15 глава — Лея-

15 глава — Лея-

— Что мне делать? Два дня никто ко мне не приходит с требованиями рассказать всю правду, от этого чувствую себя на пороховой бочке, — залпом допиваю свое вино в бокале. Мелек смотрит на меня с напряжением. Я как бы спрашиваю ее глазами, что именно она хочет предложить. Эмбер в этот момент доливает вино по бокалам.

— Тебе нужно проникнуть в его кабинет.

— Маловероятно, но возможно. Что если он меня застукает?

— Прикинься, что хочешь более тесно с ним пообщаться, — Мелек усмехается, я кривлюсь от предложения. Тесно общаться? Да меня перекосит от отвращения, если он будет очень близко ко мне. Его прикосновения вызывают во мне отторжение, хочется максимально отстраниться.

— Ты серьезно это предлагаешь? — Эмбре недовольно пыхтит, смотрит на нас поверх бокала. — А вдруг он не откажется?

— Предложу ему перенести встречу на более позднее время и вне офиса.

— Лея, это Бергикан, обычно он решает, что делать, что нет, и какие предложения актуальны. Мне кажется ты до конца недооцениваешь своего противника.

— Он типичный мужчина, Эмбер, которому покажи ложбинку между грудей, вспыхнет и встанет, — дерзко смотрю на парня, он смущенно отводит глаза в сторону. Мне его на секунду становится жалко, но тут же напоминаю себе, что лучше так, чем давать ему бесполезные надежды.

— Поступай, как знаешь, — глухо бормочет Эмбер, вставая из-за стола, направляется в сторону лоджии. Я глазами извиняюсь перед Мелек, она понимающе кивает.

— Время идет, Лея. Скоро могут назначить день суда, господин Эмир ждет от нас каких-то документов. Даже согласен на копии. Может все документы у Серхата?

— Может, но не уверена. Я думаю, что начну с кабинета Каана, — одним глотком выпиваю половину бокала, потому что мне страшно. Это внешне я тут дерзко улыбаюсь, смеюсь над сомнениями своих друзей, смеюсь над их страхами за меня. И сама боюсь. Стараюсь убедить себя, что все получится, что мне попадут в руки документы, но червяк внутри уверенно подтачивает мою веру. Что если Каан меня действительно застанет в кабинете? Сказать, что ищу в его кабинете свободную ручку? Поднимет на смех и вызовет охрану. Будет прав. А может нам удастся поговорить? Договориться? Может он сам работает по поводу Алекса, ищет того, кто подставил брата? Ведь Каан спрашивал у Серхата, как так получилось… Возможно, он сам не в курсе был о поддельных документах.

— Лея, удачи тебе, будь осторожна, — Мелек обнимает меня, я сдержанно ей улыбаюсь. Эмбер все еще дуется, но молча обнимает на прощанье, чмокает в щеку. Закрыв дверь за братом и сестрой, прислоняюсь к ней спиной и смотрю перед собой.

Идей ноль, кроме как прийти раньше всех в офис и проникнуть в кабинет Каана. Без понятия открыт он или нет. Я и в кабинете у него не была, не знаю, где что расположено.

Отталкиваюсь от двери, иду в спальню. Лучшее решение, это пораньше лечь спать, и утром обязательно придет идея.

***

Охранник странно на меня смотрит, нервно ему улыбаюсь, положив сумку для проверки, держа в руках два стакана с кофе. Еще раз улыбаюсь, достаю электронный пропуск, иду к служебной двери. Сердце бьется в области горла. Когда двери лифта закрываются, шумно выдыхаю воздух и дрожащей рукой провожу по лицу. Смотрю на свое отражение в стальной поверхности. Размыто все, впрочем, моя жизнь тоже размыта, я уже не понимаю, как я жила раньше, как живу сейчас. Каждый нерв натянут, каждая клеточка моего тела пропитана тревогой, липким страхом. Страх вместе с потом струится у меня вдоль позвоночника. Страх прячется у меня в сжатом кулаке. Я делаю все для брата. Все для него, как в свое время он для меня. Но эта мысль меня не подбадривает, а еще больше угнетает. Смахиваю со щеки одиночную слезу, выхожу из лифта.

