Глава 18

— Пап, у меня есть к тебе важный разговор. Найдёшь минуту?

Папа сидит за кухонным столом с чашкой кофе. За окном сыплет мелкий, как крошка снег. Небо затянуто тяжелыми тучами. Не люблю зиму за холод и мороз. Я теплолюбивое создание и предпочту солнце и море сугробам и метелям.

— Разве что минуту. Надо закончить кое — какие дела еще сегодня.

Он отрывает взгляд от газеты, а я сажусь напротив.

Папа только вчера вернулся из-за границы. Ездил на закупку новой партии техники.

Как подступиться к теме я понятия не имею. Прекрасно помню, чем закончился наш разговор о семье Руслана четыре года назад. Он запретил мне с ним общаться и строго настрого приказал держаться от него и его родителей подальше. Поэтому предугадать его реакцию на этот раз не сложно. Но и не воспользоваться возможностью я тоже не могу.

— Скажи, у тебя не найдётся рабочего места? Может, на склад охранник нужен, или грузчик? Любое подойдёт.

Отложив газету, папа складывает руки в замок.

— Для кого интересуешься?

— Для знакомого одного. На самом деле, ты его тоже знаешь.

— Неужели Славка решил подработать? — в папиных глазах мелькает уважение.

— Нет, — Ох, Господи, помоги. Набираю в легкие побольше воздуха и выстреливаю: — для дяди Феди.

— Кого?

— Дяди Феди. Отца Руслана. Помнишь его? Пал Палыч еще его знает.

Его выражение лица меняется на глазах.

Вспомнил…

— А с чего вдруг ты за него спрашиваешь? — спрашивает с подозрением.

— Потому что ему нужна работа.

— Откуда ты знаешь?

— От Руслана.

Повисает тишина.

Моя внутренняя дрожь такая сильная, что кажется, будто стул подо мной ходуном ходит, но скрывать то, что мы общаемся я больше не хочу.

— Не понял, Дарья, — гремит папа, — мне казалось, ты перестала с ним водиться очень давно.

— Перестала. До недавнего времени. Пап, давай мы сейчас не будем о том, с кем я общаюсь, а с кем нет, ладно? — иду напролом, — Я к тебе с конкретным вопросом пришла. Сможешь помочь, или нет?

Папа медленно поднимается из-за стола и встаёт напротив меня. С его ростом и телосложением создается ощущение, чтобы надо мной нависла гора.

— Значит так, дочь. Как я уже говорил, для семьи зэка я палец о палец не ударю. А тебе…

Теперь встаю и я.

— Папа, а ты знал, что его посадили несправедливо? — намеренно иду на конфронтацию.

— Это еще доказать надо.

— Ничего доказывать не нужно. В жизни такое случается. Отца Руслана посадили только потому, что он тогда был охранником на складе. Его ударили по голове. Между прочим, медики это подтвердили. Удар был сильным, у него даже шрам остался. — Руслан когда-то говорил об этом. — Но следователь решил долго не выяснять и повесил дело на того, кого было проще. А теперь ты судишь о нём, совершенно его не зная. Вешаешь ярлык на человека, который всю жизнь страдает из-за чужой ошибки.

— Дарья! — грозно осаждает меня папа. — Мне всё равно что и как было. Тем более, если ты говоришь, что он был охранником. Каким хреновым охранником надо быть, чтобы у тебя под носом вынесли склад? И теперь ты хочешь, чтобы я тоже подверг себя этой опасности?

— Да Боже, папа, ты услышал о чем я сказала?

— Услышал, а теперь ты услышь меня. Рабочих мест у меня нет. А даже если бы и были, я бы не дал его тому, о ком Павел отзывается нелестно. Палычу я доверяю. Он человек слова. Сказал — дело было нечисто, значит так и было. А тебе я запрещаю снова водиться с тем парнем! Это ясно?

— Нет! — выпаливаю эмоционально.

— Не понял, Дарья…

— Папа, мне не пятнадцать. Я в состоянии выбрать себе круг общения, даже если он тебе не нравится.

Разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь в коридор. Эмоций масса и все они негативные.

Мне не хочется наговорить отцу лишнего, но и молчать на этот раз я не собираюсь. В прошлый после такого нашего разговора Руслан будто что-то почувствовал и исчез. На этот раз я отказываться от него не собираюсь.

— А ну вернись, — прилетает мне в спину, пока я сдергиваю с вешалки пуховик.

Замок щелкает и в квартиру заходит мама.

— О, Даш, теплее одевайся, там очень холодно.

— Дарья, я кому сказал, — отец догоняет меня в коридоре.

— Что происходит? — мама удивленно осматривает нас с ним.

Я молча сажусь на пуфик, чтобы зашнуровать ботинки.

— Дарья, если не послушаешь, накажу, — грозит папа.

— Двадцать плетей, ваша милость? — поднимаю на него воинственный взгляд.

— Надо будет, и все тридцать!

— Да что случилось, скажет мне кто-то? — всплескивает руками ничего не понимающая мама.

— Наша дочь снова связалась с сыном зэка.

— С кем?

— С тем шпаной, что околачивался с ней раньше.

— С Русланом что ли? — взгляд мамы перетекает на меня.

Я киваю.

— Да. Между прочим, он учится в политехническом. И работает. Барменом.

— Ну конечно, чтобы девок побольше рядом крутилось, — как обычно папа ищет только минусы.

— Нет. Чтобы помочь родителям, — выпрямляюсь, встречаясь с ним взглядом. — Если бы в тебе была хоть капля сострадания ты бы нашел его отцу рабочее место. Если не у себя, так у своих многочисленных знакомых. А ты только и делаешь, что наговариваешь на людей, о которых совершенно ничего не знаешь.

