Глава 4

Несмотря на страх, девчонка храбрилась, и это Фархаду пришлось по нраву. Подхалимство и заискивание он не терпел, не делая скидку ни на пол, ни на возраст и обстоятельства. Человек должен иметь достоинство, с ранних лет взращивать его в себе. Кристина была именно из того типа женщин, которыми он восхищался — смелая, гордая и отчаянная характером.

Разумеется, копнуть дальше он собирался, руководствоваться лишь одними своими предположениями было бы неосмотрительно. Утром его пацаны наведаются в ресторан, побазарят с хозяином, тому незачем покрывать эту распутницу, которая вела себя как последняя дрянь. Сначала нахамила его подруге, затем взбесилась и проткнула колеса на тачке, но и это он мог бы спустить ей с рук. Однако, девице показалось мало того, что она реально нарывается, а он, разозлившись, может запросто её утихомирить.

Она явилась соблазнить его, и было совершенно очевидно, что какая-то падла её к этому надоумила. Кристина, конечно, девочка храбрая, разительно отличается её поведение от повадок той, другой бешеной львицы. Вполне вероятно, что сестра всё же имеется, но теперь ситуация стала опасной. Пока он на сто процентов не будет уверен, что их двое, бэби «погостит» у него.

Нет, насиловать её он, естественно, не станет. Тот, сиюминутный порыв днем был вызван яростью, а когда красотка предстала перед ним в костюме Евы, Фархад снова взбесился, уж больно всё это напомнило злосчастный день появления (Карины?) в его банке. Увидев Кристину голой, он, грешным делом, решил, что она всё-таки обманула его, наплела про сестру, чтобы выторговать время и попытаться вновь переиграть неудавшийся финт с образом а-ля приличная девушка.

Но она продолжала настаивать на своём, красноречиво дав ему понять, что о нём думает, и его это разозлило. Она приняла его за насильника и подонка, что ж, он не прочь подтвердить этот вывод о себе. Видит Аллах, он не хотел делать ей больно или унижать, но её странные слова, оброненные в ходе их утренней борьбы, заставили Фархада напрячься. Он рычал, требуя признаться, кто её к нему подослал, а она взвизгнула:

«Я не знаю его имени!». Следовательно, девчонка что-то скрывает.

Выдернув из шкафа — купе рубашку, он накинул, не застегивая. Заперев дверь в спальню, мужчина спустился вниз, охранники резались в карты, но, едва завидев его, тотчас поднялись с дивана. Эти двое были его верными псами, нет, даже не так, скорее уж, церберами. Глотку любому перегрызут по указке босса, порвут на британский флаг каждого, кто косо посмотрит в его сторону. Костик, родом из северной русской глубинки, был немного туговат на ум, но Фархаду чуть не в рот заглядывал, подобострастно выполняя все его поручения. А Гриша, детдомовец, обладал недюжинной силой, быстро соображал даже в самой дерьмовой ситуации, и никакого подобострастия к Бахтиярову не выказывал. Но мог грохнуть кого угодно, если этот кто-то перешел банкиру дорогу.

— Костя, завтра смотаешься в ресторан, где эта цыпочка работает, особо там не лютуй, узнай мне о ней всё, что выжмешь из хозяина. Свободен. — парень, кивнув, хлопнул Григория по плечу в знак прощания, и исчез за входной дверью.

Фархад взглянул на Гришу, тот чуть скривил губы в понимающей усмешке.

— Присмотреть за гостьей, Фархад Каримович? — бесстрастно поинтересовался, мотнув головой в сторону витой лестницы.

— Присмотри, Гриша, но в комнату ни шагу. Ты меня понял? — обратив на охранника пронзительный взгляд, невозмутимо произнес Душман.

— Мы что-то упускаем. — задумался тот, сунув руки в карманы свободных армейских штанов. — найти концы будет несложно, при условии, что вторая сестра существует. А с этой чё делать будем, если та отыщется?

Фархад взъерошил волосы, несколько волнистых прядок упали ему на лоб.

— Боишься, что она побежит стучать ментам? — усмехнулся мужчина, пытливо глянув на Григория, и сам ответил на свой же вопрос: — Она не побежит, Гриша. Короче, хватит сопли разжевывать, оставь нас. Пивом не накачивайся, утром ты мне будешь нужен.

Парень, равнодушно пожав широкими плечами, улыбнулся, и на его симпатичном лице появились ямочки, что никак не вязалось с образом жестокого наемника. Было ему двадцать шесть лет, и вот эта ангельская красота зачастую вводила будущих жертв в заблуждение. Как говорил Душман, оболочка может быть самой привлекательной, а внутри ожидает сюрприз, либо червоточинка, либо гниль. Душа Григория зачерствела еще в юные годы, в детдоме суровые законы выживания, именно там он раз и навсегда уяснил простую истину — если врагов имеешь не ты, то они имеют тебя.

