Глава 22

Первые признаки недомогания Крис почувствовала за неделю до своего дня рождения. Сидя в ванне, она с наслаждением энергично терла себя мочалкой, смывая пыль и усталость. Поведенные в Кабуле выходные были яркими и насыщенными. Правда, запомнить по именам и не путать всех братьев Фархада оказалось трудным за столь короткий срок знакомства, но парни ей понравились. Как и остальные родственники любимого.

Каждый из членов семьи Бахтияровых имел одну и ту же особенность — целеустремленность. Младшие братья Душмана активно занимались торговлей, и в Москву Крис вернулась с множеством подарков. Чего ей только не надарили, в дорожной сумке до сих пор лежали ослепительные украшения из агата и волчьих клыков, цветы из бисера, и целая куча безделушек — сувениров.

Подливая горячую воду, она блаженно вытянулась, как вдруг ощутила головокружение, воздуха стало не хватать. Такого не случалось давно, да и кратковременные признаки удушья обычно сопровождались не тошнотой, а слабостью. Сейчас же рвота подступила буквально к горлу, и Кристи едва успела выбраться из ванны, чтобы метнуться в туалет.

Там, немного придя в себя, она посидела на крышке унитаза, прислушиваясь к себе. Нет, вроде полегчало, хотя этот странный приступ насторожил. Проковыляв обратно, сполоснула бледное лицо, и выпрямилась, изучая отражение. Мешки под глазами, конечно, вызваны бессонной ночью. Вчера, сойдя с частного самолета, они с Фархадом отправились сначала в ночной клуб, а затем к нему домой, и до утра занимались сексом.

Однако, списать состояние на утомление Кристина не могла. Очень уж наводило на мысль, что это неспроста. Сделала в уме пометку по дороге на работу заехать в аптеку, и снова посмотрела на себя в зеркало. Беспокойства, как такового, не было, она готова решительно переступить рубеж прежней жизни, и начать с чистой страницы, оставив в прошлом всё плохое. О том, чтобы жить вместе, Фархад намекнул ей в Кабуле, в вечер их отъезда, и Крис пока не дала ему никакого ответа.

Тень сомнения глодала душу. Камилла уверяла, что жизнь дается всего раз, а значит, незачем растрачивать её на пустяки. Если любить, так до сумасшествия, не отказывая себе в том, чего отчаянно хочется. Что сказала бы мама, будь она жива? Как отнеслась бы к выбору дочери, узнав о криминальном настоящем и прошлом её избранника?

***

Ей не терпелось уединиться и проверить догадку, но неожиданно, едва девушка провернула ключ в замке, появились гости. Карина была изрядно пьяна, и цеплялась за какого-то парня, и впускать его в квартиру Кристи не собиралась. Он был в помятой ветровке, от него несло дешевым табачным дымом, держался развязно, поэтому сразу не понравился ей.

— Долго мы будем маяться на пороге? Сестричка, ты чего, выгонишь меня? Не забыла, я тоже здесь живу, между прочим! — заплетающимся языком сказала Каринка, и попыталась оттеснить Крис от двери.

— Ты-то, естественно, входи. А вот твой провожатый пусть попрощается, я жутко вымоталась за день, мне не до гостей. — отрезала Кристина.

— Я не хотел наглеть, успокойтесь. — улыбнулся щербатым ртом он, с интересом разглядывая обеих близняшек. — Карина просто мне помогает, мы сотрудничали с ней. Сегодня как раз закончили репортаж, вот, немного отметили, а я подвез её до дому.

— Как благородно. — язвительно усмехнулась Кристина, — и в чем заключается ваша совместная работа? Или это большой секрет?

Карина поплелась на кухню, загремела там чем-то, смачно выругалась. Крис с досадой оглянулась, но та уже шла в ванную, неверными движениями снимая платье. Прикрыв дверь, девушка прислонилась к ней спиной, чтобы незнакомец не смог увидеть, что происходит в квартире.

— Нет, не совсем секрет, наполовину, скажем так. — охотно отозвался парень, — я репортер на телевидении, меня зачислили внештатным сотрудником, и я выполняю задание. Хочу продвинуться, понимаете?

— Понимаю. — холодно кивнула она. — а моя сестра тут какую роль играет? Она тоже устроилась на телеканал? Кстати, на каком Вы работаете?

Он назвал именно тот, о котором Кристина и подозревала — специализирующийся на скандалах, не популярный, с недавних пор изо всех сил претендующий на известность, как, к примеру, «Первый» или «Криминальная хроника». А новоявленный корреспондент, уловив на лице собеседницы усмешку, рьяно продолжал:

— Так вот, Карина предложила мне, — он встряхнул головой, — э-э, то есть, моему руководству, сенсационную новость! Разоблачение одного из влиятельных людей Москвы! Это будет феерично, да Вы сами убедитесь, включайте наш канал в субботу, в половине второго дня.

— Непременно. — сухо промолвила она, и захлопнула перед его носом дверь.

