Глава 11. Антон

Походу, я становлюсь совсем безнадёжным. Не замечал в себе особой сентиментальности раньше, но, проснувшись утром и глядя на безмятежно спящую Юльку, вдруг захотел остаться. Тут, с ней. Настолько сильно захотел, что когда Дем написал; что постарается напроситься быть моим соседом, раз меня пока не поселили, охотно поддержал эту идею. Уже решил, что будем мы именно тут, в этой комнате. Раз уж с девчонкой не получится, то хотя бы останусь в том месте, где мы с ней провели вместе вечер и ночь. И даже целовались.

Сам не знаю, какого хрена это было. Но в итоге ничуть не жалею. Мы легко договорились с комендой, которая и без того была расположена к Дему, а после нашего подарка в виде элитного алкоголя и коробки конфет вообще разомлела. Потом вернулись к нему, я помог вещи собрать. В итоге оба пропустили первую пару со всем этим переселением. И, конечно, вернувшись в ту самую комнату, Юлю я уже не застаю.

Не то чтобы рассчитывал на это…Было больше шансов у коменды пересечься, чем тут. Но всё равно как-то досадно, что с самого утра так и не пересеклись. Спала она слишком сладко, будить не хотелось.

— Эта кровать — моя, — неожиданно решаю, закидывая часть вещей туда, где Юля спала.

Тут, конечно, уже ни следа от неё, так что без понятия, почему мне так хочется. Да и Дем многозначительно ухмыляется. И это явно не тот случай, когда мне его проницательность нравится.

— Совсем запал, да? Она тут спала? — по-доброму насмехается.

Хмурюсь. Сам знаю, что излишне сопливый жест с моей стороны, выбирать ту кровать, где Юля подушку мяла. Ещё я видать с каким-то дурацким выражением на лице это заявил, раз Дем так чётко спалил.

— Ты безнадёжен, — усмехается он.

Мысленно соглашаюсь с этим уже ранее сделанным мной выводом, а вслух перевожу тему.

В универ мы идём только ко второй паре. По пути поднимаем тему куратора, которую начали ещё вчера. Вот только оказывается, что с ним засада. Сложный чел. Непробивной. Взятки не берёт, врать принципиально не станет. Дем говорит, вариант тухлый. Мол, если вообще придём с таким предложением, то только подставить девчонку можем. Ей после таких просьб спуску не дадут, на особом счету будет.

Жаль будет Юлю расстроить. Собственно, и не спешу с этим, хотя был бы вполне себе повод добавиться в друзья вконтакте. Другой ведь связи с ней нет, номерами не обменялись. Куда её поселили, тоже не знаю.

Но пока торможу с плохими вестями. Вместо этого уже на паре вдруг пишу совсем другому человеку. Ну не то чтобы прям «совсем»… Довольно близкому ей человеку. Родному.

«Как насчёт перенести встречу на пораньше? Я не уверен, что смогу в шесть. А сейчас готов подъехать, куда скажете, хоть на работу к вам» — я, блин, и сам не знаю, к чему этот рывок. Очередное импульсивное решение.

У меня их благодаря Юле уже немало скапливается. Хотя привык вроде как взвешивать.

Как ни странно, её отец не особо медлит с ответом. Ещё более странно, что не посылает меня нахрен.

«Ладно, разговор всё равно не будет слишком долгим. Успеешь приехать через полчаса?»

И адрес мне скидывает. Не тот же, что вчера, но недалеко. На такси успею. Иначе — вряд ли.

«Успею», — набираю, и тут же вызываю такси.

Наверное, так себе идея в первый же учебный день сваливать посреди пары. Но я вообще в последнее время вытворяю всякую хрень, так что эта вполне себе вписывается.

************************

— Итак, что вы хотели? — спрашиваю, когда мы с отцом Юли уже сделали заказы, отдали меню и окончательно остались предоставлены друг другу.

Я помню фамилию и отчество девчонки, из чего могу сделать, что он — Беляев Дмитрий. Но мне вроде бы не представлялся пока, потому не буду нервировать своим знанием его имени. К тому же, отчество его не знаю, а называть просто Димой мне вряд ли позволят.

