Без названия

Глава 45. 

Это был жаркий, жадный, неистовый поцелуй. Моя голова шла кругом, а внутренний голос практически осип, выкрикивая слово “Шлюха”! Из лап одного чудовища тут же попала в другие!

Я ждала его, действительно была уверена, что это со мной сделал Тео. Ведь так все сходилось. Он обещал, что вернется за мной когда я выплачу долг, а это время как раз приходилось на мое пребывание в "доме", красное платье, да и интуитивно я понимала, что это могло быть подвласно ему... Но только сейчас понимала, что такая ловушка - это был просто не его уровень. Мелкая шалость, плохая шутка. Этот человек привык играть по другим правилам. Его игры проходили на другом уровне.

Раньше мне казалось, что я была влюблена в этого мужчину и даже пять лет назад уже ошибочно приняла симпатию, одержимость за что-то другое. Чтобы это ни было, оно давно прошло и я очень хотела верить в то, что чувства к этому монстру во мне больше никогда не проснуться. Тогда, в тот вечер, мои романтические мечты разбились о его корабль реальности. Меня спустили с небес на землю, а я привыкла учиться на своих ошибках. Он сам меня отправил прочь на пять лет, это его решение, так что пришло его время сталкнуться с последствиями.

Словно как вчера вспомнив события многолетней давности, я от злости стиснула зубы на его языке, который орудовал у меня во рту. Как только почувствовала привкус железа во рту, сразу уперлась кулачками в его мощную грудь. Руками била по его мощному телу, но ничего не происходило! Мужчина даже на миллиметр не сдвигался! Я не мола его оттолкнуть, не могла ему сопротивляться, это было невозможно. Он был намного больше, сильнее и настойчивее меня.

А нет... кое-что происходило! Его рука зарылась в мои волосы, больно стиснула пряди и слегка потянула мою голову назад. Это движение вынудило меня открыть глаза и посмотреть на мужчину, в чьем взгляде плескалось непрекрытое желание.

Я запоздало поняла, что своими опрометчивыми действиями я его только раззадорила! Я его еще больше возбудила тем, что бунтовала, ему это нравилось больше, чем покорность.

- Моя стерва! - хотелось дать ему пощечину, залепить так, чтобы убрать с лица его самодовольную усмешку! Чтобы аж зубы заскрипели от той боли, что я ему причинила. Но поняла, что я смогу сделать это только в мечтах.

Как же они мне все надоели! Хотела, чтобы они оба провалились сквозь землю! Ненавидела их, ублюдков, одинаково от всей души и чистого сердца! Ненавсить и отторжание - два единственных чувства, которые отравляли мое восприятие. Отстали бы уже от меня! Как же я устала от вас всех!

- Пошел к чёрту! - прошипела сквозь зубы и тут же опустила взгляд на его рот, он как будто специально сильнее скалился, и я видела на его губах небольшие кровавые подтеки. Значит, я сильно укусила его язык и ранка все еще кровоточила! Улыбнулась хотя бы такой маленькой победе... Хотя бы что-то.

- Какой теплый прием, вижу ты соскучилась, милая, - Тео усмехнулся, сильнее дернув меня за волосы, и заставил издать стон. Он стал грубее, злее... Неужели ожидание его так разозлило?

- Я о тебе даже не вспоминала! - врала, даже не покраснела. Пыталась ужалить его побольнее, задеть. Чтобы этот упырь понял, что не все в этом мире крутилось вокруг него.

- Хреново врешь, в последнюю нашу встречу ты, умоляла, чтобы я тебя трахнул, - я забыла с кем играю, забыла чья это игра и кто здесь устанавливал правила. Он припоминал мне тот вечер..., после которого я его возненавидела. Сволочь!

- Ублюдок, - хотелось плюнуть ему в лицо, и мне стоило просто титанических усилий сдержаться. Боялась, что последствия мне могли, мягко скажем, не понравиться, поэтому сдержала свой "романтический" порыв.

- Еще какой, - он снова притянул меня к себе, стиснул лицо второй рукой, зажал так, что мне стало больно от его прикосновений. И эта боль не имела никакого сексуального подтекста.

- Сучка, ты совсем распоясалась, забыла, что бывает за непослушание? Так я тебе напомню! - не успела ничего ответить, не успела даже отреагировать должным образом. Меня толкнули в сторону стола, откинули с такой силой, что остаовиться получилось только тогда, когда верхняя часть моего тела уже полностью распласталась на столе.