33. Оборванная нежность

Утром я проснулась в постели одна, чему совершенно не удивилась. После нашего вчерашнего разговора, вряд ли Мейсон захочет нежиться со мной по утрам. Он сказал, что его от меня отталкивает и предположил, что это действие моих зелий. Но это точно была не я, как ни странно мне наоборот хотелось прижаться к нему так крепко, чтобы почувствовать его всего.

При этих мыслях мои щёки налились румянцем. Смутилась? Стесняюсь своих желаний?

В спальне возле входа стоял мой сундук с платьями, который я привезла с собой из родительского дома. Пользуясь тем, что я одна, я обнажённая подошла к нему и открыла крышку, с мыслью найти подходящее для завтрака с мужем платье. Погрузившись в ворох подолов и корсетов, я не заметила, как дверь в комнату приоткрылась.

— Каролина, доброе утро, — от мягкого баритона Мейсона я подпрыгнула, стукнулась головой об крышку сундука, вытащила первое попавшееся платье и постаралась им спешно укрыть свою наготу. — Ты прекрасна, можешь не скрывать этого. То, что произошло сегодня ночью — моя вина, я обязательно выясню, что за этим стоит и у нас всё будет хорошо. Не переживай.

— Хорошо, — повторила я за ним и кивнула в знак согласия, облизнув пересохшие вмиг губы.

— Ну, раз ты тоже так думаешь, то одевайся скорее и пойдём на завтрак, — улыбнулся он и сел на край кровати, не сводя с меня глаз.

— Мейсон, ты можешь хотя бы отвернуться, — несмело попросила его я, всё ещё прикрывая себя платьем от его пронизывающего взгляда.

— Нет, Каролина, даже не проси, я не намерен пропускать это возбуждающее зрелище. И ещё, мне кажется это платье, которое ты к себе так крепко прижимаешь, совершенно не подходит к ситуации, давай найдём другое.

Дракон медленно встал, подошёл ко мне ближе и вытащил из рук тёмно-зелёный наряд. Он повесил его на крышку сундука и, улыбаясь, жестом пригласил меня сделать новый выбор. Я же не могла этого сделать, прикрывая одной рукой грудь, а другой тёмный треугольник внизу живота. Было ощущение, что он меня испытывает и ни за что не отвернётся. Пересилив стыд, я снова наклонилась над сундуком и вытащила кремовое платье со свободным корсетом. Одним быстрым движением я одела его и стала застёгивать пуговицы на боку.

— Дай я тебе помогу, — снова активизировался Мейсон, не обращая внимания на мой отказ.

От его близости, касания пальцев, дыхания совсем рядом, меня бросало то в жар, то в холод. Тело предательски дрожало, словно натянутая струна, которой нужно было, чтобы её обязательно коснулись. Мейсон явно чувствовал это, намеренно растягивая процедуру моего одевания, он застёгивал пуговицы очень медленно, а когда закончил, то обхватил меня за талию, и притянув к себе совсем близко, наклонился к моим губам.

— Ты чувствуешь это, Каролина?

— Что? — переспросила я, хотя догадывалась о чём он спрашивает.

— Чувствуешь огонь внутри себя, который разгорается и сбивает твоё дыхание, обдаёт жаром и заставляет твои ладошки покрываться потом. Чувствуешь, как хочешь, чтобы я сейчас коснулся твоих губ и, захватывая их поочерёдно, погрузился в твой рот своим языком. Хочешь, чтобы я бросил тебя на эту кровать и вжал в матрас своим телом? Как тебе это? Возбуждает?

Я нервно кашлянула, потому что во рту пересохло так, что язык приклеился к верхнему нёбу. Что я могла ему ответить? Нужно ли было что-то отвечать? Я смотрела ему в глаза и ждала от него следующий шаг. Но Мейсон медлил. Он наклонился ниже и коснулся своими губами моей шеи, он будто пробовал меня на вкус, прокладывая дорожку из лёгких поцелуев. Вздох наслаждения непроизвольно вырвался у меня изо рта, тут же прерванный голосом разума:

— Не надо, Мей, сейчас же не ночь, пожалуйста…

Но он не прекращал эту пытку, с шеи он поднялся к моим щекам и нежным ушным мочкам, он смаковал, а у меня подкашивались ноги. Видимо почувствовав это, он подтолкнул меня к кровати и усадил, продолжая покрывать поцелуями. Когда он добрался до моих губ, я была уже так распалена, что не отдавала своим действиям никакого отчёта. Обняв его шею обеими руками, я с наслаждением отдавалась его губам и хотела уже большего, но Мейсон остановился.

Он расцепил мои руки и положил их мне на колени, как бы говоря, что действие окончено.

Я подняла на него удивлённый взгляд, не веря, что такое можно вот так остановить одним движением. Внутри меня вибрировало желание, горело жаркое пламя, мне хотелось, чтобы он продолжал, а он сидел рядом и больше меня не трогал.

— Извини, — спешно встал он, я буду ждать тебя в столовой.

Хлопок закрывшейся двери вырвал меня из оцепенения. Я медленно приходила в себя, ругая себя за то, что не смогла его удержать, и одновременно коря за распутство. Я еще долго сидела, прежде чем встать и пойти на завтрак. В голове роились тысячи мыслей, но все они были настолько неуловимы, что я даже не пыталась следовать за ними. Я тупо смотрела в одну точку, не понимая, что сейчас произошло, и как вести себя в следующий раз, если такое повторится.

Медленно поднявшись на ватных ногах, я побрела к зеркалу, на стене, чтобы расчесать волосы. Отражение из зеркала смотрело на меня отрешенным взглядом. Допрыгалась Каролина.