Глава 14

Сергей

Тележка громко гремит, когда ее колеса натыкаются на выщербленную плитку.

Я быстро иду по магазину, не пропуская ни один ряд. Я не разглядываю покупки и не сравниваю их, беру первое, что попадается под руку. Зубная паста — в тележку. Щетка — туда же. Салфетки, шампунь, гель для душа. Какой? Да плевать. Все одинаковые.

Я сгребаю все подряд, будто собираюсь до отвала набить бункер для эвакуации.

Перед глазами все еще мелькает красная точка на лбу девчонки, в ушах стоит выстрел.

Чуть промахнулись или не хотели убивать сразу?

Вот это и не дает мне покоя.

Я торможу у стеллажа, смотрю на его содержимое слишком долго. Прокладки. Вот тут я пас, ну уж нет. В этом я точно не копался и копаться не собираюсь. Нужны будут — скажет.

Я резко отворачиваюсь и шагаю в продуктовый отдел.

В тележку летят макароны, кофе, чай, хлеб. С яйцами надо поосторожнее. Затем я валю туда заморозку: пельмени, вареники, овощную смесь. Короче, снова все подряд.

Руки работают автоматически, а голова — нет. Она хватается за каждую мысль, пусть даже абсурдную.

По Маше стреляли, не по мне. По ней.

Это не было спонтанно, не гопота, не бытовуха. Это была четкая и хладнокровная работа снайпера.

Значит, ее хотели убрать. Кто-то понял, что она выходит из-под контроля. Или кто-то решил, что она больше не нужна?

Я сжимаю ручку тележки сильнее, пластик скрипит.

Маша не похожа на девчонку, которая случайно во все это вляпалась. Она умная. Черт возьми, да она слишком умная и осторожная. Я впервые таких вижу.

Я оплачиваю покупки быстро, почти не глядя на кассира. Пакеты тяжелые, но это хорошо. Тяжесть возвращает мое тело и мысли в реальность.

Если кто-то решил, что Машу можно просто стереть, он очень сильно ошибся. Потому что теперь она подо мной и моя личная ответственность.

И это уже совсем другая история.

Я бросаю пакеты на пассажирское сиденье, прыгаю за руль, завожу двигатель и выезжаю с парковки. Город живет своей жизнью: пробки, фары, недовольные лица водителей. А у меня в голове все еще мелькает окно коммуналки и красная точка.

Телефон вибрирует на панели.

— Юшков, — отвечаю коротко.

— Командир, это Торпеда, — по громкой связи раздается четкий голос. — Осмотрели точку, откуда работал стрелок.

Я чуть сбавляю скорость.

— Докладывай.

— Чисто. Ни гильз, ни следов. Работал с глушителем, уходил грамотно. Позиция подготовленная, но временная. Похоже, заранее знал, сколько у него времени.

Я стискиваю руль так, что костяшки белеют.

— Камеры?

— Глухо. Либо петля, либо подчищено. Профи, командир.

Значит, не мальчишки и не разовая акция.

— Принял. Продолжайте, копайте глубже, — говорю спокойно. — Мне нужна любая мелочь. Любая.

— Есть.

— Сергей? — в разговор вклинивается полковник.

— Торпеда, трубку клади, — приказываю я.

— Слушаюсь.

Торпеда отключается и теперь нас в разговоре двое.

— Слушаю вас, товарищ полковник.

— Доклад по стрельбе получил. Говори сам, только кратко.

— Работал снайпер. Цель — не я, — отвечаю без пауз. — Объект.

Маслов молчит пару секунд. Думает, наверное.

— Где он сейчас?

Я веду машину ровно, не превышая скорости.

— Птичка в скворечнике, — говорю нейтрально. — Тепло, тихо, никто не заглядывает.

— Понял, — усмехается Маслов. — Правильно сделал. Засветились?

— Минимально. Но кто-то очень хотел, чтобы объект исчез.

— Значит, копаем шире, — сухо говорит полковник. — И аккуратнее. Если полезли так нагло, значит, ставки выросли.

— Согласен.

— Торпеда держит тебя в курсе?

— Да.

— Тогда работай. Сергей, и… — он на секунду снижает голос, — береги объект. По глупости, наверное, вляпался.

Связь обрывается.

Я шумно выдыхаю

«Береги объект».

Смешно. Я вообще не должен был с ней контактировать. Это просто объект, работа, задание. Но когда по беззащитной девчонке открывают огонь, это уже не протокол.

Я нажимаю на газ и вливаюсь в поток, желая поскорее долететь до скворечника.

Ключ поворачивается тихо. Я вхожу без спешки, аккуратно закрываю за собой дверь. Пакеты шуршат в руках, и этот звук кажется слишком громким для такой тишины.

Заглядываю в комнату, Мария сидит на диване. Присматриваюсь и замечаю, что глаза у нее закрыты, ресницы подрагивают, а грудь медленно поднимается и опускается.

Спит.

Ноутбук съехал с колен и лежит рядом. Я останавливаюсь в дверях, осматриваю ее.

Так, так, так, птичка певчая.

Работала уже тут без меня.

Посмотрим.