Глава 45

— Ничего себе, — присвистывает Ася, — обводя глазами внушительный холл.

Я под таким же впечатлением.

Квартира огромная. Мебель не совсем новая, но в отличном состоянии. Техника вся присутствует.

— Въезжай и живи, — говорит Белозёров горделиво.

— Мда-а-а, пойду ванну гляну, — бросает подруга перед тем, как выйти, а я подхожу к окну.

Третий этаж, вид на проезжую часть, но мне нравится.

И сама квартира довольно неплохая.

— Скажи, крутая? — звучит за моей спиной, а потом Слава обнимает меня за плечи, — Представь, как мы заживём, Дашка? Я, ты, полная самостоятельность. Вечером будем валяться смотреть кино, я буду пить пиво, а ты лимонад. Надоест кино, включим музыку и будем танцевать, — его руки ползут вниз к моей талии, и он прижимает меня спиной к своему торсу. — Мы же обожаем танцевать с тобой, — ведет аккуратно бедрами, как мы делали всегда в клубах, когда танцевали.

А я как изваяние. Ни пошевелиться не могу, ни даже улыбнуться.

Потому что такие вечера я мечтала проводить с Русланом. Даже после того, как узнала о беременности зачем-то представляла себе как могло бы быть, если бы мы были вместе.

Пусть квартира у нас была бы не такая роскошная, и техники было в три раза меньше. Но мы бы точно лежали и смотрели фильмы. Он бы обнимал меня, а я бы утыкалась ему в шею носом и дышала им. Глупо все это представлять, знаю. Но мне хотелось побыть счастливой хотя бы в мыслях.

— Даш, — горячее дыхание Славы касается мочки моего уха, и я вздрагиваю.

— Я подумаю, Слав, ладно? — мягко выскальзываю из его рук и отхожу подальше.

Он с шумным выдохом засовывает руки в карманы.

— Что думать-то? Комната свободная есть. Хочешь, вообще оттуда не выходи, — бросает чуть резко.

— Ты забываешь, что скоро я буду не одна. А это плач по ночам, бессонница.

— Да и похер. Ты же в другой комнате будешь. Плюс, если надо будет помочь, я смогу подхватить. А одна в какой-то левой квартире ты что будешь делать?

Хороший вопрос. Я не раз задавала себе его.

Но как-то ведь живут матери одиночки и справляются? Значит, и я смогу.

После того, как мы обходим всю квартиру, мы с Асей уходим.

— Ну и что ты думаешь? — спрашивает она, пока мы идем по парку.

Он небольшой, с искусственным озером по центру.

Мы здесь часто проводим время. И когда придет время гулять с коляской он будет просто идеальным местом. Поэтому я и хотела квартиру в этом районе.

— Не знаю, — отвечаю честно.

— Почему? Квартира обалденная. Места много. Даже если Славка приведет кого-то, ты им не помешаешь. Не однушка же.

— Дело в том, что он не приведет, — вздыхаю, косясь на лебедей, что плавно скользят по воде.

Их двое, и они такие безумно красивые и грациозные, что я невольно засматриваюсь.

— Что ты имеешь в виду?

— То и имею. Он не приведет. Он окружит меня заботой. Будет помогать, забивать на свою личную жизнь.

— Ну и отлично. Тебе же лучше. Еще и бесплатно.

— Да в том-то и дело, что не бесплатно, — тихо говорю. — За заботу нужно платить. И я знаю, чего он хочет. Он уже столько лет ходит вокруг да около… Если живя отдельно можно делать вид, что я ничего не замечаю, то под одной крышей — это будет гораздо сложнее. Он и так в последнее время всё чаще прижимается, обнимает, губами касается… А я не могу прямо сказать ему “не надо”, потому что он… ты… вы — два человека, без которых я уже не представляю своей жизни. Понимаешь?