После ухода Гриши Фархад поднялся наверх, и несколько секунд стоял за дверью своей комнаты, прислушиваясь, но ни всхлипываний, ни возни не было. Что ж, пташка, сейчас он немного выпустит пар, чтобы уяснила, к чему приводит строптивость. Он медленно вошел, спальню освещал лишь лунный свет, пробивающийся через большие окна. Кристина с ненавистью сверкнула глазами, её губы задрожали, выдавая страх.

— Ну, чё, бэби, начнем беседу заново? — холодно произнес Фархад, приближаясь к ней и скользя взглядом по обнаженному телу.

***

Когда он снова явился, Кристина напряглась. На нем была распахнутая синяя рубашка, не скрывавшая голую грудь, и взгляд девушки прилип прямиком туда, где темнела загорелая кожа. Одним движением сбросив вещь, Душман встал напротив пленницы, рельефные бицепсы казались ей устрашающими, но его тело было красивым и сильным. Зажав её запястья поверх ремня, негодяй тихо произнес, глядя в полные гнева глаза Кристи:

— Правду, бэби. Говори мне чистую правду, тогда я гарантирую, что с тобой ни хрена не случится. Если я пойму, что ты лжешь…

Он не закончил фразу, но смысл угрозы она прекрасно поняла.

— Я не твоя игрушка! Попробуй меня тронуть!

— Ты просишь, чтобы я до тебя дотронулся? — с усмешкой спросил он, и наклонился так, что его мягкие волосы пощекотали её грудь.

Крис протестующе дернулась, однако, всё, что ей было дозволено, это отпрянуть на пару сантиметров, рискуя вывихнуть скованные руки. Бандит вобрал один из сосков в рот, и она застыла, не в силах даже дать отпор. Боже, его алчные губы посылали огненные токи по её коже. Пылающие ожоги, казалось, мгновенно вспыхивали там, где он касался её, и она с тоской подумала о том, что это лишь начало постыдных мучений.

Но, несмотря на то, что этот мерзавец был поистине красив, Кристина не собиралась становиться его сексуальной рабыней. Сжав зубы, чтобы сдержать рвущийся стон, рожденный его наглыми, чувственными ласками, девушка сипло выдавила:

— Прекрати!

Душман поднял голову, и Крис окатила его взглядом, даже не скрывая презрения.

— Чё такое, крошка? Беседа только началась. Ты продолжаешь утверждать, что у тебя есть сестра — близнец? — одной рукой всё ещё стискивая её запястье, другой он легонько провел от её шеи до живота, вернулся снова вверх, погладил плечо, и резко опустил ладонь, намеренно садко задев ноющие вершинки сосков.

Она потрясенно вскрикнула, ощутив прилив жара между слегка разведенных ног. Этого просто не может быть, чтобы нахальные прикосновения бандита вызывали в ней желание! Он терпеливо ждал, скользя кончиками пальцев по её бедру, а она задыхалась от бессильной злости.

— Да. Да, у меня есть сестра! Мне кажется, с твоими возможностями это легко проверить!

Изловчившись, Крис вонзила длинные ногти в его руку, и это принесло ей, пусть не свободу, но хотя бы моральное удовлетворение. Душман выпустил её запястье, глянул на алые бороздки, рассекающие указательный палец, и глаза его опасно потемнели. Кристина сомкнула веки, почти не сомневаясь, что он опять ударит. К этому она была готова, да, уж лучше быть избитой, чем терпеть унизительные ласки этого подонка.

— Хм, забавно, кошечка любит пользоваться коготками. — услышала она над ухом, и вздрогнула, почувствовав, как он впился ртом в её шею.

— Очень жаль, что я не смогла выцарапать тебе сердце! — заносчиво прошипела она, тщетно стараясь унять дрожь, охватившую её от его поцелуя. — ни чёрта я тебе больше не скажу! Ты всё равно мне не веришь! Считай, что я ничего не помню!

— Щас мы немного порезвимся, бэби. Это должно освежить твою память.

Он отступил на шаг, дав ей несколько секунд передышки. Избавился от штанов, снял боксеры, и у Кристи округлились глаза. Его член, подрагивая, был в боевой готовности, неужели он возбудился из-за неё?! Ей стало дурно. Стержень внушал ужас, да эта штуковина ведь попросту разорвёт её. Но гордость не позволит ей умолять о пощаде или орать от боли.

Она никогда не видела, чтобы у мужчины был настолько огромный пенис. Хотя, может быть, она слишком преувеличивала, потому что в ней взыграл снова вернувшийся страх перед изнасилованием. Собрав всю силу воли, Кристина нервно рассмеялась, упиваясь мелькнувшим на лице Душмана недоумением.

