Глава 10

— Боже мой, какие повороты, Аля! Я только обрадовалась за тебя, — Мила причитала о подробностях моего короткого романа, которые в красках получила только что.

Я чуть усмехнулась, но мне не до смеха. Мы приземлились с Миланой в чудном кафе, где мы недавно с Алексеем ужинали после игры в боулинг.

— А если он больше не объявится? — Обозначила мой главный страх Милана.

Я пожала плечами, но я даже боюсь озвучивать вслух свои опасения.

— Короче, Милана, я дура, — сделала я вывод и продолжаю ковыряться в салате, который любезно принес нам официант.

— Не дрейфь, прорвёмся, — успокоила меня Милана.

Да уж. Я хмыкнула. В любом случае прорываться придется мне самой, Милана будет только сопли мне платочком вытирать.

— Ты почему трубку не взяла, когда он звонил тебе?

— На работе была. Тем более администратором заступила Танюша. А она такая мегера. Спуску не дает. А если заметит с телефоном, штраф обеспечен. Когда набрала, уже был вне зоны доступа.

— Ну, а общее впечатление от процесса? — Спросила Милана с блуждающей улыбкой.

— Теперь понимаю восторги от сего мероприятия, — я улыбнулась, вспомнив нечаянную ночь у Алексея.

— Не жалеешь?

Я глубоко вздохнула. Ещё одна. Достала телефон и открыла сообщение от Алексея, которое я перечитывала уже десяток раз.

«Целую, моя девочка», — читает вслух Милана. — Романтичный мужчина. Я бы тоже не пожалела. Будем надеяться, вернется живой и невредимый.

— Угу, — вглядываясь в огни фонарей, задумчиво отвечаю Миле. — Как твой грузин?

— Всё отлично. Как твой — привез, отвез, накормил.

— Переспал, — добавила я.

— И это тоже. Полный спектр услуг.

Мы рассеялись.

— Горячий мужчина. Глазеет по сторонам и даже когда мы вместе, умудряется обсмотреть всех особ женского пола. Это наше основное яблоко раздора.

Сегодня восторги по поводу Милкиного воздыхателя не такие радужные, как при прошлой встрече. Появились сомнения. Впрочем, сценарий у Милы всегда один. Скоро будут сцены ревности и слёзы, и, в конце концов, красавец-грузин отправится подальше.

— Хочешь, познакомлю тебя с Георгом?

Я покачала головой.

— Нет, спасибо. Я и так тебя вижу нечасто. А с твоим грузином ни поговорить, ни посмеяться.

Милана откинулась на спинку диванчика и уставилась в витражное окно.

— Как хочешь. Но со своим Алешей познакомишь непременно. Хочется увидеть мужчину, моментально растопившего твое сердце.

— Договорились. Я, кстати, тебе письмо набросала.

— О, давай! — Милана в нетерпении протянула руки.

Я протянула запечатанный конверт и небольшой бархатный мешочек. Милана тут же спрятала его в свою дамскую сумочку.

— Теперь, как я понимаю, твои выходные свободны. Пошли в боулинг поиграем, раз уже научили? Теперь отмазки в виде «не умею», не прокатят.

— Я и универ запустила, и в гости к матери нужно наведаться.

Мила поморщила носик, как будто в моё прекрасное прошлое придется окунаться ей, а не мне. Милана лишь однажды потопталась на пороге моего отчего дома и теперь при каждом упоминании о моей любимой родительнице морщила нос.

— Проверить надо. Живая она там или нет.

— Я бы даже нос не совала в этот притон.

— Она всё-таки мать. И мне просто хочется взглянуть на неё. Я, конечно, расстроюсь от увиденного, как всегда, но съездить нужно непременно.

— Чудная ты, Алька.

Я и сама знаю об этом. Чудная, взбалмошная, симпатичная, горячая гордячка. Хотя гордиться особо нечем.

Мы вышли из кафе, проболтались по вечернему городу и разъехались по своим углам. Милка в свою трёшку — под крылышко к родителям, а к своему съемному углу у Ларисы Владимировны.

Долго рассматривала потолок в своей комнате и, немного поёрзав, я присела на подоконник. За окном полная луна освещала своим холодным светом. Я чуть поёжилась от её въедливого, холодного света, влетевшего в беспокойную душу и попробовала набрать ещё раз номер Алексея. Но ответ был один и тот же: «Абонент выключен или находится вне зоны доступа».

Отлично. Абонент растворился с моего горизонта моментально. А я только решилась на отношения и возможность попробовать в любовь.

Целую, МОЯ девочка.

Прочитала в очередной раз и усмехнулась. Иногда мне кажется, что последние события моей жизни — это неожиданная точка в моём коротком любовном романе лишь с одной главой.