— Хм, — останавливается Ася, — Дашка, если ты и мне хочешь что-то сказать прямо — говори. Я ж не из обидчивых.

— Дурёха, ты то тут при чем? — улыбаюсь ее нахмуренным бровям. — С тобой я не чувствую, что как будто что-то тебе должна. Хоть ты и поддерживаешь меня всячески и даже вещи приносишь, но все эти знаки ощущаются иначе…

Ася отводит взгляд и кивает.

— Ладно. Я поняла тебя. Но Слава не выглядит тем, кто будет требовать от тебя секса силой, знаешь. Понимаю, что ты не хочешь его обидеть, но тут надо выбирать, подруга. Жить-то тебе реально негде.

Это правда… Жить мне негде.

И уже не важно кто взял деньги. Рита или моя одногруппница, факт остаётся фактом.

— Так, пойдем поедим, — предлагает Ася, меняя тему.

— Я не особо голодна, — мямлю, глядя в сторону.

— А я очень. — с напором отвечает она.

— Может, ты сама перекусишь? А я пойду в общагу… и спокойно подумаю, что делать дальше.

— Ага, щас, — фыркает подруга, — чтобы ты там голодной уснула? Мы идем есть. И точка.

— Ась… — неловко переминаюсь с ноги на ногу. — У меня не хватит на ужин.

— У меня хватит, — беспечно кивает она и добавляет с улыбкой: — Купим тебе твою любимую окрошку.

Не сдержавшись, кладу ей голову на плечо.

Я так благодарна за то, что она у меня есть. Может, Вселенная и подбрасывает мне испытания, но она не забывает давать мне руку тех, кто идет рядом. А это очень много значит.

В последнее время, как бы странно это ни звучало, я начинаю понимать Руслана. Вспоминаю, как мы со Славой приглашали его в кино или в кафе, а он отказывался. Тогда мне казалось это глупостью. Ведь я предлагала сама, от чистого сердца. Просто бери и соглашайся.

Но сейчас я понимаю его намного лучше. Теперь я сама ощущаю этот скребущий внутри дискомфорт. Каждый раз, когда Ася платит за меня, или приносит какие-то вещи или продукты, я чувствую себя неуютно. Даже жалкой в какой-то степени. Понимаю, что она делает это с чистой душой. Я и сама так поступала не раз. Просто дарила, потому что была возможность. Но, оказывается, принимать подарки очень сложно. Когда понимаешь, что сам себе их позволить не можешь. И в ответ подарить что — либо тоже не имеешь возможности.

Поэтому я мысленно стараюсь подсчитывать сколько Ася для меня делает, чтобы потом вернуть ей. Возможно, не материально, а как-то иначе, но обязательно вернуть.

Со Славой же все иначе. Мы дружим намного дольше, и привыкли к тратам друг на друга. Но … переезжать с ним в квартиру …я не знаю насколько это правильно.

Вот так, копаясь своих мыслях, возвращаюсь обратно в общежитие.

Захожу в комнату и застываю на пороге.

На моей кровати развалились трое парней. На соседней, Ритиной, сидит она сама и ее подруга.

Зрелище — не новое. Эта тусовка уже стала рутиной, только каждый раз вызывает у меня всё больше раздражения и бессилия.

— О, а мы тебя ждали позже, — закатывает глаза Рита, с наглой полуулыбкой.

— Не повезло вам, — бросаю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хоть внутри всё сжимается. Закрываю за собой дверь, скидываю балетки и киваю в сторону своей кровати: — Освободите, пожалуйста.

— Да ладно тебе, Шавелкина, — ухмыляется кто-то из них, — падай с нами.

Одно и то же. Раз за разом.

Им кажется, что каждая девчонка в этой общаге только и мечтает нажраться до беспамятства, а потом переспать с кем-то из их «элитной компашки».

— Я уже десять раз говорила “нет”. Думаете, в одиннадцатый вдруг передумаю?

