Глава 3. Продажа

Бессознательное состояние в этот раз было очень странным.

Я словно плескалась в вязкой темноте, изредка выныривая на свет. До меня иногда доносились какие-то звуки, но я не могла распознать их под пеленой странного шума.

Словно в ушах звенело после взрыва.

Единственное, что я помню – жуткий холод. Я тряслась и старалась прикрыться руками, но мне что-то мешало. То ли сил было мало, то ли я всё ещё была пристёгнута наручниками к металлическому столу.

Неужели это действие того самого ошейника, которого я так боялась? Забытие, холод и ужасная боль в висках.

Неужели это конец? Я умерла?

А может, это только начало моих вечных страданий…

Очнулась я в кромешной тьме.

Тело ныло, а спину обжигало холодом. Я попробовала двинуть руками или ногами, но куда там – я снова была прикована, но на этот раз к стене.

Из-за неудобной позы всё ужасно затекло и теперь болело.

А ещё на мне был тот самый ошейник!

Глаза практически ничего не видели, но я чувствовала, что нахожусь в помещении не одна. В воздухе пахло сталью и каким-то средством вроде антисептика. Во рту было настолько сухо, словно я провела несколько дней без воды в пустыне.

Но холод… он убивал.

Горло саднило то ли от ошейника, то ли от подкравшейся простуды. Я всё ещё была полностью обнажена, поэтому ледяную стену за собой чувствовала особенно остро.

Постаралась как можно больше от неё отодвинуться, но тогда железные наручники больно впивались в руки и ноги.

Радовал лишь один-единственный факт: я всё ещё была жива.

Но вот вопрос, как долго…

Звук открывающейся двери заставил меня вздрогнуть. Оковы не позволяли убежать и спрятаться, поэтому мне пришлось опасливо вглядываться в яркое пятно света в отдалении справа.

И этот свет позволил мне немного осознать, где я находилась.

Это был длинный узкий коридор шириной не больше трёх метров. По периметру к стенам были прикованы такие же бедолаги, как и я. Большинство девушек находились без сознания или спали.

Худощавые и бледные даже в темноте. Боюсь представить, сколько их здесь продержали.

К нам направились две фигуры, которые что-то тихо обсуждали. На удивление, это были мужские фигуры. Человеческие.

Внезапно я осознала, как давно не видела мужчин.

А следом тут же вспомнила, что всё ещё была без одежды.

Я бы с удовольствием прикрылась, но стальные браслеты не позволяли мне такой возможности. Унизительно!

Мужчины о чём-то тихо разговаривали и постепенно двигались в конец коридора, останавливаясь то у одной девушки, то у другой. Когда они наконец подошли ближе, я смогла расслышать их голоса.

– … совершенно бесполезна, – с лёгким отвращением сказал один, что повыше и пошире в плечах.

– Утилизируем, – спокойно согласился другой, невысокий.

– У этой вообще внутреннего источника нет, – указал он на одну из девушек. – Что за брак ты мне подсовываешь, Уолнер?

В голосе высокого слышались сталь и плохо скрываемый гнев.

– Сейчас тяжко с этим, ты же знаешь, – попытался оправдаться Уолнер.

– Мне плевать на твои проблемы, – отрезал высокий. – Мне нужно как минимум десять анор.

– Ну, пять ты уже выбрал, – заискивающе проговорил низкий. – Сейчас… а, вот! Взгляни.

Я запоздало поняла, что этот самый Уолнер указывал на меня.

Лиц мужчин я всё ещё не видела, потому что свет из дверного проёма светил им прямо в спину. Зато они могли меня разглядеть во всей красе.

Я испуганно уставилась на них и внутренне сжалась, чувствуя подступающие к горлу слёзы. Какой позор!

Я была будто на витрине, а они без зазрения совести разглядывали меня везде, где могли. Я чувствовала скользящие по мне жадные взгляды.

– Неплохо. Возьму за пятьдесят, – постановил высокий.

– Да она стоит минимум сто! – возразил низкий.

– Ты видишь, в каком она состоянии? – неизвестный мужчина вдруг дотянулся до моего подбородка рукой и поднял, чтобы рассмотреть шею.

Я дёрнулась, скидывая его руку, а он лишь хмыкнул.

– Сам погляди, для её перестройки придётся задействовать немало ресурсов, – проговорил высокий устало. – Да, для псионов подойдёт, когда со всем закончим. Но и я не хочу остаться в минусе!

– Семьдесят, – попытался возразить низкий.

– Сорок, – не согласился высокий.

– Ладно, пятьдесят, – буркнул Уолнер недовольно.

И протянул ко мне руку с какой-то странной штуковиной, которой я почему-то раньше не заметила.

Я не успела и вздрогнуть, как моего плеча коснулся холодный металл. Послышался очень тихий щелчок – и Уолнер попросту убрал свой странный аппарат от моей кожи и повёл высокого дальше.

Что он сделал?! Меня что, сейчас так просто продали?!

Господи…

Когда рядом со мной стояли эти странные мужчины, я не могла вымолвить и слова. В том числе потому, что боялась привлечь к себе лишнее внимание и повлиять на свою судьбу отрицательно.

А ещё я просто… не могла. Словно на мгновение потеряла дар речи.

Это что же, эти мужчины так влияли на меня? Или дело было в чём-то другом?..

Я всё ещё помнила слова Уолнера про утилизацию, но не хотела даже думать, что он имел под этим в виду.

Мне абсолютно точно нужно было уйти отсюда живой. И если этот мужчина купил меня для каких-то там псионов…

Что ж, это был очередной шанс на побег. Главное теперь его не прозевать.

Я понятия не имела, куда можно сбежать, находясь в бескрайнем космосе. Но точно знала, что не попытаться я не могла.

Я не из тех, кто пасует перед трудностями. Я ещё поборюсь за свою свободу!

И либо найду возможность вернуться на Землю, либо… сделаю всё, чтобы моя новая жизнь была спокойной и счастливой, пусть и в таких пугающих для меня условиях.

Пока я обо всём этом думала, двое мужчин уже дошли до конца коридора. Изредка до меня доносилась их ругань, но я чувствовала, что они оба довольны итогом своей встречи.

А потом случилось то, чего я боялась и одновременно с этим ждала.

Выбранных девушек стали по одной освобождать из оков ледяной стены и уводить в неизвестность.