Глава 9

Иногда я не понимаю Руслана. Порой он веселый, открытый — насколько это возможно, стебётся надо мной, улыбается так, что я забываю обо всем на свете. А в другие моменты он замыкается, словно выпускает наружу другую версию себя — холодную, грубую, способную задеть одним словом. Вот эту его сторону я ненавижу. И самое главное — не понимаю, что её вызывает.

— Погнали, Даш, — торопит Слава, пока я продолжаю стоять, как вкопанная.

Разворачиваюсь на выход, когда вдруг во двор входит женщина.

Я узнаю её сразу.

Это мама Руслана.

В тот вечер, когда мы познакомились с ребятами, она была в домашнем халате. Я хорошо её запомнила её.

— Здравствуйте, дети, — приветливо улыбается женщина, подходя ближе.

— Здравствуйте, — отвечаю я, всматриваясь в миловидное лицо, которое теперь могу рассмотреть лучше при свете дня.

Руслан не слишком похож на неё. Разве что цвет глаз — глубокий зелёный, и русый оттенок волос. Правда, у его мамы волосы светлее. Собраны в небрежный пучок, несколько локонов выбились и обрамляют уставшее лицо.

Одета она просто — в бежевую блузку и скромную юбку. На ногах туфли — лодочки с потёртыми носками. Но, несмотря на это, выглядит она очень аккуратно.

— Здрасти, тёть Марин, — произносит Славик.

— А вы что на пороге топчетесь? — достаёт она из сумки ключи. — Руслана дома нет?

— Есть, но говорит, что занят.

— Ну так подождёте, пока освободится. Я чай нам заварю. Проходите, давайте, — открыв дверь, она зазывает нас рукой.

Мы неуверенно переглядываемся. Руслан ясно дал понять, что сейчас ему не до нас, и навязываться не хотелось бы.

— Мы лучше пойдём, — озвучивает мои мысли Славик.

— Никуда вы не пойдёте, — решительно заявляет тётя Марина. — Меня таким чаем угостили, м-м-м, вы такой ещё не пили, уверена.

— Тёть Марин…

— Славик, — отрезает она строго. — Ну что ты как не родной?

Славик вздыхает и сдаётся. Входит первым и тянет меня за собой.

— Идём. Пока она нас не накормит, не отпустит, — шепчет, скидывая кроссовки.

Я улыбаюсь, разуваясь на пороге.

Мамы, наверное, у всех одинаковые. Главное, чтобы дети были сыты, остальное не имеет значения.

— Проходите на кухню, я сейчас узнаю, чем таким важным занят Руслан, — бросает она, уходя по коридору налево.

Я с любопытством осматриваюсь.

В прихожей стоит узкий шкаф с облупившимся лаком — старый, но отполированный до блеска. На стене крючки с куртками, среди которых висит знакомая джинсовка Руслана.

— Нам сюда, — указывает Славик, направляясь направо.

Я следую за ним.

Кухня оказывается крошечной, но светлой.

Слава опускается на один из стульев, мне кивает на другой.

— Падай.

Я занимаю место у холодильника и бегло оглядываюсь. На подоконнике — глиняные горшки с алоэ, над окном — простые серые занавески. Старая плита выглядит ухоженной. Надо заметить, здесь очень чисто, несмотря на то, что мебели, наверное, лет тридцать, если не больше.

Стол накрыт клеёнкой в цветочек, а в центре — сахарница, стопка кружек и блюдо с сушками.

Эта обстановка напоминает мне дом бабушки и дедушки. Когда я была маленькой, мы ездили к ним в деревню, и всё там было почти таким же.

От разглядывания меня отрывает приглушенный голос тёти Марины, и явно недовольный Руслана, доносящиеся из глубины дома.

— Может, он действительно занят? — прислушиваюсь к его тону, все еще пытаясь понять, чем вызван негатив в нашу сторону.

Славик пожимает плечами.

— Не знаю.

— Так, Руслан присоединится к нам позже, — в дверном проёме показывается тётя Марина.

Снимает с крючка фартук и завязав его за спиной, ставит на плиту чайник.

— Мы с тобой еще не познакомились, — доброжелательно оборачивается ко мне. — Ты Даша, да?

— Да, — улыбаюсь ей.

— Я Марина Анатольевна. Можно просто тётя Марина. Как твоя нога?

— Уже хорошо, спасибо.