Два безумных рабочих дня. Чаевых набросали прилично, я даже смогу в этом месяце бросить небольшую сумму в свою маленькую копилку. Там, конечно, немного, но на экстренный случай хватит. Излишки денег в конце месяца, даже если это тысячная купюра, я меняла на евро и, покрутив в руках, складывала в небольшую шкатулку, подаренную мне когда-то Миланой на день рождения. Теперь она выполняла роль хранительницы моих немногочисленных накоплений и Милкиных писем.

Я всё также отчаянно крутила мысли о возможной беременности. Прислушивалась к своему организму. Иногда казалось, что меня уже точно преследуют приступы утренней тошноты. Но тут же внутренне себя одёргивала и вытаскивала из тягучих лап паники. Она, ввергнув меня в холодный пот, резко отступала под напором стойкого характера. Я уже вынесла вердикт в случае, если тест на беременность покажет две полоски. С вызовом взглянула на себя в зеркале.

— Прорвёмся, Аля, — успокоила себя в очередной раз и, умывшись ледяной водой, пошла собираться в гости к любимой маменьке.

Я уже собрала пакетик для своей родительницы. Понимаю, что моя помощь для неё — лишь хорошая закуска под дешёвую бурду, которую она побежит покупать тут же в долг. Иногда хочется увидеть её участливый взгляд, но, увы… Участие я всегда нахожу за другой дверью, на первом этаже, в квартире Таисии Владимировны.

Таисия Владимировна раскрывает свои пышные объятия и заключает меня в них с порога.

— Алька! Ну, наконец. Забыла за меня вовсе со своей бесконечной гонкой, — тут же окружила порцией своего внимания Таисия Владимировна.

Оглядев меня, после того как я разделась тут же нахмурилась.

— Ты что, похудела ещё больше? — Недовольно пробурчала.

Я пожала плечами и прохожу по знакомому маршруту до кухни. От постоянного нервного напряжения в горло не лезет ни одного кусочка. Но этими подробностями я вряд ли смогу поделиться с Таисией Владимировной.

— Ставьте чайник, я с гостинцами.

— Себя бы лучше кормила. С гостинцами она. — Продолжила Таисия Владимировна. —

— Борщ. Только, что сварила. Не отпущу, пока всё не съешь.

— Не маленькая. Уже выросла, — я с насмешкой ответила Таисии Владимировне.

Я достала дорогую мясную нарезку и по-хозяйски сложила на красивую тарелку.

— В квартиру к матери так и не попала, — зачем-то сказала Таисии Владимировне и пожалела, увидев, как она тут же изменилась в лице.

— Она замки сменила.

— Я так и поняла. И в квартире или никого нет, или же все вусмерть.

— Тут такой недавно скандал был. Нинке пришлось полицию вызывать. Такой буйный у твоей матери кавалер появился.

— Они все такие, как на подбор, — я комментирую последний десяток веселой жизни Инны Георгиевны. Воспоминания, как снежный ком, вдруг нахлынули, и даже жгучая жалость к себе пробилась сквозь стальную броню.

Таисия Владимировна поставила перед моим носом чашку, полную аппетитного борща. Как в детстве. Даже аппетит появился, а я уже крутила варианты как вежливо отказаться.

— Как дела твои Аль?

— Университет. Работа. Всё привычно. И от этого постоянства хороши. Как Мишка? — Осторожно прошлась по больной теме.

— Звонит практически каждый день, но приехать так и не смог. Молодая жена поважнее, чем мать, — ответила с легкой обидой мой «опекун», разглядывающая серые тучи и мелкий дождь за окном.

— У военных всё сложно, — я стала оправдывать Михаила, с каждым годом всё меньше уделявшего внимания своей матери.

— Не в этом дело, — тихая грусть в голосе.

Хотелось поделиться рассказом о ворвавшемся в мою жизнь бравом военном, красивом и накаченном. Но промолчала, тут же вспомнив о нашем «хэппи-энде».

— Татьяна Владимировна, спасибо, — сказала на прощание любимой соседке из моего детства.

— Понравилась моя стряпня?

Я мотнула головой.

— За ощущение дома. Как будто у меня есть семья, как у всех.

— Алька! — Охнула Таисия Владимировна, — Моя ж ты сиротка. И я прикипела к тебе, как к родной. У тебя что-то случилось? Сама не своя.

— Все хорошо, — я выдавила улыбку и, махнув на прощание, выбежала из подъезда. Взглянула на обшарпанные и грязные окна квартиры моей матери и села в такси.

— Переулок Литовцев. Двенадцать, — зло бросила таксисту.

