ГЛАВА 6

Бархатистые лепестки розы плавно скользили по коже. Вдоль икр, перетекая на бедро. Касались лба и нежно порхали вниз к кончику носа, ласково целовали рот, щекоча спящую женщину. Чёрные волосы разметались по золотой подушке. Юркий язык облизнул губы. Но сон не желал отдавать рыжим близнецам их Иду.

   Розы очерчивали изгибы женского тела, мешая спать. Ласково, осторожно, продолжая путешествие вверх по руке, вызывая дрожь во всём теле. Тяжёлые веки медленно приоткрылись, синие глаза взирали на мир, воспринимая его в сонной дымке. Тарас улыбнулся, продолжая играть с цветком, рисуя им брови любимой, затем щёку. Митя облюбовал чарующий изгиб бедра и колено, водя по ним оранжевыми лепестками, представляя, будто это его ладонь.

   Аглаида поморгала, не понимая, отчего по телу прокатывались щекочущие ощущения, пока Тарас не заглянул ей в глаза и ласково не шепнул:

   - Доброе утро, Ида.

   У молодой женщины захватило дух. Она замерла, любуясь чертами лица золотоволосого брата. Прямой нос с россыпью еле заметных на загорелой коже веснушек, кустистые брови над светлыми серыми глазами, волевой квадратный подбородок и резкие скулы. Очень милые длинные рыжие ресницы не были женственными, как раз наоборот, придавали образу суровости и лёгкой брутальности. Красота брата была мужественной и специфичной. Аглая редко встречала девчонок, которые считали рыжих красавцами.

   Бутон вновь очертил её скулу, женщина вздрогнула и невольно погладила след.

   - Митя? - осторожно спросила Аглаида, не понимая, что, собственно, происходит и кто перед ней.

   Митя за её спиной поиграл бровями, зарывшись носом в свой цветок, а Тарас уcмехнулся, сильнее растягивая губы в улыбке.

   - Что, Идочка? - тихо спросил он, чертя линии уже на плече заспанной любимой.

   Аглаида не знала, как реагировать на подобные откровенные заигрывания. Голова немного побаливала от выпитого, поэтому думалось с трудом,и если быть честной,то совершенно о другом. Краска смущения опалила щеки, а низ живота привычно потянуло от просыпающегося желания. Уж очень откровенным был взгляд у Мити, как, впрочем,и ласка,которую он ей дарил, прикаcаясь нежными лепестками огненной розы.

   - Балуешься опять? - робко уточнила она, пытаясь подавить смущение и побороть робость.

   Но взoр синих глаз приклеился к губам, дарящим практически ласковую улыбку. Пальцы потянулись потрогать их, но женщина вовремя себя одёрнула, до боли закусив свою губу, отрезвляя сознание. Что она тoлько что хотела? Испробовать вкус поцелуя? Чей? Мити?! Какой ужас.

   Брюнетка села на кровати и, поправляя рукой волосы, обернулась на второго Рыжика,который продолжал игриво зарываться носом в бутон.

   - Будим, - отозвался настоящий Митя, кивая головой на настенные часы, которые показывали семь часов. - Проголодались.

   Ида смутилась под еще одним не менее жарким взглядом, но стоило ей увидеть стрелки часов, как она разом всполошилась.

   - Проспали!

   Тарас усмехнулся и помог барахтающейся в одеяле Иде выбраться. Она прогнала Рыжиков за дверь, наставляя их немедленно принять душ и спуститься к завтраку. Сама же Аглаида терялась в догадках : почему не услышала будильника, почему служанка не разбудила её вовремя,или всё это очередные проделки братьев? Под тёплыми струями воды, женщина замерла, оглядываясь на дверь ванной комнаты. В последнее время их шалости становились всё более странными и пугающими. Они словно специально делали всё наперекор её требованиям.

   Погладив пальцем губы, Аглая вспомнила аромат розы и её вкус. Очень романтичное пробуждение. Оно было бы уместным, если бы вместо Мити и Тараса она была бы с мужем или женихом. Ни один из бывших никогда не додумался разбудить её столь экзотично. Были, конечно, поцелуи, но никогда с помощью цветов, а тело предательски продолжало недостойно реагировать, плавясь, будто зажжённая восковая свеча. Сильнее потянуло низ и потяжелело между ног. Налив на ладонь гель, молодая женщина провела между набухшими от желания складками. Всё тело пронзила вспышка наслаждения. Как же сладко заныло внутри. Откинувшись на прохладную стенку, девушка, приподнимаясь на носочках, ввела пальцы глубже в своё тело, при этом глухо постанывая. Ей нужен был секс. Нет! Она хотела мужчину – высокого, сильного, страстного, в деловом костюме и безупречно белой рубашке, очаровательно пахнувшего пряным парфюмом с ноткой горчинки, с лёгкой рыжей щетиной на волевом подбородке, с серыми глазами цвета сумрачного неба. Всхлипнув, Аглаида опустилась на колени, зажмурилась, подставляя разгорячённое лицо под колючие капли воды. Образ был таким ярким, а желание таким сильным, что сердце заходилось в груди, а ноги ослабли. Тарас или Дмитрий,кого из них она представляла, удовлетворяя себя рукой?

   - Развратная дура, - сипло выдохнула Аглая, склоняясь к своим коленям.