Офис встречает меня сумраком и тишиной. Сразу же направляюсь в сторону кабинета Каана. Замедляю шаг, как только вижу черную дверь и табличку на стене с именем руководителя. Облизываю губы, делаю глубокий вдох, не даю себе времени передумать, струсить, берусь за ручку. Дверь легко поддается открытию. Это неожиданно, подсознательно я ждала, что все закрыто.

В кабинете светлее, чем в коридоре за счет панорамных окон. С интересом оглядываюсь по сторонам. Выдержанно. Строго. Большой стол, перед ним два кресла, между ними стоит интересный шахматный столик, на котором уже разыграна партия. В кабинете еще есть черный диван. И никаких стеллажей с папками, как я привыкла видеть у своего начальника в России. Значит документы хранятся в столе Каана. Или вообще в другом месте.

С внутренним трепетом подхожу к столу, положив сумку на кресло, картонные стаканы на край стола.

На столе идеальный порядок. Провожу ладонью по поверхности, останавливаясь возле ноутбука. Смысла его открывать нет, скорей всего на пароле. Сажусь в кресло Каана, чувствую его энергетику. Кожа кресла явно хранит все о своем хозяине. На столе нет семейных фотографий, нет фото и любимой девушки, если она имелась в жизни Бергикана.

Выдвигаю первый ящик. Ничего интересного: чистая бумага, новые ручки, карандаши, скрепки. Во втором уже какие-то документы. Вытаскиваю их, быстро перебираю, убеждаюсь, что важного нет. В третьем ящике меня тоже ждет неудача. Смотрю уже решительнее на ноутбук. Поднимаю крышку, включаю его. Просьба ввести пароль не стала неожиданностью. Смотрю на голубой экран, прикидывая в уме, какая комбинация может быть правильная. Первое, что на ум приходит это инициалы и дата рождения Каана. Досадливо прикусываю губу, когда меня просят ввести правильный пароль.

Нет. Это бесполезно, даже не буду пытаться. Нужно искать другой выход. Надо попробовать через Серхата. Захлопываю крышку ноутбука, встаю, стараюсь вещи вернуть на свои мечта. Беру стаканы, сумку. Только подхожу к двери, как она резко распахивается. Сердце ухает вниз.

— Лея? — Каан насторожено окидывает меня взглядом с ног до головы. Удивление в глазах сменяется подозрительностью, но он ее быстро прячет за показательным вниманием. Я вспоминаю про кофе.

— Я купила кофе, — протягиваю ему один из стаканчиков, дышу урывками. Слегка передергиваю от волнения плечами.

— Кофе? — берет стакан, улыбается, от его улыбки хочется нервно сглотнуть. — Сахар?

— Без сахара, как вы любите, — изнутри кусаю щеку. Это лишняя информация. Личная точнее. Мне ее сообщили через десятые руки. Каан медленно опускает глаза с моих глаз на губы, потом резко вскидывает их. От неожиданности я отшагиваю назад. Хочу сбежать и не оглядываться. Мужчина делает шаг в мою сторону. С большим трудом нахожу в себе силы смотреть ему в глаза.

— Ты волнуешься. — не спрашивает, а конкретно говорит, чувствует меня, как хищник свою жертву. Именно загнанной в угол жертвой сейчас себя чувствую.

— Да. Волнуюсь от своей наглости, — Каан на мгновение меняется в лице, тень растерянности молниеносно проносится в его глазах, но тут же вновь поселяется легко пренебрежение.

— Наглость? Я бы сказал, что ты упряма, но не наглая. Выпьем кофе. — тон, которым он по идеи должен произнести вопрос, не подразумевает вопроса, только приказ. Я вынуждена кивнуть головой, хоть понимаю, что сейчас это кофе станет мне поперек горла. Каан обходит меня, я поворачиваюсь за ним. Он садится на свое место, а я присаживаюсь в одно из кресел.

