Глава 35

В очередной раз вывернув содержимое желудка, выпрямляюсь и подхожу к раковинам. Смотрю в отражение зеркала.

Там бледная тень меня с синяками под глазами и тусклыми губами.

Где та бойкая, яркая и красивая Даша?

Нет её больше. Осталась в прошлом.

На её место заступило эту похудевшее изможденное создание, которое забыло когда спало в последний раз.

К горлу снова подступает спазм, и я хватаюсь за живот. Не надо опять. Пожалуйста.

Я ненавижу рвать. Но вот уже какую неделю только это и делаю. Благо хоть только с утра и не после каких-то определенных продуктов. Если бы я еще есть не могла, думаю свалилась бы уже давно без сил.

— Эй, Шавелкина, это ты снова там? — даже уже не вздрагиваю от громкого стука в дверь. — Оборзела совсем? Это тебе не личный туалет, здесь уже очередь вообще-то!

— Минуту, — отвечаю, быстро ополаскивая лицо.

Щелкаю замком, и в туалет тут же вваливаются три девчонки с моего этажа.

— Нет, ну это капец, — возмущенно хлопает дверью кабинки одна.

— Слушай, у тебя что, утреннее расстройство? Какой день подряд закрываешься, — шипит вторая, пока я возвращаюсь обратно к раковине.

Беру зубную щетку, выдавливаю на нее пасту, и не отвечая, принимаюсь чистить зубы.

— Если бы ты не была такая мелкая, я бы подумала, что ты залетела, — встаёт рядом еще одна. Каринина Настя из моей группы. — Но нет. У тебя же одни кожа и кости. Кого ты прячешь тут по утрам?

— Никого, просто привыкла к уединению, — говорю, выплевывая пасту. — Извините.

— Извиняется она. Еще раз закроешься, я тебя лично заставлю ходить по преподам и объяснять, что из-за твоих посиделок в туалете мы опаздываем на пары. Поняла?

Кивнув, забираю свои вещи и, минуя шепотки в свой адрес, выхожу из туалета.

Надо что-то делать. Не хочу, чтобы все узнали о том, что я действительно беременна. Я пока еще не готова. Могу представить сколько издевок и стеба польется на меня, когда все станет понятно.

Второкурсница с пузом. Что может быть более унизительно? Особенно, если учесть, что у меня и парня-то нет.

Будь Руслан со мной, я чувствовала бы себя совсем иначе. У меня была бы поддержка. А так…

Захожу в свою комнату, и прикрыв дверь, снова останавливаюсь напротив зеркала. Поворачиваюсь боком и приподнимаю футболку.

С трепетом провожу по плоскому животу. Пока что ничего не заметно. Даже несмотря на мою нездоровую худобу, живот выглядит обычным. Кажется, что там никто не живет.

Но это неправда. Я чувствую изменения в себе. И дело не в утреннем токсикозе. А в том, что тот, кто живёт внутри даёт мне силу не сдаться. Не сломаться.

Мне кажется, если бы не он, я бы давно сошла с ума. Извела себя мыслями о Руслане. Испепелила. Сейчас же, когда я знаю, что не одна, я не имею права самоуничтожаться. Я должна держаться и идти дальше, как могу.

До конца учебного года осталось несколько месяцев. По моим подсчетам к июню живота еще не должно быть видно. А со следующего года я переведусь на заочную форму обучения. Там все будет иначе. Пара недель сессий в три месяца и знакомиться по сути ни с кем не надо. Рожу… и буду как-то учиться.

Зажмуриваюсь, понимая, насколько наивно звучат мои мысли. С кем оставлять ребенка, пока я буду на занятиях? Пока что один вариант — с мамой. Она не бросает меня. Несмотря на то, что папа полностью отвернулся и запрещает ей давать мне какие — либо деньги, она все — равно поддерживает со мной связь.

Когда я только переехала, поддержала небольшой суммой. Папа, когда узнал, будто с ума сошел и теперь контролирует каждую копейку на её счету. Всё еще ждет, что я сделаю аборт. Таким образом пытается надавить сильнее.

А я ведь тоже упрямая. Не только они с Русланом такие.

Благо мозги есть, учусь на стипендию и на неё же живу.

Знаю, что скоро мне нужно будет полное обновление гардероба, и найти квартиру, потому что летом общежитие не будет работать, но я стараюсь откладывать. Ем только по необходимости. Чувство голода у меня атрофировалось. Принимаю пищу потому что знаю, что малышу это надо.

Теперь я должна думать только о нём. Кроме меня он больше никому не нужен.

Рвано выдыхаю, подавляя подступающий к горлу ком и вовремя отхожу от шкафа с зеркалом, потому что в комнату входит моя соседка.

У нас с ней натянутые отношения. Ей слишком нравилось жить одной, а тут такая неудача — подселили меня. Еще и второкурсницу. Рита учится на пятом, и со мной у неё ничего общего.

Пока она собирается на учебу, я тоже переодеваюсь.

— Эй, ты не видела мой блеск? — бросает в момент, когда я застегиваю джинсы.

— Нет.

Рита раскидывает свои тетрадки на столе, и фыркает.

— Да блин, где он? Вот же, — взвизгивает, хватая флакон с подоконника. — Почему он на твоей стороне? Стащить хотела?

— Я такими не пользуюсь, — подхватываю сумку и отправляюсь к вешалке. — Меньше разбрасывай свои вещи по комнате.

— А, ну да. Я забыла. У тебя только дешманская подделка Шанели.

В том, что моя Шанель оригинальна я её решила не убеждать. Рита придумала себе, что раз я живу в общежитии, то вся моя косметика куплена на рынке и поэтому поддельна.

И если раньше я обязательно поставила бы выскочку на место, сейчас моего ресурса на это не хватает. Да и желания тоже. Пусть думает, что хочет.

Выйдя на улицу, накидываю на шею шарф. Сегодня ветрено. Когда там уже весна и солнце?

Хочется получать тепло хотя бы от них.

Топаю в сторону университета, когда рядом вдруг останавливается автомобиль. Черный мерседес, одной из последних марок.

Не обращая на него никакого внимания, иду вперед. Потому что мало ли, ну припарковался кто-то рядом. Но моё имя, раздавшееся изнутри салона, заставляет притормозить.

Оборачиваюсь.

Передняя дверь открывается и оттуда выходит высокий широкоплечий мужчина в кожаной куртке. Сказать, что презентабельной внешности — совсем нет. Даже наоборот. Отталкивающей и пугающей. Его лицо нельзя назвать приятным. Наоборот — резкие черты, неулыбчивый рот и такой взгляд, от которого по спине пробегает неприятный холодок. Как будто меня уже оценили и взвесили.

Я непроизвольно сжимаю ремешок сумки в руке, чувствуя, как в груди поднимается волнение.

— Сядь, — командует он, открывая заднюю дверь.