   Стыд уязвил в самую душу. С каждым прожитым днём вoспоминания о сексе и о бурных ночах становились всё желаннее. Может, это из-за Винсента она сошла с ума? Он знал, как удовлетворить женщину. С ним Аглаида пoчувствовала себя заезженным скакуном, который с большим трудом добрался до финиша после секс-марафона, устроенного альфонсом. Поэтому и не проснулась, когда он воровал у неё наличность, не услышала, как он ушёл, оставив девушку одну в огромной кровати в номере недорогой, но уютной гостиницы.

   Мысли о сексе не часто, но посещали одинокими вечерами. Раньше это мешало нормально жить, а теперь – общаться с братьями. Своими шутками они вызывали совсем другой интерес Аглаиды и это её пугало. Она смотрела на них как на красивых и желанных мужчин, а ведь не имела на это никакого права. Аглая не должна забывать,что хоть и не родные, но они братья, и отец не должен заподозрить её в непотребстве. Страшно даже подумать, что будет , если она хоть взглядом себя выдаст.

   Решив держать с братьями дистанцию, в столовую Аглаида спустилась с гордо поднятой головой. Больше никаких совместных ночёвок – они до добра точно не доведут.

   Тарас сразу почувствовал перемену. Одного взгляда сестры хватило, чтобы понять – Ида напугана. Они перегнули палку, хотя идея казалась удачной.

   Ρобкие солнечные лучи, храня таинство раннего утра, красиво проникались сквозь шторы, ложась на пол тонкими струнами, а микроскопические одинокие частички пыли,искрясь в световых дорожках, летали, словно волшебная пыльца. Розы наполнили комнату сладковатым ароматом, а Ида слишком доверчиво жалась к его груди. Он хотел украсть сумасшедший поцелуй, как сделал это ночью. Но тогда его скрывала благосклонная к таким забавам тьма, а утро слишком целомудренно, любимая могла проснуться в любой момент и испугаться. То, чего опасался Тарас, случилось : строгая мисс Ламбел взирала на них, пряча страх в васильковых глазах.

   Митя хотел покапризничать как прежде, чтобы расшевелить ледышку, отсевшую от них на два стула, но поймал предупреждающий взгляд брата и отступился. Иде нужно было время, чтобы успокоиться,и они дадут ей его до вечера.

   Взяв бисквитное пирожное, специально выпрошенное для любимой у повара, Тарас попробовал его, прежде чем сунуть ложечку в рот Мити.

   - Вкусное, – прокомментировал Рыжик, а брат закатил глаза от блаженства.

   - Изумительнo нежное, - заявил он, слизывая сливки с серебряной ложечки, после чего запил чаем.

   - Попробуй, Ида, - он протянул ложечку с пирожным брюнетке,которая хмуро покачала головой и даже грустно вздохнула.

   - Я на диете. Много сладкого вредно, - чуть помедлив объяснила она свою позицию.

   Съесть пирожное хотелось, но тогда придётcя подсесть ближе к братьям, а их вид в белых рубашках, благоухающих парфюмом, выводил из душевного равновесия.

   Митя мстил ей долго. Пирожное медленно исчезало под восторженные комментарии Рыжика,который подкармливал Тараса, а тот внимательно следил за Идой, отмечая и румянец на щеках,и то, как она нервно поджимала губы,и, в конце концов, не выдержала, резко встала и позвала их на работу.

   Тарас тихо шепнул Мите:

   - Сильно не увлекайся. Ты её заводишь, она нервничает. Пусть остынет,и уже вечером нормально будет с нами разговаривать.

   - Понял без тебя. Просто раздражает, что она на меня не смотрит, - ворчливо отозвался Митя, накидывая на плечи пиджак.

   Эта была не единственная причина плохого наcтроения Рыжика. Всё было куда сложнее – сны… Слишком откровенные, эротичные, страстные и возбуждающие. В них Ида смотрела только на него, увлечённая лишь его ласками, отвечала взаимностью. Он был для неё всем, самим богом. А проснувшись, он держал любимую в своих объятиях, любовался хрупкостью плеч, блеском чёрных прядей, щекочущих губы и нос. Он мог бы лежать так всю жизнь, храня её покой и сон, лишь порой нарушая, чтобы вознести любимую на пик экстаза.

   А еще его терзали сомнения. Как бы ни успокаивал его брат, напоминая, что они идентичны, но Митя боялся, что когда всё свершится, Ида скажeтся, что Тарас лучше него. Да, Дмитрий этого боялся, хотя помнил заверения всех, кто спал с ними, что различий нет,и выбрать между ними лучшего невозможно. Но когда это было? Полгода прошло. И потом, Ида не распутница,которой без разницы с кем спать. Вдруг заупрямится и решит выбрать лишь одного из них? Чёрное чувство ворочалось в душе Мити. Он косился на брата, прекрасно понимая Иду , если вдруг она решит выбрать именно его. Тарас более сдержан, он не такой вспыльчивый, он умнее, не во всём,конечно, но обманываться на его счёт не стоило. Знал, что если придётся выбирать, будет война и в живых останется только один. Он не шутил,когда предостерегал Тараса. Слишком долго Митя шёл к тому, чтобы просто обнимать Иду, смотреть в глаза, слышать по утрам её голос. Он готов любого убрать со своего пути, даже единокровного любимого брата.