Тянусь за сумкой, но папа убирает её себе за спину.

— Ты никуда не пойдёшь!

Я опешиваю.

С неверием качнув головой, разворачиваюсь и выхожу из квартиры. Благо хоть телефон остался в кармане.

Пока бегом спускаюсь по лестнице, слышу как щелкает замок и папа что-то кричит на весь подъезд.

Выскочив на улицу, тут же попадаю в объятия мерзкой погоды. Натянув сильнее капюшон, задумываюсь куда идти. Руслан спит после ночной смены. Он сегодня встретил меня, а потом я отправила его отдыхать. Ночные смены не проходят бесследно. Он часто зевает, хоть и делает вид, что бодрости ему не занимать.

Достав телефон из кармана, набираю Асю, но она не отвечает на звонок.

— Эй, Дашка, — раздаётся сзади.

Оборачиваюсь и замечаю, как из подъезда выходит Слава.

— Ты куда в такую погоду?

— Куда глаза глядят.

— Значит свободна?

— Можно и так сказать, — поднимаю глаза и вижу отца, строго наблюдающего за мной из окна.

— Я в принципе тоже. Можем объединить наше свободное время и засесть в кафе.

— Я без денег сегодня, — смотрю снова на Славу.

— А когда это было проблемой?

В принципе, никогда. Мы всегда платим друг за друга, это нормально.

— Давай, а то окоченеешь, — торопит он, ныряя в машину.

Всё еще чувствуя на себе внимание папы, я подхожу к автомобилю и сажусь в салон. Злость на него такая сильная, что кажется готова разорвать меня на части.

В кафе эмоции более — менее успокаиваются.

Я особо не голодна, поэтому заказываю только кофе с пирожным. Славик берет себе чай и салат.

— Чего смутная такая? — спрашивает в процессе поглощения еды.

— Да с папой поссорилась, — обхватываю чашку и притягиваю к себе.

Мне всё ещё холодно. Правда, холод скорее эмоциональный, чем физический. И жаль, что горячим кофе его не отогреть.

— Из — за чего?

— Пыталась уговорить его найти работу дяде Феде.

— Бате Шмеля что ли?

— Да.

— Его опять уволили? — Слава заламывает вопросительно бровь.

— Мхм. И он снова из-за этого прикладывается к бутылке.

— Ничего не изменилось, — хмыкает Белозёров.

— Он не пил, — пытаюсь обелить репутацию дяди Феди. — Руслан сказал, что полтора года не притрагивался к алкоголю.

— Сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит, — отодвинув от себя пустую тарелку, Славик откидывается на стул. — Алкоголизм не лечится.

— Это не от счастливой жизни, ты же в курсе, — с укором смотрю на него.

— Может, если бы меньше бухал, то и жизнь складывалась лучше?

— Может, если бы его не посадили, он не бухал бы?

— Резонно, — соглашается Слава. — А твой батя, значит отказался? — возвращается к насущной теме.

Киваю, и в этот момент звонит мой мобильный.

Выуживаю его из кармана.

Руслан проснулся.

— Да?

— Привет, — он произносит сонно, а у меня тут же теплеет в груди.

— Выспался?

— Типа того. Ты чем занимаешься?

Спотыкаюсь об ответ, бросая взгляд на Славу. Но не врать ведь.

— Мы со Славиком случайно пересеклись. И сейчас в кафе пьем кофе. На улице очень холодно.

Секундная пауза.

— Ясно. В каком кафе?

— На Парковой, тут недалеко.

— Я подойду.

Мне хочется сказать, что не надо. Пусть бы отдыхал. У него сегодня снова смена. Но я знаю, что он не послушает.

— Хорошо. Жду.

Отбиваю звонок и снова берусь за чашку.

— Мне уйти? — серьёзно спрашивает Слава.

— Зачем? — не понимаю я.

— Ну мало ли. Вдруг Рус против нашего общения.

— Он не против.

Пока Руслана нет мы болтаем о том о сём. Слава рассказывает о своей новой пассии Ирине. Девушка учится в его академии на следователя. Вроде как интересная и, по его словам, стоящая внимания.

Это прекрасно. Я рада, что рядом с ним в кои то веки появилась стоящая девушка.

Руслан появляется минут через тридцать.

— Привет, — говорит, подходя к нам.

— Привет, — при виде него, я рефлекторно улыбаюсь.

Он без шапки и волосы у него в снегу.

Раздевшись, Руслан вешает куртку на вешалку и пододвинув к столу третий стул, ставит его около меня. Садится рядом и сплетает наши пальцы. Тянется, чтобы поцеловать.

Губы у него холодные, но меня этот холод не пугает. Скорее наоборот. Рассеивает тот, что копился в груди.

— Замёрз? — спрашиваю, стряхивая с его волос подтаявшие снежинки.

— Нормально. Вы тут как?

Только теперь он устремляет взгляд на Славика.

— Перекусили. Может, ты тоже хочешь? — интересуюсь у него.

— Нет, — отвечает Руслан. — Я поел.

Повисает неловкое молчание. Взгляд Славы блуждает по нам, и нашим сплетенным рукам. Руслан смотрит на него, а я кусаю щеку, не понимая нужно ли пробовать начать какой — либо разговор.

На самом деле ощущается всё максимально странно и тягостно. Потому что раньше мы втроем проводили вместе огромное количество времени и никогда не молчали. Нам было о чем поговорить и что обсудить.

Сейчас же, мы снова вместе за одним столом, но при этом всё совсем иначе.