Глава 5

Даша

— Даша, к тебе пришли.

Откладываю книгу и, взяв трость, подхожу к двери.

— Ты заходи — заходи, я чай вам сейчас сделаю, — слышу приветливый голос мамы. — Даша!

— Иду я, мам. Несусь на всех парах.

Насколько это может сделать такая улитка, как я.

Морщусь, наступая на ногу и шиплю. Каждый шаг даётся с трудом. Отек все еще сильный. Врач сказал нужно какое-то время, чтобы ушиб сошел. Главное, что перелома нет, и на том спасибо. А то скакала бы я так на одной ноге еще очень долго.

Когда вхожу на кухню, замечаю суетящуюся у плиты маму и скромно сидящего за столом Славу.

— Привет, — вскидывает руку он, слегка краснея.

— Привет, — улыбаюсь я, наконец преодолев расстояние и бухнувшись на стул. — Ты в гости?

— Ага, — мельком бросает взгляд на маму. — Как твоя нога?

— Не отвалилась и хорошо, — блаженно вытягиваю её вперёд. — Пока передвигаюсь с помощницей, — указываю взглядом на трость, — но надеюсь, это ненадолго.

— Если бы не ребята, я даже боюсь представить, что было бы, — причитает мама, опуская перед нами чашки с ароматным чаем, а потом достаёт из холодильника торт. — Тебя Слава зовут, да?

— Да, — кивает он, наблюдая за тем, как она отрезает по кусочку и кладёт их на тарелки.

— Твой отец в органах служит, как я поняла?

— Да, он капитан милиции.

— Это замечательно, что у нас такие соседи. Вообще хорошо, когда рядом есть представитель органов. Нужно будет как — нибудь собраться семьями и познакомиться ближе. А то ведь мне даже в магазин сходить не с кем.

— Как будто ты ходишь по магазинам, мам, — снисходительно заламываю бровь.

— Ну, не в магазин. В кафе или театр. Ладно, вы пейте, а я побежала к себе. Не буду вам мешать.

Подмигнув мне так, чтобы Славик этого не заметил, выходит из кухни и прикрывает за собой дверь.

— Классная у тебя мама, — улыбается он ей вслед. — Красивая очень.

— Спасибо.

Она у меня и правда, красавица. И вовсе не выглядит на свой возраст.

Протягиваю руки и обхватываю горячую чашку. Притягиваю к себе, а Слава в это время достаёт что-то из пакета, который всё это время держал в руках.

— Вот, это тебе, — подталкивает мне по столу плитку молочного шоколада.

— Зачем? — улыбаюсь тому, как он снова краснеет.

— Ну… ты тогда взяла всё на себя. Хотя не была обязана. Вот это, считай, благодарность. Тебе, наверное, влетело?

— Неа, — разламываю шоколад на кусочки, а потом кладу плитку по центру стола. — Ну, конечно, папа погремел немного, пальцем погрозил, вручил мне мобильный телефон, чтобы я всегда была на связи, и на том всё и закончилось. А, вот ещё трость подогнал.

Слава присвистывает.

— Так у тебя теперь мобильный есть?

— Ага. Ты сам-то как? Папа у тебя пострашнее моего, если честно. Я его жутко испугалась.

Славик вздыхает, почесав затылок.

— Скажем так, ты меня спасла. Отец говорил не ходить в лес. А если он что-то говорит, я должен беспрекословно выполнять. Но ты тогда так мучилась от этого солнца, что я решил плюнуть и подумал: если мы пойдём по тропинкам, ничего не случится.

Ну да… а тут белка эта… и капкан.

Меня передергивает стоит вспомнить все страдания, которые мне пришлось пережить. Сначала пока открывали капкан, а потом пока мы все втроем дошли до дома.

Кстати, по поводу «втроем».

— А ты почему один пришёл? — беру кусочек шоколада и отправляю в рот, стараясь таким образом спрятать чрезмерный интерес.

— В смысле? — хмурится он.

— Без Руслана.

— А-а-а. Так я извиниться хотел перед тобой. Не с ним же это делать.

Понимаю… Наверное, перед Русланом он уже тоже извинился.

— А можно вопрос?

— Конечно.

— Почему твой папа так агрессивно против него настроен?

Славик притягивает к себе тарелку с тортом и ложкой отрезает кусочек.

— У Руса отца из тюрьмы выпустили год назад, — отправляет себе в рот, — вот мои предки и не хотят, чтобы мы общались.

Ого…

В памяти всплывает мужчина, вставший в тот вечер на защиту Руслана. В домашней майке, спортивных штанах и татуировках на руках. Вот, значит, почему он так сильно отличался от наших со Славиком родителей.

— А за что он сидел?

— За кражу. Только Рус говорит, что его батя ничего не воровал.

— Как это?

— Он тогда сторожем работал на складе. Кто-то туда ночью пробрался, его по голове ударили, ну и вынесли всё. А у него в карманах потом нашли деньги. Сделали вывод, что соучастник. Только мутно там всё. Дядь Федя, в принципе, нормальный мужик. Не думаю, что мог бы пойти на такое.

Какой ужас. Если всё действительно так, то это страшно несправедливо. Отсидеть непонятно из-за кого.

— И что? Ему никто не помог?

— Так, а кто? Улики были против него.

— А твой папа? Он не мог ничего сделать?