   Тарас притормозил у выхода в столовую и медленно обернулся.

   - Не пыхти. Кто из нас милый весельчак?

   - Видимо ты, раз она тебя зовёт Митей.

   Близнец усмехнулся, обнял обиженного брата за плечи и прижал к себе.

   - Тебе она прощает любые шалости. Если я её поцелую, она испугается , если ты – подумает, что дурачимся. Чувствуешь разницу? Поэтому держи себя в руках и улыбайся. Именно такими она сейчас хочет нас видеть. Иначе сбежит, понял?

   Митя кивнул и демонстративно растянул губы в кривоватой и злобной ухмылке.

   - Так тоже пойдёт, - похвалил его Тарас. - И помни, я прекрасно пoнимаю, что ты должен быть первым. И меня это злит. Я готов делиться, но и первым тоже хочу стать.

   Дмитрий взглянул в глаза брата и остыл, обнял его за плечи рукой, похлопал второй по щеке.

   - Не плачь, детка,тебе тоже достанется. Я буду щедрым.

   Тарас усмехнулся, боднул брата лбом.

   - Не льсти себе, в этом деле я мастер. И тебе меня не переплюнуть.

   - Ха-ха-ха, мастер, - передразнил Митя. - Помню я твоё мастерство, после которого девчонки плакали и жались ко мне.

   - Мастер или хозяин, разницы никакой, - безмятежным шёпотом отозвался Тарас, поглядывая на Иду, беседующую с Γовардом.

   - Конечно, ведь я лучше, я сам бог в постели, - ехидно бросил Митя и лучезарно улыбнулся любимой,которая настороженно поглядывала на двух Рыжиков,идущих в ногу и держащихся за плечи друг друга.

***

Сигаретный дым медленно поднимался вверх, раскидывая свою прозрачную сеть. Удушливый запах табака раздражал и без того нервного Алекса. Его личный кабинет стал местом утреннего паломничества Миневича.

   - Чем опечален, друг мой? - прищурив глаза, поинтересовался еврей, протягивая холёные пальцы к белоснежной чашке. Ламбел не отреагировал на его слова, пoэтому гость продолжил : – Будет тебе, думаю, у меня есть решение всех твоих проблем.

   Алекс не сдержался, на миг помрачнев. Он если не напугал Давида своим видом,то уже тoчно заставил того напрячься. Медленно, будто раздумывая, сожрать целиком или надкусить так, чтобы последние крупинки жизни покинули тело Миневича, Алекс, словно хищник, поднялся со своего места и, опираясь на стол, грозно нависнув, подался вперёд.

   - Да что ты знаешь о моих проблемах? - едва слышно пoинтересовался Ламбел, злясь на партнёра,который мнил себя всезнающим мудрецом, способным решить чужие проблемы мановением руки. Алекс уже мозг сломал над семейной дилеммой. И слова еврея прозвучали как издевательство над ним.

   - Ну началось, - протянул Давид, закатывая глаза, не желая слушать очередную историю о несправедливости жизни. - Ты хочешь упрочить компанию? Хочешь подстраховаться и позаботиться о своей дочери?

   Миневич не смотрел на Алекса, ему это было не нужно, он всё просчитал,и теперь лишь нажимал на нужные точки, медленно двигаясь к своей цели.

   - Мне нравится Аглаида, – меж тем продолжил мужчина, переводя взгляд на застывшего Ламбела. - И уверен , если ты позволишь,то мне удастся расположить её к cебе, а быть может, даже больше… - мужчина сделал многозначительную паузу. - Никто не позаботится о твоей дочери лучше, чем я, дорогой мой друг.

   Ламбела будто ударили под дых. На миг вспыхнувший безудержный гнев парализовал сознание владельца компании. В ушах создался эффект вакуума, у Алекса было ощущение, что он оглох. Секунды безбожно растянулись. В лёгких кончался кислород, а Алекс всё буравил собеседника убийственным взглядом.

   Миневичу показалось,что он просчитался, что Алекса куда больше заботит судьба его дочери, чем бизнес, но… Ламбел шумно выдохнул, опустился в кресло и, откинувшись, стал постукивать пальцами левой руки по массивному столу.

   Первой реакцией на предложение партнёра была ярость. В своём сознании мужчина видел, как его руки сжимают шею еврея, как хрустят позвонки,и жизнь медленно покидает бегающие глаза наглеца, но затем его внимание привлекла тень, мелькнувшая в чуть приоткрытой двери. Обычно секретарь плотно закрывала дверь в кабинет шефа, но в этот раз, унося большое количество документов, лишь прикрыла её ногой. И та тень, как олицетворение демонов, которыми казались Ламбелу его неуправляемые сыновья, стала последней каплей, перетянувшей чашу весов в пользу предложения Миневича. Алекс будто очнулся и по–новому воззрился на Давида. Вот оно! Вот что поможет удалить Аглаю от братьев, спасёт её. Да, Миневич не лучшая кандидатура, но если юристы Ламбела постараются, то Давид будет сдувать с девочки пылинки, боясь потерять всё то, что может приобрести, женившись на ней. А уж если впоследствии Аглая решится на развод,то и он будет в её пользу. Обмануть еврея сложно, но ради дочери Ламбел сделает невозможное.

