39 глава — Лея-

39 глава — Лея-

Нервно заправляю за ухо прядь волос, кошусь на банку с солью. Может «подсластить» кофе, как в турецких сериалах делают девушки, чтобы увидеть реакцию понравившегося мужчины. Что-то я превратилась в мямлю и сентиментальную дуру, моего боевого запала по отношению к Каану нет, как было в первой нашей встречи. Нет, я сейчас сержусь на него, за нелогичность его поведения, но счастья внутри меня больше, чем обиды. Однако наплыв эмоций схлынул, теперь я морально готова к его исповеди.

— Извини, натурального кофе нет, только растворимый. Я даже кофемашину не стала покупать. — беру чашку, осторожно поворачиваюсь. Каан совсем не вписывается в интерьер простой российской кухни девяти квадратов. Его водолазка по цене равнозначна одной второй арендной платы. С виду простая, а бирка жутко дорогая. И чего это я цепляюсь к его прикиду?

— Давно не пил растворимый. — осторожно отпивает, морщится, поднимает на меня глаза. — Гадость.

— Чай? Правда, из пакетика. — ехидно улыбаюсь, забираю свою чашку и сажусь напротив него, пододвигая ближе к себе плетеную корзинку с простыми сушками.

— Эту квартиру ты купила? — придирчиво осматривается, я закатываю глаза.

— Нет, эту я снимаю. Подходящую для покупки пока не нашла. — конечно, будь честной до конца, я бы сказала, что не искала и не горела желанием искать, потому что в глубине души наивно верила в его приезд.

— Тут довольно миленько. — улыбается, отодвигает в сторону чашку с недопитым кофе, я не обижаюсь, понимаю, то он привык к другому. Внимательно рассматриваю его лицо. Он действительно еще больше схуднул, усталость в глазах, небритость накидывают ему несколько лет сверху, чем есть, еще больше седины в некогда черных волосах. Однако все мне в нем нравится, я даже рада, что он не убийственно привлекателен, что не каждая будет давиться слюной, глядя на него. Конечно, охотниц до его денег будет всегда, всем же хочется сытой жизни.

— Ты приехал в Москву с какой целью? И как узнал, где меня искать, если не звонил? — восторг и щенячью радость в сторону, пока не расскажет мне всю правду, буду гордой и холодной.

— Где тебя искать — подсказал Алекс.

— Предатель.

— У тебя отличный брат. Он не сразу раскололся, долго держал глухую оборону, не желая меня вновь впускать в твою жизнь. Конечно, я мог попросить свою службу безопасности найти тебя, это было бы быстрее и спокойнее, но думаю, что с родственниками жены нужно быть в мире, чем во вражде.

— Мы развелись.

— Я должен был с тобой развестись, Лея, ради твоего же блага. — задумчиво разглядывает рисунок на моей чашке, поднимает на меня глаза, один уголок губ ползет вверх. — История старая.

— Настолько старая, что повлияла на настоящее?

— Ты понимаешь, большой бизнес всегда начинается с чего-то малого. Моему отцу досталась довольно успешная компания с несколькими отраслями производства, но основная деятельность — это инвестирование. У него было чутье куда вкладывать деньги, как правило, никогда не ошибался. Для турка он довольно поздно женился на очень красивой и тоже из обеспеченной семьи молодой девушке. Это тот самый случай, когда два капитала объединились и приумножились. О любви мне сложно говорить между отцом и матерью, потому что ее и не было, скорей симпатия, уважение, все это позволило им жить друг с другом вполне счастливо и родить ребенка, то есть меня. Возможно, я бы был не единственным ребенком в семье, но родители погибли.

— И тетушка Валиде взяла над тобой опеку?

— Многие хотели взять надо мной опеку, это же доступ к капиталам. Но именно Валиде удалось отстоять свое право меня воспитывать и опекать.

— Почему?

— Отец был умным человеком, он видимо что-то предчувствовал или предвидел, но составил завещание так, что со мной мог быть тот, кто сумел бы управлять компанией пока я не встану у руля.

— Не понимаю. Валиде не создает впечатление умной женщины, прости Каан, но выбрать интерьер — это да, а с кем заключать контракт — нет.

— Ты права, Лея, вот ты бы как раз сумела управлять холдингом, если бы встала у руля. — звучит как комплимент и я на мгновение смущаюсь. Каан улыбается.

— Валиде не управленец, зато первый человек после отца, его заместитель — он мог держать руку на пульсе компании.