Можно же тупо «вы» говорить.

С чего я вообще парюсь о такой фигне под этим его сурово напряжённым взглядом?

Наверное, потому что молчание затягивается. А смотрят на меня всё более прицельно и оценивающе даже. Так же, кстати, этот Дмитрий глядел на меня с самого моего прибытия. Отмечал, как держусь, что заказываю, в целом настрой.

Не сомневаюсь, что эти его странные испытания я выдержал — никаких осечек в себе не замечал. Привык в любой ситуации сохранять хладнокровие и трезвый рассудок.

Ну как в любой… Не считая взаимодействия с Юлей.

— Ну надо же, не торопишь, — ухмыляется её отец. — Я думал, начнёшь терять терпение из-за паузы и непонятной ситуации.

Офигеть он прямолинейный.

— Непонятными ситуациями меня не удивишь, — тоже усмехаюсь. — Да и без того понятно, что вы там что-то решали насчёт меня, не стал мешать.

Он откидывается на спинку своего дивана, серьёзнеет, снова вдумчиво на меня смотрит.

— Я пробил твой номер вчера, а потом и личность. Вспомнил тебя.

А вот это уже слегка напрягает. Но не теряюсь, просто киваю. Жду, что дальше.

Хотя догадываюсь, что ничего хорошего. Учитывая, что тогда, два года назад, этот мент более чем конкретно высказал, чтобы я даже смотреть на его дочь не смел.

— Почему ты перевёлся с хорошего универа в этот, который, будем честны, ниже среднего?

Подсознательно я уже ждал этого вопроса, наверное. Потому что в противном случае наверняка бы на нём жёстко прокололся. А так спокойно вру:

— Потому что тот универ требовал максимум времени для учёбы, а я решил, что мне приоритетнее работать уже сейчас.

Ну не выпаливать же Дмитрию, что из-за его дочери. Что-то мне подсказывает, что я и без того будто по тонкому льду хожу — мешая менту одним своим присутствием. Вызвал ведь наверняка чтобы проверить, подкатываю я к Юле или нет. И дать понять, что не стоит.

А спорить с ним на эту тему сейчас, когда у девчонки и без того шаткое положение в общаге, точно не вариант. Да и у меня оно не то чтобы прочное… Мне они оба пока не рады явно.

— Зарабатывать гонками? — пренебрежительно припоминает он.

Бесит это снисходительное выражение лица. Но ничем не выдаю, конечно.

— С ними было покончено в тот же вечер, — невозмутимо констатирую. — Сейчас я подрабатываю тестировщиком.

Называю айти-компании, с которыми сотрудничаю. Они на слуху даже у тех, кто в этом не шарит. Вот и папаша Юли удивлённо поднимает брови. Не ожидал.

Вот только позлорадствовать такой реакции меня не тянет. Вместо этого я будто даже ожидаю его одобрения, будто оно мне больно надо.

В какую размазню меня превращает эта девчонка?..

— Неужели вы это тоже не пробили? — небрежно интересуюсь.

— Не успел. Увлёкся твоим прошлым, — быстро серьёзнеет и настраивается на сдержано деловой тон мент. — Ты в курсе, что я по-хорошему могу повесить на тебя мелкие кражи? Уверен, многие из них были совершены именно тобой или твоими дружками в период, когда ты сбежал от приёмных родителей.

Хм… Кажется, папка Юли и вправду увлёкся моим прошлым, раз столько всего узнал. Даже про приёмных и побег.

А ещё, кажется, я влип. Вряд ли это всё просто так.

— Это скорее «по-плохому», — усмехаюсь, игнорируя неприятный холодок по коже. — К чему клоните?

Папаша Юли задумчиво перебирает пальцами по столу.

—Мне есть чем тебя контролировать. И в целом ты парень неплохой, перспективный и неглупый. Да и по жизни испытал всякое. Того парня в гонках не оставил ради своей шкуры, опять же. Хотя все остальные разбежались. Плюс драться явно умеешь, если что, — рассуждает вслух, хотя наверняка думал обо всём этом и раньше, раз вообще позвал меня.