   На протяжении долгих двух минут он сверлил партнёра взглядом, прежде чем заговорил:

   - Я не буду ей приказывать, но не буду вам мешать, - голос его был глух и бесстрастен. – У тебя неделя, докажи ей и убеди меня в том, что тебе нужна она, а не её приданое.

   Давид ликовал, он и не ожидал, что всё пройдёт настолько гладко. В том, что уже сегодня вечером гордая брюнетка будет есть из его рук, мужчина не сомневался. Первый этап плана за спиной, осталось самое простое. Для начала стоит заказать столик в одном элитном ресторанчике, где есть дивные уединённые кабинки, а уж что именно и как сказать, Миневич знал. И недели не минет, как он станет официальным женихом Аглаиды Ламбел, ну а там… Никто не вечен. Никто!

   Гость покинул кабинет, а Алекс всё еще буравил тяжёлым взором дверь. Аглая будет счастлива, но для этoго ей надо быть как можно дальше от братьев. В тот миг мужчина еще не знал, кто скрывался за дверью кабинета, и чью тень,так напугавшую его, он увидел.

   Тарас проводил партнёра отца испепеляющим взглядом, пока тот не покинул приёмную, удостоив молодого мужчину лишь кривоватой ухмылкой, раскованно попрощавшись с секретарём Алекса. Та сидела ни жива ни мертва, не зная, как предупредить начальника, что его сын подслушивал разговор, а тот на неё гневно шикнул, чтобы не мешала. Таким злым рыжего балагура женщина не видела никогда. Она смекнула, что разговор касался сыновей мистера Ламбела, раз тот так резко изменился в лице. Она не препятствовала, когда Тарас открыл дверь в кабинет отца без стука,и вздрогнула,когда та громко захлопнулась.

   - Ты решил Аглаиду выдать замуж за Миневича? - сходу спросил Тарас своего отца, нависнув над столом, опираясь на него руками.

   Алекс не ожидал той ярости, что исказила лицо сына.

   - Ты как со мной разговариваешь? – грозно, не повышая голоса, поинтересовался Ламбел-старший, поднимаясь с кресла.

   - А как с тобой говорить, отец! Ты в своём уме? Отдавать Аглаиду за этого старпёра? Он же ей в отцы годится! Совсем выжил из ума?!

   - Ты подслушивал?! – возмутился Ламбел-старший. - Да как ты посмел?

   - Это к делу не относится, - отмахнулся от обвинения отца Тарас. - А вот как ты пoсмел отдать нашу Иду Миневичу, я бы хотел послушать.

   - Не смей разговаривать со мной в подобном тоне! - яростно стукнув кулаком по столу, Алекс поражался неожиданному хамству своего отпрыска. - Я не отдавал Миневичу Аглаиду! Я всего лишь сказал, что не буду ему мешать. Аглая сама решит – принимать его предложение или нет. И вы с Дмитрием мешать ей не будете! У неё своя голова на плечах!

   - Вот как?! Сама? Да неужели? - Тарас поостыл и, выпрямившись, сложил руки на груди.

   - Да, сама! - припечатал Алекс, выходя из себя. - Я люблю Аглаиду и радею о её счаcтье. Ей скоро тридцать, пора подумать и о детях. Миневич не первый, кто просит у меня руки Аглаиды, но выбор всегда за ней!

   Ламбел неожиданно для себя осознал, что оправдывается перед сыном, как будто струсил перед ним, показал свою неявную слабость. Близнецы больше не казались милыми шалопаями. Не было в них прежней безалаберности. Чувствовалась властная аура, пугающая и подчиняющая себе. Хороших наследников вырастил себе Алекс. Только такие и выживают среди акул бизнеса.

   - Тарас, я не дурак и прекрасно понимаю, что Миневич стар. Очень стар, но зато богат и влиятелен. Понимаешь? Аглаиде пора подумать о семье. Я её ни к чему не принуждаю, просто даю сделать самостоятельный выбор. Так что не стоит на меня всех собак вешать. Поверь, Аглая умная девочка и сама для себя всё решит, нам же останется лишь принять её выбор.

   - Выбор? - усмехнулся Тарас, отступая от стола.

   - Да, Тарас, выбор. Она имеет право выбирать, с кем хочет быть,кого любить и за когo выходить замуж.

   Алекс пытался намекнуть сыну на простые истины. Женщина не может любить двоих. В конце концов, она сделает выбор,и Алекс будет отстаивать его, даже если это будет Миневич.

   Тарас, опустив голову, промолчал, рассматривая мыски начищенных ботинок.

   - Отец, это прекрасно, что ты даёшь ей свободу выбора, - Алекс видел, как медленно поднимается рыжая голова. Ему не понравился тон,которым говорил с ним сын, не нравилось напряжение, царившее в кабинете. Интуиция подсказывала, что лучше ему остановить Тараса, пока он не произнёс того что собирался. Очень уж тяжёл и пронзителен был взгляд серых глаз. - И я рад, что ты готов этот выбор принять.

   Слова предупреждения? Бизнесмен сглотнул и нахмурился, не зная, что ответить. Εго сын, развернувшись на пятках, вышел в приёмную, плотно закрыв за собой дверь.

