Глава 29. Романов

— М-да, — констатирует Рус, листая страницы меню ресторана “Голубь”. — А пожрать здесь можно чего-нибудь?

Самого меня по неясным причинам первым делом понесло в раздел десертов, поэтому, когда перехожу к основному меню, понимаю, что вопрос резонный.

— Авторское меню, — изучаю творческий ассортимент, ориентируясь на вес порций, потому что у меня такая же проблема, как и у Руслана.

— А, — тянет Чернышов. — Предупреждать надо. Я бы тогда дома поел. Морские гребешки, твою мать.

— Пф-ф-ф… — начинаю листать сначала, балансируя между сибасом и стейком форели, потому что в отличии от нашего мэра, у меня дома ни фига “пожрать” нет.

— Ты на юбилей губера пойдешь?

— Пойду…

— Я в командировке буду. Пригласительный есть?

— Не-а…

— Тебе один?

Глубоко задумавшись, взвешиваю ситуацию.

Еще две недели назад я бы без раздумий предложил Марго составить мне компанию, потому что ходить на подобные мероприятия одному не самый комфортный вариант. И даже несмотря на то, что она вряд ли согласилась бы присесть со мной на одном поле после того, как я продинамил ее в новогоднюю ночь, я бы мог обратиться к ней с таким предложением.

Моя проблема заключается в другом.

В том, что ее рука на моей ширинке меня больше не интересует. У меня в штанах уже два дня шарит другая рука. И я пустил ее туда прекрасно понимая последствия. Они таковы, что я не могу взять с собой Любу на юбилей губера. Я, твою мать, даже в ресторан ее с собой взять не могу.

Блукаю глазами по залу, владельцем которого является друг моего детства. Две недели после открытия, поэтому зал битком.

Я в этом городе родился, вырос и функционировал слишком долго, чтобы в набитом битком зале нового ресторана не встретить знакомых лиц. То же самое касается и Руса. Я даже мог бы сказать, что нас с ним в этом городе каждая собака знает, и появиться здесь или в любом другом соизмеримом месте с Любой — это значит напылить так, что я вовек не отмоюсь.

Если бы Чернышев узнал чем и с кем я занимаюсь, он бы решил, что у меня гребаное клиническое недержание. И я бы не смог ни хрена ему возразить, потому что сам ни хрена не понимаю, но о том, чтобы всерьез пустить девятнадцатилетнюю студентку в свою жизнь и речи быть не может.

Я должен донести до нее это, прежде чем ввяжусь в очередную игру, после которой она окажется подо мной голая в реальности.

— В общем определишься, свяжись с Раисой, — ныряет Руслан в свой телефон.

— Оке’й, — бормочу себе под нос, посмотрев на часы.

Половина пятого вечера, и у меня висит непрочитанное сообщение, которое я не заметил.

— Как у Оли дела? — интересуется Чернышев.

— Нормально…

???: “Это Люба. Это мой новый номер” , — читаю на экране.

— Сын сказал, ее какой-то мужик с работы подвозит.

— Не в курсе…

Я: “А старый чем не угодил?”

Люба: “Мировой разум приказал сменить. У того цифры были не в гармонии”

Мировой разум значит.

Почесав бороду, улыбаюсь.

Я: “Теперь все в гармонии?”

Cудя по последним цифрам ее нового номера, гармонией там и не пахнет. Четыре нечетных цифры, которые ни в сумме ни по отдельности не кратны друг другу.

Люба: “Другой был еще хуже”

Я: “Понятно”

Поднимаю глаза, продолжая ухмыляться.

На лице Чернышева выражение тупейшего снисходительного удивления. Осознаю себя последним придурком, который в отрыве от реальности лыбится собственному телефону.

Свою личную жизнь мы с Русом обсуждаем крайне редко, хотя вряд ли я смог бы обсудить ее даже в самой легкой форме с кем-то, кроме него. Тем не менее, твою мать, у меня появился секрет, как у какого-то пубертатника или ходока по чужим женам.

— Кхм… повтори? — ставлю на стол локти, пропустив все, что было им сказано минуту назад.

— Давай у Вагена поедим, — усмехается, бросая на стол меню. — Я сегодня к молекулярной кухне не расположен.

— Момент… — торможу, возвращаясь в телефон.

На экране геолокация и приписка:

Люба: “Я буду здесь”

Через полтора часа я должен был забрать ее из дома, но каким лешим ее занесло в этот отбитый район?

Я: “Ближе салона связи не нашлось?”

Примерно представляя, что случается, когда ее носит по городу.

Люба: “Ага”

Провалившись в адрес, узнаю, что это какое-то кафе на отшибе города, что впрочем не так далеко от ее квартиры, и я на секунду забыл о том, что ее квартира — это тоже солидный отшиб, хотя популярный и активно строящийся.

Зараза…

Обведя языком зубы, снова поднимаю глаза на Руслана. Выражение моего лица без слов дает понять, что у меня резко изменились планы. Кажется, сегодня на ужин меня ждет офигенный десерт, и я собираюсь забрать его из кондитерской прямо сейчас. Давиться форелью вдруг становится неохото.

— Ясно, — качает друг головой, вставая. — Отдыхай, — протягивает мне руку, которую я пожимаю, сгребая со стола ключи и телефон.

Пожав еще пару рук по дороге к гардеробу, забираю свое пальто и выхожу в метель, которая уже неделю никак не уймется. Разметав щеткой легкий снег с капота и стекол, сажусь в машину и прокладываю маршрут на навигаторе телефона, синхронизируя его с навигатором машины.

Я: “Буду через тридцать минут”

Пропускаю петляющий по проспекту грейдер и вывожу машину на дорогу.