— Ну и прекрасно. Вы голодные, дети? Есть рис и капуста тушеная.

— Нет, спасибо, — мотаю головой, — я только недавно поела.

— Я тоже, — подхватывает Славик.

— Ну, смотрите. Тогда чай.

— С конфетами, — лезу в рюкзак и достаю оттуда пакет с шоколадными трюфелями, которые привезли отцу. — Угощайтесь.

— Ой, вы кушайте, дети, мне незачем.

— Нет — нет, чай пьем мы все, значит и конфеты тоже едим все.

Рассмеявшись, хозяйка достает из ящика тарелку, и я выкладываю на неё конфеты.

— Ну рассказывай, вы откуда приехали к нам?

Как-то так выходит, что разговор завязывается легко. Тётя Марина оказывается приятной женщиной. Она угощает нас вкусным чаем с бергамотом, достаёт клубничное варенье к бубликам, поддерживает нашу ненавязчивую беседу.

Когда она ударяется в воспоминания о детстве Руслана, я не замечаю, как заслушиваюсь. Глупо улыбаясь ее рассказам, царапаю ногтем выцветший рисунок на клеенке, а когда поднимаю голову, натыкаюсь на взгляд объекта нашей темы разговора. Руслан стоит, подперев плечом дверной проём и наблюдает за моим пальцем, скользящим по клеёнке. Я рефлекторно застываю и убираю руку со стола.

— О, ты освободился? — замечает его тетя Марина, — Садись давай. Даша такие конфеты вкусные принесла, пальцы можно слопать. Я в жизни таких не ела.

— Ты пей, ма. Я потом, — сухо отвечает Руслан.

— Я уже допила. Садитесь пообщайтесь. Гости к тебе все-таки пришли, а не ко мне.

Руслан подходит к столу и садится на её место, так как стульев только три. Я пытаюсь понять по его лицу его настроение, но судя по выражению, оно улучшилось не на много.

— Чем это ты таким занимался? — с издевкой толкает его локтем Славик.

— Да алгебру он учил, — отвечает вместо Руслана мама.

— Мам, — он недовольно закатывает глаза.

— Что? Секрет что ли? У Руслана беда с этими всеми точными науками, — тетя Марина опускает перед ним чашку.

— Нормально у меня всё, — чеканит он сквозь плотно сжатые зубы.

— Ну да, нормально. Как поступать будешь, ума не приложу.

— Так давайте я помогу, — выпаливаю я, не раздумывая.

Есть у меня такой грешок — озвучивать свои мысли раньше, чем их обмозговать.

На меня тут же устремляются три пары глаз.

— Я хорошо разбираюсь. У меня одни пятерки. Вообще по всем предметам, — тараторю на одном дыхании.

Бровь Руслана издевательски ползет вверх, а до меня только сейчас доходит, что звучит все так, будто бы я хвастаюсь.

— В том смысле, что я могу помочь с алгеброй. И с геометрией.

— Не надо, — буркнув, Руслан делает несколько глотков чая и тянется за бубликом.

— Что значит не надо? — подхватывает мою идею его мама. — Очень даже надо. Дашенька, если тебе не сложно, то было бы прекрасно.

— Мне не сложно.

Хруст разламываемого бублика разносится по кухне, и я замечаю, как несчастная выпечка становится крошкой в кулаке Руслана.

— Решено, можете начинать хоть сегодня. Русик, ты же понимаешь, что это лучший вариант. Нанять учителя у нас денег нет, а нужно чтобы тебе просто кто-то объяснил материал.

Окрыленная идеей хозяйка испаряется из кухни, оставив меня на растерзание ее сына.

— Кто тебя за язык тянул? — пилит меня взглядом Руслан, высыпая на клеенку то, что осталось от бублика.

— Я помочь хочу.

— Я тебе так-то тоже предлагал помощь и не раз, — заявляет Славик.

— Идите вы оба, — закидывает в рот новый бублик Руслан.

— Бери конфету, — пододвигаю ему мою самую любимую, с миндальным орехом.

— Не хочу.

— Она вкусная.

— Ну, ты и ешь.

— У меня дома есть. Угощайся.

По взгляду Руслана понимаю, что делать этого он не собирается.

Непонимание, что начало копиться еще с момента как мы пришли, вырывается наружу. Я складываю руки на груди и склоняю голову, смотря ему прямо в серьезное лицо.