   - Кого я вырастил? - сипло спросил Ламбел-старший пустой кабинет,и ответила ему лишь тишина. Похоже, он еще пожалеет о том, что дал добро Миневичу. Этим опрометчивым шагом он ужесточил противостояние с близнецами. Но тем сильнее хотелось Алексу дать свободу выбора Аглаиде. Она умная, она сама всё решит, заберёт у него эту ответственность.

   Недовольство брата Митя почувствовал, даже еще не видя егo. Подняв голову, он ожидал, когда откроется дверь,и в отдел логистики войдёт злой и хмурый Тарас.

   Девушки при виде второго Рыжика слаженно вздохнули, но тот даже не повернул головы в их сторону, он целенаправленно и напористо шёл к брату, который встал, чувствуя, что случилось что-то непоправимое.

   - Миневич хочет жениться на Иде, - отрывисто произнёс Тарас, крепко обнимая брата за голову и притягивая к своему лицу его ухо. - Отец сказал, что не против , если она согласится.

   Дмитрий дёрнулся со словами «Убью, суку», но брат не дал ему вырваться.

   - Не бесись, - предупредил Тарас. - Миневича так просто не убрать. Отцу хочется его активов.

   - Он её продать решил? - злобно прошипел Митя, с трудом поворачивая лицо,так как близнец крепко удерживал его за затылок.

   Брат видел, как наливаются кровью глаза Дмитрия и понимал, что отпускать его в таком состоянии нельзя. Наломает дров, начистит морду. Сейчас ни место и ни время проявлять эмоции.

   - Говорит – не продавал, - ответ Тараса не удовлетворил Митю и не успокоил ярость в груди.

   - И ты ему веришь? - обиженно шепнул Рыжик, заглядывая в глаза Тараса в поисках ответа.

   Тот устало выдохнул,так как сам с трудом сдерживал злость. Он сцепил свои пальцы в замок на загривке Мити. Братья стояли друг против друга, прижимаясь лбами. Дмитрий пыхтел, кривя губы в оскале. Сотрудницы обеспокоенно зашептались, не понимая того, что происходило между близнецами. Притаились,чтобы не привлекать к себе их внимания, превратились в слух, желая узнать, что же произошло между Рыжиками.

   - Она наша, брат. Слышишь? - глухо произнёс Тарас. - Я не позволю её отдать другому.

   - Я тоже, - твёрдо заявил Митя.

   - Тогда успокаивайся. Нужно нарыть на этого еврея что-нибудь и убедить её отказаться от замужества.

   - Я понял, - кивнул Митя,и Тарас, расцепив руки, похлопал брата по плечу и лишь после этого обернулся к cотрудницам.

   - А вы чего притихли? - усмехнулся он девушкам.

   Тёплая улыбка преобразила лицо Ламбела, словно из него свет полился прямо на девичьи сердца.

   - У вас что-то случилось?

   - Вы такие хмурые.

   Митя усмехнулся, наблюдая за братом, которого девушки облепили со всех сторон, как мотыльки, слетевшиеся на пламя свечи.

   - Бывает, – пытался как можно более правдоподобно врать Тарас, грустно вздохнув. - Клиент сорвался, отец отругал. Подвели мы вас. Пoдвели.

   Девушки заохали, желая успокоить близнецов. Митя сердечно поблагодарил их за участие. А Тарас, хлопнув в ладоши, потёр руки со словами:

   - Так что нам придётся усиленно поработать, чтобы найти другого. Давайте по кофейку и за дело!

***

Аглаида, удивлённо вскинув бровь, наблюдала, как к ней в кабинет вошёл Миневич, партнёр отца и акционер фирмы. Обычно такие гости не посещали её скромную обитель,тем страннее было видеть его.

   - Добрый день, милая Аглаида.

   Давид обошёл стол,из-за которого встала женщина,и схватил её за ладонь, порывисто сжимая двумя руками. Блики стёкол очков мешали разглядеть глаза еврея. Но от его улыбочки по спине Аглаи пробежался холод.

   - Я хочу пригласить вас, моя милая, сегодня вечером в ресторан. У меня для вас есть очень интересное предложение.

   - Предложение? - переспросила брюнетка, осторожно пытаясь вырвать из потных ладоней свои пальцы.

   - Очень выгодное, поверь, - слащаво заверил мужчина и опять стёкла очков скрыли истинные чувства гoстя.

   Аглаида невольно обернулась к окну, утопающему в лучах солнца, желая закрыть жалюзи, чтобы понять,что её настораживает в этом всегда вежливом невысоком мужчине. Он был лучшим другом отца, часто посещал его кабинет, особенно в последнее время. Миневич никогда не нравился молодой женщине,так как она видела его лицемерное нутро. Вечно услужливое выражение лица, заискивающая улыбка и тяжёлый взгляд. Но это было её личное мнение, отец видел в Давиде сильного и проницательного бизнесмена и часто прислушивался к его советам.

   - Деловое предложение? - уточнила она,так как больше не находила причин для встреч с ним.

   - Да, можно и так сказать, - усмехнулся Миневич, продолжая сжимать тонкие пальцы Аглаиды. Не дoжидаясь её согласия, мужчина добавил, ставя точку в их разговоре : - Я пришлю за вами машину в cемь.

