Глава 18

Маша

Я пожалела, что осталась в больнице. Как только мы с Жанной выяснили, что с Богданом все в порядке, нужно было уезжать.

Встречу с генеральным прокурором приятной не назовешь. Он одним взглядом показал, как ко мне относится. Ну, а его слова это подчеркнули. Этот мужчина никогда не примет наших с Мишей отношений. И тут я осознала, почему должна отказаться от Тигра. Ничем хорошим моя любовь не закончится. Наверное, и он в свое время по этой самой причине не хотел со мной встречаться. Я ведь чувствовала, что нравлюсь Мише.

— Ты что такая? — спросила Жанна, как только Тигр с отцом ушли. — Пусть болтает, что хочет. Твой красавчик не размазня, разберется и заступится, — значит, не только я слышала пренебрежительные слова генерала Тигиева.

— Жанн, ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь. Тигр мужик, а не папенькин сынок. Никому не позволит навязывать ему свое мнение, — я не стала спорить, но подумать было о чем.

Мне позвонил Богдан и сказал, что мы можем подняться. Я не хотела. Не хотела еще раз пересечься с Тигиевым-старшим.

— Богдан, мы на минутку, нам уже ехать надо… — придумывала на ходу. Еще не поднялись в палату, а уже хотелось сбежать.

— Хорошо, — согласился он.

В палате полно людей. Я чувствую себя неуютно под прожигающим взглядом генерального прокурора. Стараюсь не смотреть на Мишу.

— Богдан, познакомь нас, — красивая стройная женщина не идет, а плывет нам навстречу.

— Это Маша, моя девушка, — неожиданно для всех заявляет Кортнев. Вот дает! Одно дело разыгрывать перед студентами в университете влюбленную пару, другое дело обманывать родителей. Хотя я тоже собиралась обмануть Егора.

— О-о-о? — удивляется женщина, изящно округлив губы.

— Маша, это моя мама, Марина Васильевна, — с гордостью заявляет сын.

— Очень приятно, — лепечу я. Меня не смущает данная ситуация, потому что я не девушка Кортнева и замуж за него не собираюсь. Знакомство с родителями парня меня не волнует.

— Ну и меня представь, сын, — подходит к нам представительный мужчина высокого роста. Он свысока смотрит на меня. Обожаю этот пренебрежительный взгляд. Кортнев просто не знаком с моим отцом, вот у кого можно поучиться кидать уничтожающие взгляды.

— Маша, это мой папа, Леонид Игоревич, — я киваю, не могу сказать, что знакомство мне приятно.

Поднимаю взгляд на Мишу, на его скулах двигаются желваки. Его родитель усмехается. Я жду, что он скажет какую-нибудь гадость обо мне или моем отце, но он делает вид, что не знает, кто я такая. Хотя, как только мужчины останутся наедине, уверена, он откроет отцу Богдана эту страшную тайну.

— У тебя красивая девушка, — сухо произносит отец Кортнева. — Пригласи ее как-нибудь к нам на ужин.

— Пригласи, Богдан, — поддерживает мужа Марина Васильевна. — Хочется познакомиться с твоей девушкой поближе, — улыбается мама парня.

А мне вот совсем не хочется попасть к ним на ужин… на допрос. Хотя, как только генерал Тигиев сообщит, чья я дочь, приглашение свое они заберут.

— Мы буквально на минуту, хотели узнать, как ты себя чувствуешь. Нам еще нужно успеть на кафедру, сдать рефераты куратору, — сочиняю на ходу.

— Мой еще забрать нужно, я его дома забыла, — добавляет подруга.

— Я рада, что с тобой все хорошо, — атмосфера напряженная. В наших с Жанкой словах и действиях происходит какой-то сумбур.

— Ты поправляйся, мы к тебе еще заглянем, если охрана пустит, — подмигивает ему Жанна.

— Я планировал его в Англию отправить учиться, не захотел, — слышу, как Кортнев-старший жалуется Тигиевым. — А тут же кругом моральные уроды, бандиты…

«Конечно, рост преступности никак не связан с экономическим кризисом в стране», — крутится на языке, но я себя сдерживаю.

— Мы пойдем, — неуверенно машу Богдану. Заставляю себя улыбаться. Наспех прощаюсь и бегом оттуда.

— Очень надеюсь, что это была первая и последняя встреча с родителями мажора.

— Мне они тоже не понравились, — присоединяется подруга. — Особенно отец.

Не дожидаясь лифта, спускаемся вниз.

— А у твоего красавчика классный папаша. Сноб, конечно, но сексуальный, — я удивленно смотрю на подругу. — Твой Тигр в его возрасте будет так же выглядеть. Сечешь?

— Я об этом как-то не думала.

— А все молодые дурочки будут мечтать заиметь себе такого папика, — меня прошибает ревность. Вот ничего же нет, а я злюсь.

Мы уже подходим к машине подруги, когда сзади окликает Миша:

— Маша, подожди. Я тебя украду ненадолго?

— Зачем? — строго спрашиваю. Мы девочки сумасшедшие, только что с Жанной придумали, что о таком папике все девушки будут мечтать, а я на Тигра злюсь.