— Валиде его уговорила встать на ее сторону? — радостно сверкаю улыбкой от своей догадки, Каан сдержанно смеется, но отрицательно качает головой. — Тогда как?

— Она с ним в отношениях, точнее она его вечная любовница. У них получился замечательный дуэт. Пока я набирался ума-разума, Валиде жила так, как всегда мечтала: в роскоши, ни в чем себе не отказывала, а заместитель стал руководителем, об этом он тоже очень долго мечтал.

— Тут ты вырос и решил занять свое законное место.

— Я в шестнадцать лет, вооружившись адвокатами, другими верными людьми в компании, занял свое место, доверчиво оставив того человека рядом с собой. Он ведь не только заместителем был, но и другом семьи, другом отца. Конечно, сейчас я вижу насколько слепо верил этому человеку, позволял многие годы пользоваться безлимитным доверием.

— И? — я нетерпеливо ерзаю на стуле. Детективы не люблю, но тут прям не терпится узнать, кто главный злодей.

— Мы разошлись в разные стороны, очень сильно поругавшись. Я случайно узнал о незаконных сделках, о том, что через холдинг много лет скрывали от государства налоги.

— Абалдеть! — откидываюсь на стуле. Я не слишком близка к бизнесу, но приблизительно понимаю, чем это обернулось для Каана. — Ты его хоть упек за решетку?

— Нет, у меня не было никаких явных доказательств в его виновности, но с этого момента стал присматриваться к своему окружению. Очень сложно быть всегда на чеку, слушать, что тебе говорят и пытаться понять, правда это или ложь. Я за последние два года в постоянном напряжении, только с тобой мог позволить себе расслабиться и не думать.

— Хватит держать интригу, расскажи до конца!

— Чтобы доказать вину бывшего уже заместителя, мне пришлось играть по его правилам. Вычислить, кто ему теперь на расстоянии помогает, потому что каждый раз проверяя отчеты, они не совпадали с моими личными отчетам.

— Я кажется догадываюсь, что ты сейчас скажешь…

— Да, Алекс попался на вот этот «договор», партнеры пошли на принцип, довести дело до суда.

— Но тут ты мне предложил жениться с условием, что брата выпустят. Почему?

— Я сумел договориться, чтобы дело закрыли, заплатил не достающиеся деньги по первичному договору. На тебе захотел жениться, когда ты пришла в компанию и дерзко посмотрела мне опять в глаза. — от его взгляда я покрываюсь мурашками; это тот самый взгляд первой нашей встречи: немного ироничный, нахальный и уверенный, что перед ним все должны пасть на колени.

— Еще скажи, что влюбился? — иронично усмехаюсь, с волнением жду его ответа. Каан опускает взгляд, берет мою руку, нежно поглаживает костяшки.

— Я не знаю, когда влюбился.

— Проснулся и понял, без меня совсем тяжко.

— Типа того. — усмехается, рассматривает мое лицо, словно видит в первый раз. Его взгляд нежно ласкает меня, смещается со лба на брови, потом смотрит в глаза, опускает взгляд на губы. Зрачок полностью перекрывает радужку, делая взгляд черным и будоражащим своей темнотой.

— Ты в итоге решил свои проблемы, но так и не планируешь ввести меня в курс дела. — стряхиваю с себя очарование момента, надеясь, что позже еще услышу слова о любви.

— Да, я решил свои проблемы, правда, какой ценой. До того, как ты появилась в моей жизни, Валиде стала вновь активно меня сводить с Эше.

— С какой целью?

— Чтобы я в конце концов женился на ней, простил прошлые ошибки ее отца. Видишь ли, Эше дочь Джигах, он — бывший заместитель, друг отца и…

— Любовник Валиде.

— Да.

— Санта-Барбара отдыхает. — потрясенно произношу, не веря в то, как складывает картинка.

— Именно с ним я поругался, разорвал с Эше отношения.

— Но как он действовал потом в компании?5ebdbc

— Через Серхата. Валиде и Джигах давили на него через Эльван, которая действительно ему дорога. Он изображал лучшего друга, а по факту работал на них. Однажды, когда тетушка в очередной раз высказывалась мне по поводу тебя, бросила фразу, как бы я не повторил судьбу родителей. Мой мозг, привыкший уже анализировать каждое слово, зацепился за эту фразу и поселил в душе сомнения: а собственной ли смертью умерли отец и мать или им помогли под видом несчастного случая. Я нанял детектива и стал копать в этом направление. Правда меня настолько шокировала, что на несколько дней был выбит из колеи. — Каан замолкает и отводит глаза в сторону, щурится. Я сжимаю его ладони, всем сердце чувствуя, как ему сейчас непросто до сих пор осознать правду, которую столько лет скрывали.