— Слушай, в чем дело? Что мы такого сделали, что ты так с нами разговариваешь? Еще вчера всё было отлично, на сколько я помню.

— Я не люблю, когда приходят без приглашения, — отрезает он холодно.

— Я всегда к тебе прихожу без приглашения, — замечает Славик.

— Это ты.

— То есть, у тебя претензии именно ко мне? — крепче сжимаю пальцы, чувствуя, как обида закручивает внутренности. — Мне уйти?

Руслан переводит на меня взгляд, а я дышать перестаю. В висках начинает стучать. Уже заранее знаю, что он скажет.

— Уйди.

Знаю, но оказываюсь не готова услышать. Пульс в мгновение достигает максимума. Горло перехватывает.

Мы сталкиваемся взглядами, ведя какую-то непонятную борьбу. Я проваливаюсь в его колючих глазах, лечу куда-то, а когда уже собираюсь встать, чтобы выполнить его пожелание, вдруг слышу рассерженный мужской голос, доносящийся из глубины дома.

— Маринка, ты дома?

Руслан замирает.

И я, ведомая его реакцией, тоже.

Почему? Пока не понимаю, просто смотрю на него и вижу, что выражение его лица меняется.

— Да, Федь, — доносится тепло в ответ.

— Есть что поесть у нас? Представляешь, я двое суток пахал на этого упыря, а он сегодня меня выставил, — раздается заплетающимся языком. — Ну не с-с-с-сука?!

Атмосфера в кухне мгновенно становится тяжелой и давящей. Желваки на лице Руслана вздуваются, губы складываются в тонкую линию.

А я от накатившего волнения вытягиваюсь струной.

— Федь, тише, у нас гости, — осаждает его тетя Марина.

— Гости? — мужская фигура занимает дверной проем, и я напрягаюсь еще сильнее.

По шатающейся походке понимаю, что выпил отец Руслана не мало. А то, что это он, сомнений нет. Этого мужчину я тоже хорошо запомнила.

— Опа-а-а. Какие люди и без охраны.

— Здрасти, дядь Федь, — поворачивает к нему голову Славик.

Он не выглядит удивленным, вероятно привык видеть его таким. В отличии от меня. Я боюсь пьяных людей. Мой дедушка пил. Сильно. И бабушку бил. Я один раз была свидетельницей их выяснения отношений. С тех пор стараюсь обходить пьяных людей стороной.

— Здорово, Славка. И Вам добрый вечер, девушка, — растягивает губы в неестественно широкой улыбке мужчина, но глаза его остаются холодными.

— Добрый, — шевелю похолодевшими губами.

— Не помешаю? Я тут с краю присяду.

— Они уже уходят, — отрезает Руслан, по очереди многозначительно взглянув сначала на Славу, а потом на меня.

— А что так?

— Так, Федь, не доставай детей, — тетя Марина отвлекает его внимание на себя, пока мы втроем ретируемся из кухни.

— Я разве доставал? — летит нам вслед. — Я может пожаловаться хотел? Нет, ну я что, не человек, Марин? Двое суток бесплатно! Мрази! Чтоб они там все подохли!

Мы быстро обуваемся. Точнее, я быстро. Славик, похоже, привык к поведению отца Руслана, поэтому никуда не торопится. Пока он справляется со шнурками на кроссовках, я уже стою у двери и крепко сжимаю ремешок рюкзака.

Сердце скачет по грудной клетке, как оголтелое. Из кухни громким басом летит ругань, заставляя меня вжиматься лопатками в дверь.

Щека в какой-то момент начинает гореть, я поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Русланом. Он смотрит на меня исподлобья. Так, будто проникает мне под кожу и считывает все мои эмоции до одной. Мне хочется спрятаться, чтобы не демонстрировать ему их, но куда? Кажется, всё написано на моем лице, как на листе бумаги.

— Давай, брат, — протягиваете ему руку Славик. — Сегодня увидимся?

— Не знаю, — хлопает его по ладони Руслан.

— Пока… — выдавливаю из себя улыбку, но Руслан не отвечает.

Дожидается пока мы выйдем и закрывает за нами дверь.

Оказавшись на улице, я с облегчением выдыхаю. Как будто мне развязали пояс на груди и освободили легкие. Приложив руку к груди, часто и глубоко дышу.

— Его батя снова в запое. — говорит Слава, пока мы идем к калитке, — Наверное, поэтому Рус не хотел нас пускать.

— Я уже поняла…