Слава удивлённо смотрит на меня.

— Нет, конечно. Он же не всемогущий. Дело было закрыто, суд назначил наказание — пять лет.

— Кошмар. Бедный Руслан.

— Да, это хреново. Особенно если учесть то, как они живут.

— А как они живут?

— Ну… так себе. Его матушка в ЖЭКе бухгалтером работает, получает гроши, и он тоже шабашит.

— Руслан? — теперь моя очередь удивленно таращиться на Славика.

— Да. Время от времени грузчиком в местном магазине.

— Погоди, вы ведь мои ровесники, да? Ему тоже четырнадцать?

— Через месяц будет пятнадцать.

— И он уже работает?

— Ну да. Я говорил ему забить. Он получает копейки, толку с этой его шарашки. Лучше бы отдыхал летом, а осенью за учёбу взялся. У него успеваемость нулячая. Как он будет поступать куда-то, я не знаю. Он даже ещё не думал, в какой универ идти, прикинь. Я-то давно решил в школу милиции. Говорю ему: "Со мной пойдём, вместе учиться будем", а он отнекивается. Говорит: "Потом решу". А времени-то всё меньше.

Со Славиком мы болтаем ещё около часа. Он рассказывает о себе и Руслане, а я ловлю себя на мысли, что слушаю с огромным интересом. Эти двое действительно знают друг друга много лет. Познакомились здесь, во дворе, росли вместе. В школы только разные ходят. Так вышло, что я буду посещать ту же, что и Славик. Руслан учится в другой, в соседнем районе.

Когда Слава уходит, мама тут же впархивает на кухню.

— Поболтали? — опускается на соседний стул, во все глаза смотря на меня.

Наверняка радуется, что я смогла найти знакомых…

— Да, мам, — улыбаюсь, допивая уже давно остывший чай.

— Хороший мальчик, этот Славик. Поддержать пришёл, несмотря на то, что пришлось с тобой повозиться по твоей же милости.

— Ма-а-ам, ну хватит, — встаю, забирая трость.

Родителям только дай повод попрекнуть. Вроде сделают вид, что забыли и простили, но потом, в любой удобный момент, норовят напомнить и ткнуть в больное место.

— А что, не так? — доносится мне вслед. — Разве я не права?

— Конечно, права, мамочка, ты всегда права.

Бросаю немного ехидно и закрываюсь у себя в комнате.

На кровати в одиночестве лежит книга, но сейчас я к ней возвращаться не хочу.

Я снова в четырёх стенах.

Р-р-р-р. Охота на стены лезть.

Забравшись на подоконник, который в этой квартире оказался низким и широким, к моей радости, утыкаюсь лбом в стекло.

Сколько я так сижу, не знаю. Наблюдаю за соседскими старушками, которые ближе к вечеру выползают на улицу и занимают почти все имеющиеся во дворе скамейки. За детьми, оккупировавшими детскую площадку и их мамами, кучкой столпившимися рядом.

А когда скука берёт верх, всё — таки хватаю книгу и углубляюсь в сюжет.

Отрываюсь от неё, когда за окном уже смеркается. Скамейки заметно поредели, и вместо соседских старушек на одной из них я замечаю компанию ребят. Они сидят чуть поодаль, под развесистым дубом. Внутри меня рождается странная дрожь, когда среди всей этой толпы я вижу Руслана. Он сидит с краю скамейки, широко расставив колени и облокотившись на них локтями. В руке у него зажигалка, как в тот самый день, когда мы познакомились.

Сама не замечаю, как прилипаю к стеклу, рассматривая его. Такого непохожего на других. Или это только для меня он непохожий? Я не знаю. Но что-то в нём делает его другим. Я пока не поняла что.

Пока изучаю его, понимаю, что рядом какое-то навязчивое оранжевое пятно сильно отвлекает.

Перевожу взгляд на эту кляксу, понимая, что это девушка в оранжевом сарафане. Она что-то энергично рассказывает Руслану, взмахивая руками, а он усмехается. Прямо как тогда, когда мы шли домой, а он заявил, что я на нём повисла.

Нагло так усмехается, немного высокомерно.

Я прикусываю губу.

Интересно, это его девушка или просто подруга? Сидит она довольно близко, но там, в принципе, нельзя держаться на расстоянии — скамейки поставлены буквой Г и забиты парнями и девчонками под завязку.

Славика среди присутствующих я замечаю тоже. Он общается с другой девушкой. Брюнеткой в ярко розовом удлиненном топе.

Еще одна клякса. Правда, розовый меня раздражает чуточку меньше.

В груди собирается чувство, чем-то сильно напоминающее обиду. Я бы тоже хотела быть там, а не здесь, взаперти. Познакомиться с их друзьями, возможно найти себе подругу. А, если повезет, и не одну.

Озлобленно кошусь на стоящую рядом трость, а потом на свою ногу. И вот как мне выйти? Я и по квартире-то едва хожу, что уж говорить о том, чтобы спускаться на улицу, а потом подниматься обратно.

Перевожу взгляд снова в окно и замечаю, как вся компания встаёт и дружно отправляется на выход со двора. Руслан засовывает руки в карманы, а та девчонка догоняет его и берёт под локоть.

Я хмурюсь, провожая их спины взглядом, пока они не скрываются за поворотом.