— Не надейся, что я стану покладистой, даже если ты посмеешь сделать это со мной! — в её голосе появились издевательские нотки, несмотря на то, что нутро скручивало в противный комок. — я не позволю над собой надругаться! Так и знай! Я убью тебя!

Он усмехнулся, очертив изгиб её талии, и припал губами к нежной выемке на шее девушки. Она старательно убеждала себя, что ей всё равно, и его ласки не волнует её, но тело, предательское тело, порождало самые отвратительные, сладкие токи, стоило этому варвару чуть надавить ртом на кожу, и тронуть языком твердый, как камушек, сосок.

— Я буду нежным, бэби. Сегодня. Метод кнута и пряника, слышала о таком? Ты непременно вспомнишь всё, чё меня интересует. Ну, так как, хочешь проверить мою правоту, или поговорим, как адекватные люди? — шепнул мужчина, и его член горячей головкой уперся в её прохладное бедро.

Он всё-таки вознамерился сделать это с ней, — вдруг поняла Кристи. Его ничто не остановит, ни её вопли (да этот мерзавец просто заткнет ей рот!), ни мольбы, на которые она точно не отважится, ибо это будет означать крах для её гордости. Глубоко вдохнув, она решила сменить тактику, уж если не суждено призвать к его совести и порядочности (Господи, да о чём она, он же бандит, его боятся даже те, кто связан с криминалом), то Кристина, по крайней мере, отплатит ему той же монетой — издевательствами.

— Давай, сволочь! — ехидно прошептала она, вновь закрыв глаза. — давай, покажи мне, на что ты способен, чтобы узнать правду! Хочешь меня запугать? Я тебя не боюсь!

Она напряженно прислушивалась, но в висках набатом стучала кровь. Чёрт с ним, пусть трахнет, она найдёт возможность с ним поквитаться. Позже…

Но и тут Кристину настигло разочарование. Душман её перехитрил, никакого насилия над ней он совершать не намеревался, во-всяком случае, не того, на которое она практически дала добро. Когда его пальцы легли между её ног, девушка вздрогнула, продолжая зажмуриваться. Что он еще задумал, гад?!

А потом была пытка, вязко-сладкая, невыносимая, постыдная. Он поглаживал её промежность нежно, касаясь самых эрогенных участков, словно давно изучил её тело. Крис не могла дышать, мысли начали перепрыгивать с одной на другую, путаться, низ живота тягуче ныл. Прерывистое дыхание мужчины обожгло её шею, и умелые губы снова сомкнулись поочередно на каждом из болезненно свернувшихся сосков.

— Ну, чё, бэби, память не вернулась? — хрипло обронил Душман, прихватив бусинку зубами, а пальцем проникнув в её липкое лоно.

Крис готова была придушить его, но что она могла, связанная, совсем беспомощная, изнывающая от ненавистного возбуждения. Она знала за собой эту чёртову особенность — излишнюю чувственность и страстность. В постели с ней Артём, бывший жених, в шутку иногда говорил, что она выжимает из него все соки, а сама остается ненасытной. И это было так, Кристина чувствовала, что ей мало одного раза, тело бунтовало, требуя пресыщения.

Но секс с парнем, который ей нравился, это одно, а вот пробудившееся желание, когда её нагло принуждали испытывать эти ощущения…

— Пошел ты… — выдохнула она, безуспешно пытаясь освободиться от его ласк, но добилась лишь того, что негодяй протолкнул палец еще глубже в лоно, и легонько стал облизывать то один, то другой сосок.

— Ох, и темперамент у тебя, бэби… — присвистнул Душман, когда Кристину сотрясли первые токи удовольствия.

Он отступил, и она возненавидела его еще больше за то, что довёл почти до края, и хладнокровно не позволил кончить. Распахнула затуманенные глаза, яростно дернула связанными руками. Бандит был уже в штанах, но Кристи видела, что эрекция у него не спадала. Ублюдок!

— На сегодня хватит. — милостиво произнес он, и, к её недоверию, принялся распутывать узлы ремня. — щас тебе принесут ужин, кровать в твоем распоряжении.

Она не сумела сдержать стона, растирая покрасневшие запястья, ноги подкосились, затекшие от долгого стояния в неудобном положении, и Кристина осторожно доковыляла до кресла.

— Делить постель с тобой? — фыркнула со злостью, схватив платье с пола, — да я скорее…

— Я же сказал, на сегодня хватит. Можешь расслабиться, мне есть, где провести ночь.

Она, путаясь в рукавах, надевала помятый наряд, и не удостоила бандита ответом. Лишь, когда за ним захлопнулась дверь, и раздался мягкий щелчок проворачиваемого ключа, Кристи уткнулась лицом в подлокотник, и дала волю злым рыданиям…