Рыжий подтрунивал надо мной весь вечер, и от этих его плоских шуток я уже закипаю, как огненная лава.

— Что, Алька, умотал твой бойфренд с концами? — Летит вслед от Павлика.

Я развернулась и вплотную подошла к помощнику повара.

— А тебе какое дело? — Нависла над Павлом, который доставал мне чуть до подбородка.

— Распечатал и свалил? Говорил тебе, лети под мое крылышко. Не захотела. Думала, отхватила обеспеченного красавца. Да, Алечка?

— Ещё в прошлый раз тебе сказала: твои крылышки для меня маловаты. Так что собери свои общипанные обрезки для такой же курочки, а я птичка высокого полёта, — с ухмылкой выплюнула в наглое лицо Павла.

Громкий, взрывной смех наблюдавших за нами ребят по цеху отозвался красными пятнами, поплывшими по лицу Павлика. Я ухмыльнулась и, развернувшись, походкой от бедра удаляюсь от Павла с недоумённым, перекошенным от злости, лицом. Я хорошо знаю Павлика. Этот так не оставит мой выпад и ударит исподтишка.

— Ну, ты даешь, Аля! — Хохочет Максим над моим выпадом. — Осадила коротышку.

— Сам виноват. Достал уже за сегодня, — устало бросила Максиму.

Что за день сегодня? С каждым разом атмосфера «Амели» мне дается всё тяжелее. Или это внутренний хаос будоражит меня.

— Аля, у тебя клиент. Не спим, — Гришин резкий голос вывел меня из моих невеселых размышлений.

— Угу…

Тут же побежала в зал, ища глазами нового посетителя.

Крупный мужчина, сидящий ко мне спиной. Возможно, подкинет чаевых. Даже чуть обрадовалась такой удачной перспективе.

— Добрый день. Что-то желаете? — Начала любезно.

Сердце тут же тревожно загремело. Едкая улыбка, колючий оценивающий взгляд холодных голубых глаз. Мужчина, сидящий за столиком, уже бывал в «Амели» вместе с Алексеем и бросил в мою сторону несколько нелестных комментариев. Этот нахал запомнился мне сразу же.

— Вы заставляете своих клиентов ждать, — раздраженно промычал мужчина.

— Извините, — стараюсь ответить вежливо и спокойно. — Вам принести буклеты с меню?

— Они уже должны быть на моем столе, — продолжал изводить голубоглазый.

— Минуточку, — я быстро развернулась, чтобы не видеть до тошноты противное лицо.

Что за день. Все уроды до кучи собрались проверять меня на прочность. Подхватила буклет и, нацепив дежурную улыбку, протянула нагловатому мужчине. Вспомнила слова Алексея, что у его друга провал на личном фронтоне и все женщины — вражины, и можно с лихвой добавлять в этот список прочих «лестных» эпитетов.

Ох, и отыграется сегодня на мне этот тип с наглющей рожей.

Мужчина уставился в буклет, наигранно деловито пролистывая пёстрые страницы.

— Давайте знакомится поближе. Борис. Телятина на гриле. Вы бы… Как вас там по имени… — Мужчина припечатал взглядом мою грудь, на которой красуется бейджик с именем Алина. — Алина. Посоветовали бы это блюдо?

— Хороший выбор, — коротко отрезала.

— Хороший выбор… — вторит за мной голубоглазый. — Что ж. Телятина на гриле. Овощной салат. К красному мясу красное вино. Что есть интересного?

— Я сейчас принесу винную карту.

— Не стоит. Бутылочку бургундского.

Я вежливо кивнула и постаралась удалиться от назойливого и неприятного клиента как можно быстрее.

Я залетела на кухню.

— Ребята, столик номер шесть. Телятина на гриле, овощной салат. Нарезка рыбная. Можно побыстрее. Клиент очень нервный.

— Таких нервных полный зал. Жди, — влез со своими остротами Павел.

Забрав у бармена бутылку бургундского, с тяжелым вздохом вернулась к принеприятнейшему Борису. Стараюсь не смотреть ему в глаза и откупориваю дорогое вино под тяжелым взглядом мужчины.

— Алина, вы же полный перечень услуг оказываете?

— В смысле? — Недоуменно спросила мужчину. Хитрый взгляд с прищуром не предвещал ничего хорошего.

— У меня тоже хата свободная имеется. Развлечёмся?

Я сглотнула клокочущую злость внутри. Просчитала мысленно до пяти.

Не помогло.

Вся моя растерянность и внутренняя борьба, отпечатавшаяся на моем лице, по душе сидящему передо мной наглому Борису. И на противной роже засияла довольная ухмылка.