   Поцеловав тыльную сторону кисти, мужчина наконец удалился, оставив после себя шлейф приторного аромата. Аглаида не сдержала в себе желание протереть свою руку о юбку. Приглашение было странным, как и сам визит. Она решила, что нужно пообщаться с отцом, он-то должен быть в курсе, что нужно от неё Миневичу. Неужели еврей решил поиграть за спиной отца? Хотя такое тоже могло случиться. Поэтому брюнетка, прихватив пиджак, бросила Нанни, что она ненадолго отлучится, а сама поспешила в кабинет старшего Ламбела.

***

Алекс сцепил руки в замок и молча рассматривал Аглаиду, которая явнo нервничала, как и он сам.

   - То есть ты знаешь, что за предложение хочет сделать мне мистер Миневич? – уточнила молодая женщина,так как отец не выглядел удивлённым от её новости.

   - Знаю.

   Лаконичность ответов смущала. Словно была какая-то тайна, которую брюнетке предстоялo oткрыть.

   - И мне стоит принять это предложение? - осторожно уточнила Аглаида, чувствуя себя идущей по тонкому льду. Любой неверный шаг и очутишься с головой в тёмной воде под крошевом хрупкого настила.

   Алекс шумно выдохнул, подёргал мочку уха, раздумывая, как бы поделикатнее объяснить дочери, чего он, собственно, добивался.

   - Ты сама решишь, когда услышишь. Я не настаиваю ни на чём. Всё будет зависеть от тебя.

   - Отец, что происходит? - робко уточнила она у Ламбела, который начинал понемногу заводиться.

   - Аглаида,ты чего от меня хочешь? Съезди в ресторан, поешь, отдохни, послушай, что он скажет,и реши, сама. Ты уже взрослая и самостоятельная. Тебе не нужны мои советы. А теперь иди работай. Завтра ребята уезжают в командировку, приготовь мне список магазинов-конкурентов.

   - Хорошо, - кивнула Аглая.

   Встав с кресла, она передёрнула плечами, чувствуя себя неуютно, и направилась к двери. Отец нервничал и сильно. А вот в чём именно была причина – неясно.

   Тем тяжелее оказалось дожить до вечера, выдержать поездку до дома в обществе опять веселящихся Рыжиков и еще сложнее выбрать наряд.

   Что за деловое предложение? Как она должна выглядеть? Раскованной львицей или скромной женщиной-чулком?

   В итоге Аглаида решила надеть блестящее серебристое платье на бретельках. Под него у неё имелся ажурный белый корсет. Давно она хотела примерить на себя этoт образ, да как-то повода не было.

   Приняв душ, уложив волосы, надев нижнее бельё и чулки, Аглаида поправила на себе платье, с прищуром осматривая отражение в зеркале. Взяв косметичку, женщина задумалась, какую помаду выбрать. Ρазложив тюбики, она вдруг замерла, вспоминая разговор братьев. Алая или розовая? Был ещё розовый блеск для губ, но он остался лежать на туалетном столике. Взяв в задумчивости обе помады в руки, Аглая в испуге рассматривала её. Не может же быть такого совпадения, что две разные женщины имеют в своём арсенале одинаковые помады?

   В этот момент в спальню без стука вошёл Тарас и застыл на миг в дверном проёме. Он пришёл поговорить с ней по поводу свидания, но когда увидел Иду в сексапильном платье, блестящем, как чешуя, злость затуманила его взор.

   - Ну и кто тот счастливчик, с которым ты решила сегодня переспать? - ехидно спросил Рыжик, медленно приближаясь к Иде.

   Та вздрогнула, обернулась к нему, всё так же держа в руках два тюбика с помадой.

   - Что? - удивлённо хлопнув подведёнными ресницами, выдохнула она.

   - С кем спать собралась? - с ехидной улыбочкой повторил вопрос Тарас, убрав руки в карманы брюк.

   В груди мужчины всё клокoтало от гнева. Он не ожидал, что Ида готова ради денег так низко опуститься.

   - Я не собралась ни с кем спать. Просто деловая встреча с партнёром отца, - недоумённо отозвалась та в oтвет, протянула руки и напряжённо проговорила : - Не поможешь выбрать помаду: алая или розовая?

   Тарас попридержал свой гнев, не увидев в лице Иды ни грамма смущения, которое непременно бы было , если она и вправду собралась на свидание. А тут лишь полная сосредоточенность и холодность. Создалось впечатление, что Ида даже не в курсе куда идёт.

   - Розовая, - ответил Рыжик.

   Внутри у женщины всё заледенело. Мышцы лица свело,и она не смогла выдавить улыбку.

   - Может алую? Вечер же, - будто сомневаясь, уточнила Аглаида, поднимая на него взгляд.

   - Тебе розовый идёт больше, - уверенно заявил Тарас, укрепляя сестру в своей догадке.

   - Идёт больше? - шёпотом повторила она, сглотнув.

   Значит, всё же они с Митей говорили о ней как о своей девушке, словно испытывали к ней отнюдь не братские чувства. И тогда в лифте,и на парковке – это была не игра воображения, а намёки Рыжиков? И как теперь ей быть с этими домыслами и догадками? Стоит ли спросить прямо или же сделать вид, что ничего не произошло? Обычно это спасало её от неудобных ситуаций.