— Поговорить надо.

— Мы с Жанной… Она же сейчас со мной живет, — придумываю отмазку.

— Вы езжайте, у меня дела есть. Я вечером появлюсь, — строго смотрит на меня подруга.

Я уступаю. Честно признаться, мне хочется побыть с ним, и это желание сильнее меня. Миша кладет мне руку на талию и ведет к автомобилю.

Чувствую, как чей-то взгляд жжет спину, будто мне горячим лучом светят чуть выше руки Тигра. Не оборачиваюсь, я и так знаю, что это Тигиев-старший прожигает дыру…

Миша

— Там твой отец, — произносит Маша, когда мы садимся в мой внедорожник и отъезжаем с парковки.

— Он с водителем, подвозить его не надо, — я до сих пор зол. Вся эта сцена в палате стоит перед глазами.

— Я знаю, — тихо произносит она и делает вид, что ищет что-то в сумочке.

— Пуговка, что тебя беспокоит? — несложно догадаться, что она слышала наш с отцом разговор или часть его. Свои чувства я задвигаю на заднюю полку, напоминаю себе, что все решаемо. Маша ведь не замуж за этого хлыща собралась. Внутренний самец жестко требует успокоить свою девочку.

— Ничего, — она обманывает, и это задевает. Не хочется, чтобы между нами были секреты и недоговоренности. Отмечаю, что нужно обговорить этот момент, но это можно сделать позже.

— Как ты смотришь на то, чтобы заехать пообедать? Ты же наверняка голодная?

— Хорошая идея, — равнодушно произносит Пуговка. Я звоню в ресторан и заказываю еду. — Мы поедет к тебе? — наверное, Маша думала, что я приглашу ее в ресторан. В другой раз так и сделаю, но сейчас хочется поговорить в тишине, без свидетелей, и чтобы официанты не отвлекали.

— Ты же не боишься? — мои губы растягиваются в улыбке. — Маша, я девять месяцев выдерживал твое ежедневное присутствие рядом, думаешь, сейчас наброшусь и утащу в постель? — бесспорно, мне хочется это сделать. Закрыться с ней в спальне на весь день, а лучше на месяц, чтобы никто не мешал.

— Я не замечала… — обрывает себя Маша, не договаривает предложение. Она даже не представляет, каких усилий мне стоило сдерживаться. Я жалею, что зря потерял столько времени, все равно не смог себя перебороть.

— Маш, я больше не буду тормозить, но сначала, как ты и просила, стану тебя добиваться, — она кивает, облизывает кончиком языка губы. Нервничает. — И еще: предупреди своего «друга», — выделяю слово, — что он не единственный претендент на твое сердце. Пусть наше соперничество будет открытым.

— Миша, твой отец не позволит нам… быть вместе, — я так удивился, что резко нажал на тормоз. Получил несколько продолжительных сигналов в свой адрес от возмущенных водителей. Съехав на обочину, развернулся к ней.

— Маша, ты меня с кем-то перепутала? Я не твой мальчик-попрыгайчик, который сидит на шее у своего влиятельного отца. Я с двадцати лет зарабатываю себе на жизнь и ни от кого не завишу. Решения относительно своей жизни принимаю только я. Мой отец имеет право высказать свое мнение, но прислушиваться я буду только к своим чувствам, — твердо произношу каждое слово. Пуговка не знает, что я все эти дни ломаю голову, как остаться живым и защитить ее не от генерального прокурора, а от Лютого. Не хочу зря волновать Машу, поэтому тему ее отца не поднимаю. Рано или поздно вопрос всплывет сам собой…

— Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя возникли проблемы в семье.

— Я взрослый мальчик, как-нибудь разберусь. Не бери в голову. Люди рожают детей не для того, чтобы они воплотили в жизнь их мечты, у каждого ребенка есть свои, и хорошо, если родители настолько зрелые, что это понимают, — Маша со мной соглашается. — Поехали, а то заказ скоро привезут, а нас дома нет.

— Поехали, — Маша улыбается, меня тянет к ней, но если поцелую, мы тут надолго застрянем, и Пуговка останется голодной.

Машин телефон звонит. Я бросаю на нее вопросительный взгляд. Она не лезет в сумку, чтобы его достать. Ревность запускает свои щупальца в сердце.

«Не хочет при мне говорить с Богданом?»

— Не ответишь?

— Не хочу сейчас говорить с отцом, — раньше на звонки Лютого стоял другой рингтон. Я автоматически поднимаю взгляд на зеркало заднего вида. Сканирую едущие за нами машины. Обычно я внимателен за рулем, но сегодня, когда забирал Машу из больницы, не посмотрел, есть ли за ней слежка.

Мое внимание привлекает черный, полностью тонированный внедорожник. Он держится от нас чуть в стороне. Телефон Пуговки вновь начинает звонить. Спалиться так рано Лютому в мои планы не входило.

— Ответь, Маша. И не лги, скажи, что я тебя домой везу, если спросит, что ты делаешь в моей машине, — Маша сразу все понимает. Принимается испуганно озираться.

— Привет, пап…