ГЛАВА 1

Изнуряющая жара, горячие пустынные ветра и никакого намека на спад температуры – вот с чем приходится сталкиваться каждый день. Я только позавчера прилетела в эту загадочную страну, полную волшебных тайн, но уже готова купить обратный билет до Москвы. Сейчас в России поздняя осень, сыплет снег. А здесь… – Мисс Валерия, – мой местный помощник по имени Хейду, аккуратно привлекает на себя внимание. Я оборачиваюсь, всё еще стоя у панорамного окна, – к открытию выставки всё готово. Хотите посмотреть? – Да, спасибо. Буду через минуту. Хейду уходит, а я возвращаю взгляд на город, распростертый за стеклом. Величественный, живой, населенный сказочными ароматами и особым колоритом. Это не первый мой приезд в Наджман, но самый важный. Я почти полгода занимаюсь организацией выставки для одного известного художника из Бразилии. Его никто никогда не видел, и он никому не разрешал вывозить свою собственность за пределы родины. Я единственная, кому удалось получить согласие на то, чтобы с его работами познакомился весь мир. Главным условием господина Икса, стала галерея «Узеркал», находящаяся в Наджмане. Мне пришлось перекроить график, отказаться от других идей и проектов и всецело заняться Иксом. За шесть месяцев я добилась небывалых высот. Но смириться с палящим зноем так и не смогла. Наконец, отвлекаюсь от размышлений, в которые я упала как в омут и, взяв телефон, направляюсь в холл, где меня ждет Хейду. Темноволосый красавец уже позаботился обо мне и вызвал такси. Жуткие пробки в полуденный час окончательно убивают. Я время от времени посматриваю вперед, обзор между сиденьями отличный и разбираю электронную почту, шепотом ругаясь на московских коллег. По прибытию в «Узеркал» понимаю, что мне срочно нужен стакан воды, но меня встречает управляющая галереи Юза и ведет в основной зал, где развешены картины моего подопечного. Девушка рассказывает о мелких нюансах, я а любуюсь ее традиционным одеянием, она выглядит в нем потрясающе. Я не могу отвести от нее глаз. – Как вам? – интересуется она, обводя рукой стены. – Прекрасно. Картины идеально вписываются и не затеняют друг друга. О, – я спешу к абстрактному изображению в черно–белых тонах, – вы и для «Ипподрома» нашли местечко? «Ипподром» – лучшая картина на мой вкус. В ней передана вся страсть, вся любовь к лошадям. К божественным животным, как писал сам Икс. – Конечно. Мистер Икс создал шедевр. У меня есть достоверная информация, что на эту картину уже нашелся покупатель. Юза улыбается, а я недоуменно гляжу на нее, округлив глаза. По договору, я имею право продать всего три экспоната и «Ипподрома» нет в их числе. – Простите, Юза. Но боюсь, что она не продается. – Я знаю. Я читала документы. И в каталоге все четко указано. Просто констатировала факт. Мы еще немного разговариваем, обсуждаем некоторые детали и примерно через час, я еду в отель, чтобы переодеться и подготовится к грандиозному вечеру. Вечерняя прохлада струится по городским улицам, неся живительную свежесть. Я сажусь в машину, предоставленную Юзой, и поправляю элегантное платье в пол. Я осведомлена о требованиях дресс–кода в этой таинственной арабской стране, поэтому подготовилась заранее и приобрела наряд, отвечающий всем правилам этикета, еще в России. Никакой открытой спины, глубоких декольте и мини. Все чинно и благородно. Да и порой значительную роль играет цвет. Я в красном, а значит, все равно буду на виду. – Мисс, вы способны ослепить сердца и души. – Хейду открывает передо мной дверь в галерею, когда я покидаю авто и подхожу к нему. – Спасибо, Хейду. Внутри здания в авангардном стиле светло и много людей. Звучит спокойная мелодия. Хейду извиняется и оставляет меня одну. Я безумно волнуюсь, но скромно улыбаюсь тем, кто кивает мне в знак приветствия, и медленно двигаюсь к полотну, являющемуся ярким пятном среди собратьев. Глядя на холст, кажется, что Икс раздавил огромный апельсин, полил его гранатовым соком и добавил веточку мяты на самый верх этой хаотичной фруктовой композиции. В реальности, все куда печальнее. Я читала, что рисуя эту картину, Икс передавал боль, что настигла его со смертью матери. У меня мгновенно слезы на глаза наворачиваются. Я очень скучаю по родным и друзьям, и жду не дождусь, когда вернусь домой из этой командировки. – Ты как закат над горизонтом, окутывающий своим светом все вокруг. Ты – прекраснейшая из звезд, сверкающих на небесах. Ты – искусительница, волшебница, которая пленяет сердца своей красотой и очарованием… Я вздрагиваю, ощущая непередаваемый волнительный трепет. Справа от меня мужчина в белой кандуре. У него настолько черный взгляд, что я теряю связь с настоящим. Природа сплела искусную паутину из смоляных нитей, предав тьме новый оттенок. – Сколько? – мужчина концентрируется на произведении искусства, висящем перед ним. Я же, пытаюсь уловить суть. О чем он? – Я вас не понимаю. Его почти чистый русский чуть–чуть пугает. Вполне вероятно, получил образование в Москве или Питере. А может и там, и там. – Я могу заплатить тысячу дирхам. Ты того стоишь. – Не отвлекается от изучения «фруктового безобразия». С ума сойти, он принимает меня за девушку из эскорт–агентства или еще хуже? Серьезно? – Я не проститутка! – я не нарочно повышаю голос, и ценители абстракционизма перешептываются, потому что непринято так себя вести в обществе. – А кто ты? Это платье, эти распущенные волосы? И ты все время прикусываешь кончик указательного пальца. Я наблюдал. – Я организатор выставки, а вы невоспитанный человек. И я прошу вас, оставить меня в покое. Я вновь перехожу на более высокие интонации и мой незваный, грубый собеседник хмурится. Через секунду, за моей спиной возникает незнакомец и на английском языке просит меня подчиниться и пройти туда, куда прикажут. С какой стати! Не двинусь ни на сантиметр. – Не вынуждайте моего охранника вас силой брать. Двусмысленное словосочетание и я убеждаюсь, что с русским у него не все гладко. – Я свободная девушка и у меня есть права. Черноглазый приближается и, притормозив на расстоянии, которое не противоречит нормам, произносит: – Либо ты едешь со мной, либо я позабочусь о том, что ты будешь в полиции. Моя дорогая Юза замечает, что я попала в непредвиденную ситуацию и готова поспешить на помощь, но передумывает, видя вокруг меня свиту этого наглеца. Я вижу, сколько сожаления в ее глазах. Целая бездонная бочка. Видимо, они все ей знакомы, но помешать она им не в силах. – Я гражданка другой страны. Так нельзя. – Мне все можно. – Отвечает мужчина, источающий неприкрытую опасность. Но еще сильнее я боюсь очутиться за решеткой. В Наджмане закон очень суров к девушкам, которые подпольно оказывают интимные услуги. Впрочем, как и на всем Ближнем Востоке. – Я не… – Не зли меня, девочка. – Грохочет он и взглядом говорит своему охраннику проводить меня к запасному выходу.