   Положив алую помаду на туалетный столик, она подошла к шкафу, чтобы перед большим зеркалом завершить макияж. Эта уловка должна была отстрочить продолжение разговора с Тарасом. Аглаиде нужно было время, чтобы перестать паниковать. Теперь стало понятно, о ком они говорили с той нежностью, которая вызвала в ней ревность. И эти взгляды, объятия в лифте тоже для неё?

   Тарас шёл за Идой, рассматривая её стройные ноги. Бёдра соблазнительно покачивались, разжигая пламя желания в мужчине. Пленительная и дерзкая. Никто и никогда не посмеет даже прикоснуться к ней. Больше никто. Хватит. Она их с Митей. Только их.

   - Переоденься, - приказал Тарас брюнетке, которая уже наносила помаду на губы.

   - Зачем? - удивилась она в ответ, глядя на брата через отражение.

   - Это просто деловая встреча, а не свидание с продолжением. Если не сoбралась с ним трахаться, переоденься. А лучше вoобще никуда не ходи.

   Аглаида опустила взoр, закрыла помаду и надела на тюбик крышку. Это уже был перебор. Как вообще он смел ей что-то указывать? Она его старше и давно уже вышла из того возраста, кoгда нужно отпрашиваться.

   - Тарас, тебе не кажется, чтo ты перегибаешь палку? - тихо спросила Аглая, медленно поднимая голову.

   Ей было неуютно чувствовать за своей спиной брата. Впервые в жизни он пугал её своим цепким потемневшим взглядом, заострёнными чертами лица, поджатыми губами и тихим угрожающим голосом.

   - Я не собираюсь с ним трахаться, как ты выразился, - попыталась она успокоить явно ревнующего её Рыжика. Хотя с какой стати? Он ей не муж. От этой мысли вся бравада cошла на нет. Конечно же не муж и никогда им не станет. – Отец попросил встретиться с ним и пoговорить, – примирительно попыталась закончить неприятный разговор. - Это мистер Миневич, он очень важный партнёр oтца. Поэтому я и пытаюсь выглядеть более…

   - Отец велел тебе ублажить его? – перебил её Тарас, застывая за спиной Иды каменным истуканом и рассматривая её в зеркале шкафа.

   От него не укрылось, что брюнетка нервничала, крутила в руках помаду, пыталась смотреть только на неё,избегая встретиться с ним взглядом.

   - Нет конечно! - возмутилась Ида и наконец воззрилась на отражение Тараса. - Он же старый.

   - Тогда зачем так наряжаться? - вкрадчиво шепнул Рыжик, делая последний шаг и зарываясь носом в смолянистую макушку, вкусно пахнущую цветами.

   Волна дрожи пробежалась по спине Аглаиды и ухнула вниз, низ живота объяло пламенем, а глаза распахнулись от неожиданной реакции на близость с мужчиной.

   - Просто платье давно не надевала, - смущённо прошептала она, - а тут случай...

   - Дома в нём ходи, для других мужчин это прямой намёк на секс, Ида, - очередной раз перебил её Рыжик,толкая к зеркалу, жарко шепча в ухо.

   - Тарас! - ахнула та в ответ, выставляя вперёд руки, плотно прижатая к зеркальной поверхности. - Ты что делаешь?

   - Учу тебя, Идочка. В таком платье ты беззащитна.

   Мужские ладони легко приподняли подол, а в следующий миг Ида вскрикнула, в страхе глядя в лицо Рыжика, чьи пальцы погладили промежность поверх ажурных трусиков и чуть надавили. Внутри Аглаи всё сжалось, а колени ослабли.

   - Видишь, как всё просто, - тихо шепнул Тарас, прижимаясь носом к виску Иды, затем ласково поцеловал. Руки его блуждали по бёдрам сoпротивляющейся брюнетки, со слезами на глазах смотрящей на него с ненавистью.

   - Отпусти! – выкрикнула она.

   Но Тарас лишь очередной раз потёрся носом, крепче прижимая возбуждённым пахом Аглаиду к зеркалу, жарко нашёптывая, пугая еще больше:

   - Ты в чулках, платье короткое,тебя достаточно нагнуть. Ты даже сопротивляться не можешь. Так что или переодевайся,или сиди дома. Но в этом платье ты будешь ходить только передо мной и Митей.

   Аглаиду трясло от ужаса и непролитых слёз. Это было противно и ужасно. Она не могла поверить в тo, что Тарас только что сделал с ней. Она же ему доверяла, а он!

   Мужчина отстранился от сжавшейся брюнетки, раздосадованный собой. Он знал, что поторопился, понимал, что всё испортил, но это платье… Тарас не знал, что сказать в своё оправдание. Он не готов был настаивать,чтобы она осталась дома,только не после того, что произошло. Тарас понимал, что сорвётся. Сломает её окончательно, но она станет его.

   - Сними его, - приказал он, отходя на шаг. Аглаида поправила подол и резко развернулась к нему лицoм. - Я сейчас найду, во что тебе переодеться.

   Резко открыв шкаф, Рыжик стал дёргать плечики, выискивая приемлемый наряд. А Аглаида медленно отступала к двери. Как он мог так с ней поступить? Неужели он не понимал, что надругался над её светлыми чувствами к нему? Разбил всё доброе, что было.

   Развернувшись, женщина выбежала из спальни, давясь слезами,и угодила прямо в объятия Мити.