— Джигах завидовал отцу. Завидовал по-черному, как и Валиде. Тетка вообще считала, что она не заслужена обделена. В наш последний разговор Валиде сказал еще, что мой отец уже начал подозревать Джигаха в ее незаконных делишках, а ее в связи с ним. Парочка решила устранить отца, наняв нужных для этого людей, захватить холдинг и опеку надо мной. Позже решили укрепить все родственными связями, женив меня на Эше, но тут случается осечка, я впервые выражаю свое недоверие и разрываю отношения с девушкой.

— Окей, более-менее разобрались с мотивами в прошлом, но что было вот совсем недавно? Твой арест, наш развод — к чему все это?

— Мне нужны были доказательства, не просто подозрения. Арест мной разыгран, я должен был усыпить внимание своих врагов. Я не учел только одного: тебя. Валиде подумала, что раз меня посадят, то все, что записано на мое имя автоматом перейдет к тебе.

— И поэтому столкнула с лестницы. — тихо признаюсь, Каан стискивает мою руку. Мы смотрим друг другу в глаза, я стараюсь не обвинять его в том, что произошло, в потери нашего ребенка.

— Я так и думал, что это не случайность. Прости, что не уберег.

— Поэтому развелся?

— Да. Я испугался, что если ты останешься моей женой, то они действительно могут повторить с нами то, что сделали с моими родителями. Мне проще было тебя отослать в Россию, Алекса в Испанию, чтобы никого из вас не тронули.

— Было больно.

— Я знаю, Лея. Мне тоже было не сладко.

— И чем все закончилось? — заставляю себя улыбнуться, чтобы совсем не впасть депрессию от воспоминаний.

— Серхат в тюрьме, Валиде приютил один дальний родственник в провинции, теперь она зарабатывает себе сама и живет в очень скромных условиях.

— Каждый получает по заслугам. — все же нотки злости проскакивают в моем тоне, Каан опускает глаза. — А что с Эльван?

— Она, конечно, была разбита из-за всего произошедшего. В шоке от матери и от жениха. Мы с ней откровенно поговорили, я отправил ее доучиваться в Англию, а дальше будет видно.

— Семейка не состоявшихся родственников?

— Джигах умер. — удивленно приподнимаю брови, коварно ухмыляюсь. Нельзя злорадствовать, но я рада, что главный злодей получил по заслугам. — Сердце не выдержало от судебных исков с моей стороны. Эше сразу же после похорон уехала в Америку, поручив адвокатам решить все вопросы касаемо недвижимости и бизнеса.

— Все? Сказки конец?

— Да. Враги повержены, король вернулся к своей королеве. — тянет мою руку, заставляет меня встать со стула. Замираю перед ним, смотрю в его глаза, шмыгаю носом. Усаживает меня на свои колени в развратной позе, прижимает к себе.

— Завтра возвращаемся в Турцию. — заправляет мои волосы за уши, обхватывает лицо ладонями. Я немного теряюсь от его уверенности в моем согласии, хмурюсь.

— В качестве кого?

— Жены. Я тебя в другом качестве не рассматриваю.

— Я уже была замужем, увы, не понравилось.

— Не ерничай, Лея, я все равно женюсь на тебе. Не хочешь по доброй воле, заставлю силой, но все равно будешь моей.

— Ты можешь хоть немного быть чуток романтичным? Где там кольцо, колено, песни под балконом?

— Ты серьезно?

— Да! — хватаюсь за его плечи, как только Каан резко встает со стула. — Что ты делаешь? Куда ты идешь?

— Петь не умею, кольца нет, а вот заставить тебя все забыть на свете — это я могу. — сердце заходится в немой истерии, бьется об грудную клетку. Каан не отпускает меня, вместе заваливаемся на кровать. Я смотрю в его потемневшие карие глаза, провожу ладонью по колючей щеке. Нежность взрывается внутри меня, заполняет каждый уголок моей истерзанной души.

— Ты не заслуживаешь меня.

— У меня вся жизнь, чтобы покорить твое гордое и упрямое сердце. И я начну прямо сейчас. — накрывает мой рот алчным поцелуем, заставляя забыть все на свете. Вот гаденыш, в любви так и не признался.