— Ну так хватит ломаться, — фальшиво весело тянет Демешко с пятого курса, хлопая ладонью по постели. — Расслабься, заучка. Год почти закончился. Дай себе волю, а я помогу.

Я уже хочу просто отвернуться, когда слышу мерзкое фырканье Риты:

— Она фригидная, по — любому. К ней Славка из ментовки чуть ли не каждый день шляется, а она нос воротит.

— Белозёров который? — оживляется подружка.

— Ага.

— Он классный, — довольно кивает та. — Мы как-то на дискотеке пересекались, он Аньку с потока тискал… в туалете. Говорит, даже кончила. Хотя у неё с этим сложно, если по — быстрому.

Меня начинает мутить. Слова лезут в уши, как грязь под ногти.

— Ребят, дайте мне сесть, — говорю громче, перекрывая их ржание, и пытаюсь пробраться к окну, чтобы хоть немного впустить свежего воздуха.

Здесь несёт пивом, дешевыми сигаретами и липкой мерзостью, которая повисла в воздухе, как паутина.

Но я не успеваю сделать и двух шагов.

Демешко резко обхватывает меня за талию и тянет на себя, как куклу.

— Так ты садись. Я уже весь готов для тебя, — хохочет он, усаживая меня к себе на колени.

— Отпусти! — резко вырываюсь, но он сжимает меня крепче, ладонью вдавливая в живот.

И вдруг замирает.

— Это что? — голос его срывается.

Он резко задирает мне футболку, и я не успеваю среагировать.

— Не понял… Ты что, беременная?

Все взгляды в комнате в один миг втыкаются в меня.

В мой округлившийся живот, на который сползли бриджи, а футболка поднялась от его рывка.

Холодный страх ударяет в грудь. Сердце срывается с ритма.

Меня бросает в жар. Потом в холод.

Я срываюсь с его колен, отдёргиваю футболку, в панике отлетаю к окну.

Живот конечно еще совсем небольшой, но уже и не плоский. Первая мысль сослаться на то, что я поправилась. Но это будет глупо. Когда человек поправляется его живот мягкий, а мой натянутый, как мячик.

— Нихуя-я-я-я себе, — тянет Стеценко, прожигая меня взглядом. — Шавелкина, ты даёшь…

— Вот вам и недотрога, — брезгливо морщится Рита. — Я всё думаю — чего это она блюёт по утрам, духи мои не выносит и одевается, как унылый мешок.

— И кто засадил? — хищно спрашивает Артемов, и его взгляд скользит по мне так, что хочется сбежать. Запереться. Исчезнуть.

Я машинально кладу ладонь на живот. Как будто так могу защитить себя и ребёнка от этих зубастых акул.

— А может она не в курсе, — глумится Настя, — дала кому-то в клубе, и залетела.

— Или от торчка какого-то.

— Или вообще кинули ее. Да, Дашка? Кинули, признавайся?

— Да понятное дело. Вставил какой-то чувак, а ребенок ему нахрен не нужен теперь.

— Да пошли вы! — вырывается из меня срывающимся голосом.

Пролетаю мимо них, чувствуя, как горло сжимается от подступивших слёз.

Хватаю сумку и, почти не касаясь пола, выскакиваю в коридор.

Смех и мерзкие комментарии ещё несутся мне в спину.

Выбегаю на лестничную площадку. Приваливалась спиной к холодной стене.

Грудная клетка дрожит, я зажмуриваюсь. Слёзы жгут глаза.

Сволочи бессовестные. Ненавижу их!

Как теперь туда возвращаться? Они же жизни не дадут…

Вгрызаюсь зубами в губу, до боли.

Срывается всхлип. Потом второй. Я закрываю рот рукой, но сдержаться не получается.

Трясущимися пальцами достаю телефон и пишу Славе:

«Можно я завтра перееду к тебе?»

Ответ приходит почти сразу:

«Я помогу с вещами после обеда».