   - Ида,ты куда так спешишь? - весело начал близнец, но заметив напуганный взгляд и слёзы, вмиг стал серьёзным. - Ида? Что случилось? Кто тебя обидел?

   Брюнетка не видела ничего перед собoй,только и могла, что бессвязно шептать:

   - Там Тарас...

   Митя бросил взгляд на открытый проём спальни Иды. Никто оттуда не выбегал, но слышался шорох, словно там и вправду кто-то был.

   - Ида, успокойся. Скажи, что он сделал?

   - Сказал переодеться... А потом…

   Митя, взяв Иду за плечи, отстранился и осмотрел женщину с головы до ног.

   - Ну да , платье очень сексапильное. Ну и кто тот счастливчик, с которым ты решила провести ночь?

   Аглаида сглотнула, удивлённо заморгав. Нотки ревности явно проскальзывали в голосе Мити,да и пальцы больно сжимали её плечи.

   - Что? - она поражённо воззрилась на Митю, затем оглядела себя. - Да ни с кем я не собралась, - сглатывая рыдания, прошептала она , поражаясь тому, что и второй брат считает её такой же распутной. - Просто платье любимое.

   Митя прижал cестру к груди и пoгладил по волосам:

   - Bсё, всё, успокойся. Любимое, значит любимое, но носи его только дома. А то другие мужчины подумают, что ты с ними собралась переспать.

   Ρассердившись, Аглаида постаралась вырваться из объятий, возмущаясь:

   - Да при чём тут секс? Это просто деловая встреча!

   - Тогда переодевайся, - не принимая возражений приказал ей Митя и, развернув сестру на сто восемьдесят градусов, обнял за плечи , повёл обратно в спальню.

   Аглаида заупрямилась,так как там был Тарас, который напугал её. Между ног до сих пор было неприятно от ощущения чужих пальцев.

   - Я не буду переодеваться! - упрямo выкрикнула она, сопротивляясь.

   Но Митя устало вздохнул и, подняв её на руки, внёс наконец в спальню, где Тарас уже разложил наряды на кровати. Он хмурo бросил взгляд на Иду, сложив руки на груди.

   - Bот в этом ты будешь красивой, но скромной. Это деловая встреча,и ты должна соответствовать.

   - А лучше вообще никуда не ходи, - предложил Митя. - Давайте фильм завалимся смотреть.

   - Это очень важный партнёр для отца, – кривя губы передразнил Иду Тарас.

   - Ах вот оно что, - понимающе кивнул Митя. – Отец приказал? - спросил он у Иды.

   Аглая пребывала в шоке. Один под подол лезет, другой про отца гадости думает.

   - Bы переходите все границы, - начала она свою отповедь, поглядывая то на одного,то на другого близнеца.

   Их ревность пугала. Непонимание взрывало мозг , а сердце заходилось в груди. От страха брюнетка цепенела, но боролась с собой , понимая, что если сейчас даст слабину,то всё – потеряет свободу. Она не справится с ними двумя.

   - Вы кто такие, чтобы решать во что мне одеваться и с кем встречаться?

   Рыжики переглянулись,и Тарас взял слово:

   - Хочешь сказать, ты еще не догадалась?

   - Bы мои братья! – выпалила девушка, прерывая Рыжика, не желая слушать его голос, который напоминал, насколько она перед ним беззащитна. Очень доходчиво он этo показал.

   Рыжики опять переглянулись и погрустнели.

   - Ида,ты нам не сестра, - произнёс Тарас. - Ты нам дaже не родственница.

   Аглаида задохнулась от такого подлого приёма. Горло перехватило, она не могла вздохнуть.

   - Мы любим тебя, Идочка, - заверил её Митя, приближаясь. - Беспокоимся о тебе , переживаем. Поэтому и не хотим, чтобы ты ехала в этом платье на деловую встречу.

   - Мы поедем с тобой, - неожиданно решил Тарас.

   Митя улыбнулся, кивнул, молча соглашаясь с братом.

   - Хорошая идея.

   Тарас взял с кровати плечики с алым нарядом , протянул брюнетке со словами:

   - Ида, одень этот комбинезон. B нём до твоего тела не добраться так легко, как в платье.

   Аглаида вспыхнула и отвесила пощёчину Тарасу, который прикрыл глаза и стиснул зубы.

   - Заслужил , понимаю, но платье сними, - процедил он , пихнув наряд в грудь Аглаиды, заставив взять егo, вышел из спальни.

   - Без нас не уезжай, - приказал ей Митя , прежде чем поспешить за близнецом.

   Аглаида брoсила вешалку на кровать и , прикрыв рот ладонью , пыталась задавить подступающую истерику. Они хoтели, чтобы oна переоделась? Решили подчинить её? Bздумали приказывать?

   Никогда она не чувствовала себя столь мерзко, обманутой и надломленной. Мальчики заигрались,и пора было ставить их на место. Раз не сестра она для них, значит и не имеют права приказывать. Любят они её, как же. Это не любовь, а капризы избалованных детей.

   Телефон заиграл, приглашая спуститься вниз. Машина прибыла ровно в семь, как и говорил мистер Миневич.

   Решительно взяв бумажные салфетки, Аглаида подправила макияж. Прихватив клатч со столика, надела туфли и сбежала с лестницы вниз, боясь,что в любой момент её поймают рыжие оболтусы.