Карина дремала в ванне, наполненной ароматной водой. Со дня своего возвращения она начала часто прикладываться к спиртному, и однажды похвасталась, мол, с Мироновым всё улажено, никто её преследовать за ДТП больше не станет, и Кристина может вздохнуть спокойнее. Чем решился конфликт с законом, Кристи не удалось выяснить, но она почему-то опасалась, что сестра опять сделала глупость.

Этот следователь, Миронов, был полон решимости уличить Душмана в нелегальном бизнесе, в отмывании денег и Бог весть, в чем еще. Поэтому она боялась, как бы полиция не нарыла что-то на него, а ведь у них очень длинные руки, равно, как и у авторитетов. И неизвестно, у кого круче возможности.

— Карина! Карин, нам нужно поговорить! Слышишь ты меня?!

— Отстань. — зевнула та, неохотно вылезая из ванны. — подай полотенце. Холодно как. У нас что, отопление не запустили?

Кинув ей полотенце, Кристи настойчиво спросила:

— Что ты выложила этому типу с телевидения? Какую сенсацию?

— Да так. Жареные факты. Они проглотили и не икнули, прикинь. — криво ухмыльнулась Каринка, отжимая мокрые волосы. — отвалили деньжат, махну на море. Поедешь со мной? Осточертела Москва. Зимой тут скучно.

— Я задала конкретный вопрос.

Карина встала у зеркала, расфокусированным взглядом глядя на неё. И внешнее сходство слегка сгладилось, причиной тому была новая прическа у Кристи — модное золотистое омбре. Даже не выспавшаяся, она выглядела свежее, чем Каринка, и с грустью подумала, что между ними всё шире пропасть недопонимания, порой вспыхивающая во взаимную неприязнь.

Они и в детстве не особо ладили. Карина завидовала сестре, та росла умной, смышленой, любознательной, была любимицей учителей, но зато у Карины имелось много друзей, а вот Кристина тяжело сходилась с людьми. Сыграла свою роль и непонятная «астма», из-за этих внезапных приступов удушья девочку побаивались и избегали. А став старше, она и сама начала придирчиво присматриваться к тем, с кем сводила судьба, и вовсе не страдала от отсутствия кучи подруг и поклонников.

— Завтра всё узнаешь. — в который раз зевнула Карина, уходя в спальню. — по телику покажут. Заценишь мою работу, уж я постаралась.

Раздраженно проводив её глазами, Кристина принесла сумочку, и выудила упаковку с тестом на беременность. Прошла в туалет, всё сделала по инструкции, и, через некоторое время долго взирала на результат. Не было удивления, она ожидала этого, но немного пугало, как отнесется к случившемуся Фархад. Не раз и не два за месяцы их отношений девушка слышала, что он не хочет становиться отцом. Причин было множество, в том числе его образ жизни.

Перед ней стояла дилемма, решить которую было непросто. Повременить и не говорить ему о ребенке, или всё же сказать, пока еще… Не поздно что-то предпринять. Мысль об аборте неприятно поразила её. Это аморально, жестоко и неправильно. Раньше Крис спокойно выдерживала истории, рассказываемые о таких ситуациях, потому что это напрямую не касалось её. Но теперь…

Задумчиво пройдя в гостиную, она взяла телефон, долго колебалась, прежде чем позвонить Камилле, а потом попросила вместе с ней завтра поехать к врачу. Подруга обещала поддержать её, и посоветовала пока молчать.

Вот это слово, «пока», и грызло нутро. Оно означало, что Кристи должна принять самостоятельное решение, готова ли стать матерью, и, если Душман откажется от ребенка, воспитать его одна. И она ни в чём не была уверена…

***

Ярость накрывала его с каждой секундой, сейчас Фархад плохо различал, что говорила ушлая телеведущая. Он застыл в кресле, до боли сцепив пальцы, и секретарь, озадаченно хмурясь, не решился снова окликнуть его по имени — отчеству. Разумеется, выпуск новостей по какому-то задрипанному каналу он смотреть бы не стал, но за пять минут до начала эфира ему позвонили по стационарной линии. И искаженный электронной программой голос сообщил, типа, если господину банкиру интересно послушать кое-какие любопытные факты о себе, пусть включит телевизор ровно в половине второго.

Где эти твари раздобыли его фотографии, Душман догадывался, на снимках он был один или с Кристиной, а значит, за минувшие три месяца за ними тайно следили. Их роман освещался в мельчайших подробностях, причем, выставлен был так, словно «бедная девушка» не подозревала, что он за монстр.