— Немного холодный. Я предпочитаю горячий. — смотрит на меня, я делаю вид, что это мне очень важно знать. Свой стакан кручу в руке. Мне нужно уйти отсюда. Вообще. Я не смотрю на Каана, но его взгляд на себе невозможно не чувствовать. Слишком он обжигающий, оставляющий невидимые ожоги. Он не прячет свой интерес ко мне. Женщина всегда понимает, когда мужчина ей увлечен, особенно если он этого не скрывает. Каан не скрывает, более того, я даже догадываюсь, какие мысли бродят в его голове. Воздух в кабинет становится слишком удушливым, тяжелым. Нервно оттягиваю ворот блузы.

— В природе иногда случаются катаклизмы. Зимой могут зацвести тюльпаны, а летом выпасть снег. Так вот и ты, Лея, в моей жизни катаклизм. Появилась из ниоткуда и все снесла на своем пути, — он внезапно встает с кресла, становится за моей спиной. Я кожей чувствую его. Его мощную энергетику, которая меня пугает больше, чем мысль, если бы он застал меня на месте преступления.

— Дерзкая. Бесстрашная. Не каждая рискнет.

Я не выдерживаю и вскакиваю на ноги, оборачиваюсь. Взволнованно дышу, Каан качает головой в такт своим мыслям и восхищенно смотрит, так же улыбается, чем приводит в замешательство.

— Вы все такие русские? — оказывается передо мной, забирает из рук стакан и ставит его на стол. Втягиваю в себя воздух сквозь стиснутые зубы. Губы горят, горит все лицо от близкого присутствия Бергикана. Между нами напряжение, притяжение.

— Русские не сдаются. — в голосе вызов, как и в глазах. Мой взгляд против моей воли иногда опускается на губы Каана. Он улыбается, демонстрируя мне свои белые зубы. Выбить бы их, сразу перестанет рекламировать услуги своего стоматолога.

— Ты, наверное, уже догадалась, что вызываешь во мне интерес. Чувствуешь его? — сокращает еще больше между нами расстояние, нарушает мои границы, окуная меня в свою властную энергетику. Как же хочется сбить градус его самоуверенности, прям все внутри жжет от этого желания. Но с такими игры опасны, об этом предупреждали, добровольно я бы никогда к таким людям не подошла.

— Что ты здесь искала? — шепотом спрашивает, опаляя своим дыханием лицо. Мне бы отодвинуться, да некуда. — Занимаешься шпионажем? Или в личных целях проникла в мой кабинет? — его губы в нескольких сантиметров от моей щеки. Я облизываю губы, напряжение зашкаливает, в горле от этого становится сухо. Отворачиваю голову, как только Каан поднимает руку и прикасается к лицу. Сейчас я подобна пришпиленной на иголке бабочке, еще трепыхаюсь, но мои минуты сочтены.

— Семья очень важна для человека. Очень. И ради близких мы пойдем на все. Не так ли, Лея? Даже нарушим закон, будем лгать, смотря в глаза.

— Но вы ведь тоже нарушаете закон, господин Каан, — слава богу, голос звучит ровно, без писклявых, истеричных ноток, хотя я на грани этой истерики.

— Какой закон? Моральный или государственный? Все мы нарушаем закон, Лея. И за это надо отвечать, сладкая, — от его «сладкая» меня все же перекашивает, я неприязненно смотрю на Каана. Я не могу трезво думать, когда он вот так близко. Непозволительно близко, что дышать трудно. Мысль об Алексе приводит в чувство, а потухший его взгляд придает мне силы бороться до последнего за его свободу с этим человеком, у которого нет ничего святого.

— Месть — холодное блюдо, Лея, — его палец очерчивает мои губы.

Я дергаю головой в сторону. Каждая моя клетка пропитана ненавистью, ядом. Меня аж трясет от этих чувств. Только что ему от моей ненависти? Ничего. Он принадлежит к одной из самых богатых семей в городе, для него нет рамок морали, у него свои законы справедливости.

— Кто-то должен ответить за преступление, сладкая. Будешь это ты или твой брат, мне все равно, — его губы изгибаются в насмешливой улыбке, он убирает руку от моего лица.

— Что вы предлагаете?

Он смотрит с вызовом в глазах, взгляд опускает ниже и останавливается на моих губах. У меня перехватывает дыхание.

— А сама как думаешь?