ЭПИЛОГ

— Хватит. Перестань… Я еще не проснулась. — запротестовала Кристи, вяло отбиваясь от любимого, и сонно потягиваясь.

В окна просторной спальни робко заглядывал рассвет, заливая кровать белесым светом исчезающей в серой дымке луны. Обнаженную кожу обожгло холодком, когда Фархад стянул одеяло, и девушка зябко повела плечами. Поджав колени к груди, она съежилась, пытаясь согреться, но он не оставлял ей шанса спрятаться от его взгляда.

На самом деле она давно не спала. Проснувшись задолго до него, Кристина лежала, прислушиваясь к мерному жужжанию кондиционера, и напряженно размышляла. Обо всём подряд и в то же время ни о чём конкретном. А руки, губы жили, казалось, отдельно от остальных частей тела, и ласково блуждали по бедру мужчины, целовали в плечо, гладили, исследовали.

Она не могла надышаться рядом с ним. Любовь захватила так, что порой, думая об этом, Крис удивлялась глубине собственных чувств. Откуда в ней они? Разве это нормально, любить кого-то до изнеможения, требовательно, до полного сумасшествия. Но еще больше её поражало, что Душман, этот жесткий, циничный, опасный человек, тоже влюблен в неё по уши.

Чем она его зацепила? Он никогда не признавался ей. Красотой природа Кристину не наделила, и переубедить её в этом не мог никто. Умом, смелостью, гордостью? Чем, чем она его привлекла? Иногда Фархад в шутку говорил, что она его приворожила, называл ведьмой. Кто знает, может быть, в этом была доля истины, недаром же бытует мнение, будто все женщины колдуньи…

— Не притворяйся, ты не спишь. — жаркий шепот в ушко, и Кристи не удержалась от улыбки, выдала себя. — а ну, открывай глаза. Дава-ай, открывай, посмотри на меня.

И снова шаловливые ладони скользнули по талии, перевернули девушку на спину, и мужчина, перекинув через неё ногу, оказался сверху. Опираясь на руки, склонился, грубовато осыпая поцелуями грудь, прикусывая соски, и заставил-таки её ощутить прилив желания. Но она стойко хранила невозмутимость, продолжая от него отбиваться.

— Прекрати, Фархад. Какой ты гадкий сегодня! — возмутилась, когда он нагло раздвинул ей ноги, и проник пальцем в лоно.

— Только сегодня? — хрипло пробормотал он, целуя её в губы, а движениями бедер имитируя половой акт.

— Отстань, я не хочу. — дразнила она, вновь смежив веки, и сладко зевая.

— Врешь. Я тебя накажу за вранье, ты же знаешь, не терплю ложь. — нарочито серьезно прорычал он, и, зажав её руки у изголовья, принялся покусывать шею, усиливая напор пальца внутри лона.

— Нас услышат. Неправильно поймут твой брат и Джамиля! — выгнувшись, простонала она. — оставь меня в покое, варвар! Слышишь ты?

Свалив его с себя, Кристи повернулась на бок, и подперла голову рукой. Взъерошенные волосы падали Фархаду на лоб, и она с улыбкой оттянула упругий завиток, чтобы увидеть, как он опять станет пружинистым и непослушным. Ей нравилось это делать, они часто дурачились утрами, и всегда это заканчивалось страстным сексом.

— Всё они верно понимают, не парься. — усмехнулся Душман, дотянувшись до сигарет на полу. — мы уже объявили, что собираемся жить вместе. На дворе двадцать первый век, бэби. Тебе пора забыть о своих старомодных взглядах.

— Они не старомодные, а просто консервативные. Меня так воспитали. — фыркнула Крис, стукнув его коленкой по ноге. — твой брат вырос на Кавказе, а здесь другая культура. И я уважаю ваши традиции.

Он кивнул, предпочитая не вступать в спор, ибо каждый раз победа доставалась ей. Кристина восхищала его умением отстоять мнение, её было сложно склонить к точке зрения, которую она не принимала. Но говорить с ней ему нравилось, её разнообразие и широта мировоззрения были интересны.

— Не кури в постели. Я не выношу дыма. — поморщилась вдруг девушка, разгоняя сизые клубы в воздухе.

Он слегка нахмурился.

— И давно ты стала такой чувствительной?

Вот он, момент. Кристи прильнула к любимому, мягко забрала у него окурок, и бросила в пепельницу. Нежно поцеловала в колючую щеку, и тихо сказал:

— Фархад, я жду ребенка. Я беременна. Почти два месяца.

Она беспокойно наблюдала за сменой эмоций в его глазах, и напряженно молчала. Он приподнялся на локте, их взгляды схлестнулись, и, к облегчению Кристины, мужчина сдавленно хохотнул. Запустил пальцы в её спутанные волосы, зарылся в них лицом.

— Да ради Аллаха, пожалуйста, любимая. Рожай. Это даже… Хм, забавно.

— Забавно? — прищурилась она, обняв его за шею, и чувствуя, как топит невыносимой нежностью к этому человеку.

— Я люблю тебя. — шепнул Фархад, поймав в ладони её лицо. — и буду любить наших детей.

Конец.