«— …по неподтвержденным официально, но достоверным сведениям нам стало известно о том, что Фархад Бахтияров был заказчиком убийства некоего Балуева по кличке Старик. Что именно не поделили криминальные авторитеты, остается загадкой, однако, данная версия уже заинтересовала начальника отдела по борьбе с организованной преступностью. В ближайшее время…»

Длинное ругательство на фарси, и доселе безмолвно маявшийся на пороге секретарь, нервно поддев на переносице очки, поспешно ретировался. Душман резко встал, опрокинув кресло, смахнул со стола телефон в руку, и направился к выходу. Несомненно, полгорода, а то и больше, видели этот репортаж, и теперь он лишится клиентов. Простым обывателям страшно даже косвенно оказаться причастными к громким уголовным делам, и завтра же с утра многие из них явятся в банк, чтобы забрать вложенные деньги.

Но это лишь часть напрягов, которые сулила Фархаду передача. Он был в бешенстве, и, попадись в эту минуту ему на пути та размалеванная сучка с телевидения, порвал бы в клочья, заставил бы назвать имя «осведомителя».

Кристина, — обожгло сознание, и от этой ошеломляющей мысли он едва не всадил кулаком в стену. Голова раскалывалась, в горле саднило, словно он проглотил крошево битого стекла. Кто еще мог быть настолько в курсе подобны фактов, как не она. Об убийстве Старика знала Карина, она свидетельница, и с её подачи вся эта грязь полилась в народ.

Что, если Кристина умело развела его и с самого начала была заодно с сестрой? Он глухо зарычал, уткнувшись лицом в косяк, и огромным усилием воли подавил бурлящую ярость.

Впервые за всю сознательную жизнь Фархад чувствовал себя беспомощным и уязвимым. Пальцы дрогнули, когда он набрал номер Крис, а губы сжались в полоску. Безумный блеск глаз делал его похожим на истинного зверя, поэтому все сотрудники, которые попадались ему по пути к главному выходу, опасливо отступали в сторону, и провожали босса недоуменными взглядами.

Слухи расползались мгновенно, кое-кто уже призадумался, не пора ли подать заявление об увольнении, чтобы потом не таскали по допросам. И лишь немногие, самые преданные люди, что были здесь с основания банка, твердо решили держаться до конца, каким бы тот ни был.

Кристина не отвечала, и длинные гудки резали по сердцу мужчины хлеще острых ножей. Он не хотел верить, что она предала. Но откуда, шайтан, у прессы их совместные фото, не считая тех, с прогулок и ресторанов?! Не прятались же папарацци под кроватью, чтобы утром заснять, как он целует сонную Кристину. Не сидели ведь фотографы на потолке, когда они дурачились в ванной. Ах, проклятье!

Швырнув мобильный на пассажирское сиденье, Фархад закурил, пытаясь унять злость. Одна за другой глубокие затяжки, горький дым потоком в горло, но облегчения не приходило. И тут прилетело смс.

«Прости. Я сделала то, что велело мне сердце. Зло должно быть наказано, у каждого из нас свои взгляды на жизнь»

Он закашлялся, надсадно, долго выплевывал тягучую слюну во встроенную пепельницу, а после сидел, безучастно глядя, как к зданию банка подкатывают полицейские машины. Пронзительный визг мигалок распугивал голубей с крыльца, в здание офиса входят двое охранников Душмана, и вот вслед за ними энергично шагает Миронов, отдавая кому-то распоряжения по телефону.

Зло усмехнувшись, банкир выбрался из салона, и запахнул пальто. На него обратили внимание не сразу, лишь, когда в окне его кабинета замелькали фигуры, он шагнул навстречу торопливо выскочившему из здания следователю, и быстро отправил Кристине короткое послание:

«В Кабуле. Возле Дворца Амина. В любой день, начиная с завтрашнего. В половине третьего дня»

Это была своеобразная проверка, и он понимал, что, если выяснится непричастность Кристи к происходящему, если она его не предавала, то, конечно, не появится там. Легендарный дворец девушке очень понравился, они гуляли рядом с ним, и Крис была в восторге, сделала кучу фотографий, поэтому Фархад назначил встречу именно там.

Пистолет он с собой носил всегда, но не думал, что придется когда-либо пустить его в ход. Однако, проигрывать он не любил так же сильно, как проявлять слабость. А значит, карта бита.

— Гражданин начальник!

Миронов насторожен, оно и ясно. Ссыт, сволочь ментовская, почуял неладное. Молодец, заслужил леденец, только, увы, далеко не сахарный. А впрочем, как знать, что там, за гранью смерти. Может быть, и правда, рай существует, но таким, как они, туда вход заказан.

— Господин Бахтияров, Вы задержаны на трое су… — начал пафосно Миронов, и Душман вскинул руку.

Выстрела не послышалось, лишь приглушенные хлопки, и спустя мгновение распростертое тело осталось лежать у подножия ступеней, и на синей форменной рубашке под распахнутой курткой расцветало алое пятно. Фархад, не оглядываясь, сел за руль, сорвал джип с места, и с заносами помчался прочь.

Благодаря своим связям, уже сегодня вечером он будет в Афганистане. Похоже, этот этап его жизни закончен. Он не испытывал сожаления. Всё, что ни делается — воля Аллаха, и сейчас он призывал очередного грешника на Страшный суд.