Глава 41. 

В тот день я ничего не ответила сестре. Вернее, ничего вразумительного. Видеть Томаса в своей квартире хотелось мне чуть меньше, чем не видеть его вообще. Вот только как я должна была сообщить об этом Сав?!

Отделалась какими-то "может быть", "мы только переехали", "не хочется принимать гостей в окружении коробок".... но даже я понимала, что это были весьма слабенькие отговорки и радовалась тому, что права голоса у сестры не было. Квартиру снимала я.

И пока я находилась в трезвом уме и светлой памяти, ноги этого человека не болжно было оказаться радом со мной. И я собиралась сделать так, чтобы он и вокруг сестры не долго ошивался.

Но планировать оказалось проще, чем сделать.

****

Как же я от всего этого устала. Сняла квартиру, переехала, думала, что у меня появится возможность начать все сначала, забыть о том, что произошло, но нет....

Я снова проснулась в холодном поту, потому что этот мужчина продолжал меня преследовать, но на этот раз уже во снах. Засел в моей голове так глубоко, что не давал мне покоя, он мучил мое тело, придавался извращенным ласкам и заходил с каждым разом все дальше и дальше.

Его голос пульсировал в висках, хриплый шёпот заставлял сердце уходить в пятки. Мои руки тряслись, и я не могла ничего с этим поделать. Он запугивал меня на расстоянии, напоминал, что я принадлежу ему! Чертов ублюдок! Подонок! Ненавижу! Как же я тебя ненавидела!

“Мне нравится твоя аппетитная задница”, - эту фразу он произносил уже третий раз в моих снах. И его руки сильно сжимали мои ягодицы, как будто показывая, как сильно они ему нравились. Мужчина касался меня грубо, властно и до боли страстно.

Я не могла выбросить его из мыслей, не могла о нем забыть, он что-то со мной сотворил, что-то сделал и это мне не нравилось. Мое тело вспоминало его прикосновения, и эти воспоминания не давали мне спокойно жить. Он как наркотик проник в мою кровь, одурманил разум, впитался как токсин, и я не могла вывести его из организма.

Я как наяву чувствовала на себе прикосновения его пальцев, кожу жгло как будто от ожогов в тех местах, в которых он прикасался языком. И меня спасало только одно - все это происходило только в моих снах. Мое тело как будто пропитали ядом, я не могла им управлять, не могла ему ничего запретить. Я была послушной игрушкой в руках своего хозяина.

“Месяц, детка, у тебя есть только месяц” - та самая фраза, которую он повторял, отрываясь от моего тела, делая паузы между горячими поцелуями. Эти слова, словно угрозы, пугали меня до ужаса, его губы шептали их раз за разом, а зубы прикусывали нежную кожу, наказывали...

А потом мне снилась сестра. То, как он ее целовал, жадно исследуя ее тело и то, как она млела от его прикосновений. Мне виделось как они были на столько наполнены страстью, что не замечали никого вокруг. Тем более меня.

А потом, в моем сне, ко мне поверналась Саванна и посмотрела с таким презрнием, что даже опешила, а потом повернулся он - с глазами нолными страсти из-за моей сестры, а на меня даже не взлягул, как будто меня там и не было.

- Нет! - я закричала, обхватив голову руками. Это все превращалось в одержимость. Я сама себя накручивала, сама позволяла всему этому со мной происходить! Я считала себя сильной, убеждала, что я была очень сильной. И мне как можно скорее нужно было заставить его уйти из моих мыслей! Оставить меня в покое!

Это не могло происходить наяву, словно какое-то сумасшествие, может быть уже все, пришло время провериться у врача?

Сны не могли быть такими реальными, казалось, что стоило мне закрыть глаза и его образ снова представал перед глазами. Я снова видела его там на обочине. Эти глаза, взгляд, то, как его губы шептали фразу “Ты - моя”, и меня снова раз за разом после этого бросало в холодный пот.

Я была одержима этим воспоминанием, как будто сам дьявол поставил на мне метку!

Месяц... У меня уже было меньше проклятых тридцати дней, и чем быстрее подходило время, тем страшнее и реальнее были мои сны.

Мое тело хотело,скучало и просилось к нему, тогда как я не готова была позволить этому человеку быть рядом со мной. Умение выбивать из меня оргазмы не делало его достойным спутником или надежным партнером.

Я совсем обосновалась в новой квартире и вчера даже вышла на работу, но моя жизнь никак не могла настроиться на ту волну, на которой я была до случая в баре, до ночи с ним, до недели в том доме...

Мне иногда казалось, что у меня начались навязчивые состояния. Стало постоянно казаться, что за мной следили, я чувствовала на себе пристальные взгляды. Они были прожигающими, клеймящими, такими, что мне становилось жарко, дыхание сбивалось и хотелось бежать без оглядки, пропасть, сгинуть.

Я оборачивалась, выискивала его среди толпы, но никого не было. Только незнакомцы, люди, не проявлявшие ко мне никакого интереса. Но сердце по прежнемузамедляло ход, пропускало удары, а кровь обжигала вены, как будто бурля в них. Если так будет продолжаться и дальше, был риск, что я могла просто сойти с ума.

Томас... он ли за мной наблюдал? Это был он или кто-то другой, кто мог смотреть также? Уничтожать одним лишь взглядом? Лишать воли, превращаться в безвольное существо под его проницательным взглядом.... Я кожей чувствовала, что приближалось что-то ужасное, плохое, то, что я не смогла бы исправить, не смогла бы этому противостоять...