что воздух вот-вот заискрит вокруг нас. Я отвечаю на поцелуй, отгоняя от себя все мысли. Мне хочется забыться, ни о чем не думать, просто раствориться и быть в моменте, где все хорошо и не нужно ничего решать, никуда не надо спешить.

Дима подхватывает край платья, тянет ткань вверх, а я помогаю ему, подняв вверх руки. Он стягивает с меня платье и отбрасывает его в сторону. Рукой обхватывает грудь, впиваясь губами в сосок сквозь кружево бюстгалтера. Выгибаюсь ему навстречу, хрипло постанывая. Вплетаю пальцы в прическу, сминая идеальную укладку, чувствуя привычную жесткость его волос. Такие знакомые ощущения, будто из прошлой жизни, из того далекого времени, когда все было так просто и легко.

Закрываю глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Словно в тумане, чувствую, как он стягивает с меня белье. Волны возбуждения бегают по кожам, разливаясь в крови горячей лавой. Его руки скользят по разгоряченной коже, отключая меня от реальности, заставляя полностью забыться. Так, как и раньше было рядом с ним.

Вскрикиваю, когда входит в меня резким толчком, быстро наращивая темп и заставляя постанывать, комкая простынь. Напряжение нарастает внизу живота, взрываясь мощным оргазмом, от которого я инстинктивно поджимаю ноги. Тут же чувствую, как он выходит, кончая мне на живот.

Когда сознание медленно возвращается, я вспоминаю все свои проблемы разом, а, открыв глаза. Вижу черные омуты, которые внимательно разглядывают мое лицо. Я знаю, что он умеет читать мысли, что все, о чем думаю, написано на моем лице сейчас. Но меня это больше не смущает и не раздражает. Просто я так не умею. И, всматриваясь сейчас в его черные глаза, вижу страсть и огонь, которые пожирают его.

Потянувшись к его лицу, провожу пальцами по щеке.

– Даша, поехали со мной. Прошу. – Говорит Дима хрипло.

– А как же твоя невеста?

– Она не помешает нам. – Я устало выдыхаю, а он продолжает. – Ты нужна мне, Даша.

Бесконечный разговор. Я нужна ему. И она тоже нужна? А кто еще ему понадобится в будущем? И каждую он поселит в своем доме? Все это я уже слышала. И мне так хочется ему верить. А еще больше хочется отдаться в его руки, полностью довериться и позволить ему решать за меня мои проблемы. Он сильный, он все сможет, я точно знаю.

Дима ложится рядом, опираясь на локоть, он заглядывает в мои глаза. Так привычно пожирая меня черными омутами.

– Я не смогу так, Дима, – отвечаю, чуть слышно. – Мы оба знаем, что это неправильно.

Дима шумно выдыхает, проводит рукой по волосам, сминая, и без того испорченную, укладку.

– Чего ты боишься, Даша? – Говорит, сменяя тон, его аура давит на меня, подчиняя своей воле. – Что я охладею к тебе? Что откажусь от наших общих детей? Чего, Даша? Я не понимаю! – Он повышает голос, почти кричит.

– Детей? – А ведь я даже не думала о том, что когда-то у нас могут появиться дети. Это было бы так эгоистично лишать их нормальной семьи в самом начале. И тут же вспоминаю Свету и Артема, у которых нет нормальной семьи, и которые совсем не виноваты в том, что им досталась такая участь. – У меня ведь уже ест дети.

– Что? – Опешил Дима.

– У меня теперь есть дети, Дима. Я оформила опеку над детьми Вовы.

Дима зарычал, будто его ранили.

– Ты с ума сошла? Даша, о чем ты думала? – Заревел он.

– Я не могла их оставить, – ответила просто, отчего-то в этот раз совсем не испугавшись его взрывного темперамента. Наверное, чаша допустимых за день страхов, уже переполнена, и бояться теперь просто не получится.

– Ладно, – проговорил, будто уговаривая себя. – Ты еще можешь отказаться от опеки. Все будет хорошо.

Его слова обжигают, похлеще удара хлыста. Я резко поднимаюсь с кровати и иду в ванную. Забираюсь в душ, включаю теплую воду и с облегчением подставляю голову под струи, стекающие по волосам и коже.

Дима заходит следом за мной, становится сзади, обнимает за талию, прижимаясь всем телом.

– Маленькая, прости. – Шепчет он мне на ухо. – Ты должна понять меня. Я и так рискую, ты не моего круга. А тут еще чужие дети. Даша, ты сводишь меня с ума. – Выдыхает он последние слова.

Я стою, прижавшись к нему. И в голове калейдоскопом мелькают все наши встречи и разговоры. От самой первой встречи в офисе, и потом, я всегда знала, чувствовала, что он относится ко мне, как к игрушке. Дорогой и любимой, но игрушке. Сейчас ему кажется, что я важна для него, но однажды он наиграется. И тогда все изменится.

Я всегда буду не его круга, всегда буду недостаточно хороша для него. Потому, что, на самом деле, он прав. Я не его круга. Мне непонятны такие отношения, когда считается нормой жить с любовницей при живой жене. Мне никогда не понять его. И он не сможет понять, почему я забрала детей Веденского. Он не поймет, а ведь я не откажусь от них. Потому, что не могу оставить их. Знаю, что Вова не придет, чтобы спросить с меня. Но я просто не могу поступить по-другому.

Как было бы просто сейчас согласиться, сбросить с себя груз проблем. Позволить ему, более сильному, решить все мои заботы. А мне останется просто быть его женщиной. Слабой и понимающей. Никогда не погружаться в сложности, не принимать сложных решений, позволяя ему решать вместо меня. Быть просто его девочкой, о которой заботятся.

И в этот самый момент я осознала, что никто не придет, чтобы помочь мне. Я должна сделать все сама. Очарование момента вмиг растворилось. Будто спала пелена с глаз.

Дима ведь всегда был таким, думал только о своих желаниях. Но я такой становиться не хочу.

– Я никогда не буду с тобой, Дима, – прошептала тихо. Он услышал, вздрогнув от моих слов.

– Что ты говоришь, маленькая? Ты моя, – он снова целует меня в шею, но я больше не позволяю ему очаровать меня. Кажется, что эмоции ушли, и остался только холодный рассудок.

– Когда-то ты просил не влюбляться в тебя, – я повернулась к нему лицом и посмотрела в глаза. – Я так и сделала. Я не люблю тебя, Дима.

Он дернулся, отшатнувшись. Обхватил рукой мой подбородок, запрокинув мою голову и впиваясь в лицо черными омутами, считывая мои мысли, как в открытой книге. Потом выдохнул и вышел из душа. А я так и осталась стоять под струями воды.

Вода приятным теплом смывает с меня усталость и сумасшедший день. Я услышала, как хлопнула входная дверь, когда Дима ушел. Но не почувствовала ничего, кроме пустоты и решимости.

Я знаю, что должна сама решать свои проблемы. И я это сделаю.