Колеблется в этих раздумьях, получается? Ну даже если так, не факт, что мне это на пользу. Я вообще без понятия, как реагировать на эту его характеристику.

— И? — пусть уже заканчивает с предисловием.

И Дмитрий заканчивает. Ещё раз смеряет меня взглядом, кивает каким-то своим мыслям и заявляет:

— Мне нужно, чтобы ты присматривал за Юлей. Она хочет самостоятельную жизнь, а я не могу быть спокойным, когда она там одна. Даже думал нанять охранника и устроить его работать в универе… Но она быстро это спалит. А ты подходишь для этой роли.

Забавно слышать от мента «спалит», это ведь скорее молодёжный слэнг. Ну да ладно. Куда забавнее другое — предлагаемая им роль. Я ведь был уверен, что он от своей дочки подальше держать меня хочет. А тут получается наоборот… Поближе.

Так-то мне его предложение очень даже на руку получается. Сразу двух зайцев — и у папы её доверие постепенно заполучить, и перед девчонкой чаще мельтешить с вполне себе благородными целями. Может, даже вооружаясь поддержкой или советами её отца.

Но что-то мне подсказывает, что пока не стоит выдавать свой ход мыслей Дмитрию. Вот как внимательно смотрит, аж прожигает, следя за реакцией.

— Оплата будет? — невозмутимо интересуюсь, как если бы реально был не заинтересован.

— В зависимости от того, насколько хорошо ты будешь стараться, — сразу отвечает Дмитрий. И, помедлив, добавляет: — Видишь ли, я беспокоюсь не только по поводу её безопасности, но и по поводу поведения. Желание с головой уйти в самостоятельную жизнь может завести её не туда. Мне нужно, чтобы ты каждый вечер докладывал о том, чем она занималась в течение дня.

А вот это мне уже не нравится. Стучать на девчонку? Которую, к тому же, хочу. Это, блин, всё равно что закапывать самого себя в её глазах; да и даже безотносительно от этого — занятие стрёмное. Никогда не любил стукачей.

— Мы не однокурсники, — отмазываюсь на ходу. — Мне ходить за ней по пятам? Звучит стрёмно.

Но папаше Юли, увы, походу нравится своя идея. Не отходит от неё, сурово возражает:

— Вы живёте в одной общаге. Придумай что-нибудь.

Ухмыляюсь. Я так-то и без того собираюсь придумывать самое разное, чтобы утолять свою тягу к этой девчонке. Но с предложением Дмитрия это никак не связано.

Хотя это, наверное, не столько предложение, сколько приказ. И будь он только из первой части — быть кем-то вроде её телохранителя, я был бы только за.

— Тут напрашивается только один вариант — сблизиться, — прощупываю почву, глядя ему в лицо.

Оно предсказуемо омрачается. Папаша Юли по-прежнему, мягко говоря, не в восторге от моей кандидатуры на роль парня её дочери. Взгляд ожесточается, тон тоже:

— Если ты хоть попробуешь к ней прикоснуться — на части разорву. Вариантов быть в курсе основных её событий, живя с ней в одной общаге, более чем достаточно. Ты ушлый, пробивной. Я в этом уже убедился, изучая твоё прошлое. Неужели мне надо объяснять, как и что тебе делать?

Хорошо хоть не стал развивать тему по поводу «прикоснуться». А то мог бы вспоминить, что я два года назад проявлял недвусмысленный интерес к его дочери. И допереть, что тот не угас.

— Я подумаю, — только и говорю.

Хотя по сути, думать тут не над чем. Если папаша Юли настолько контролирующий, то точно найдёт другого на предлагаемую мне роль в случае отказа. А на меня и впрямь повесить всякую хрень может, ведь вряд ли будет в восторге от идеи убеждать и посвящать в свои планы кого-то нового.

— Я рассчитывал на быстрый ответ, а не на то, что ты будешь ломаться, — в подтверждение этой мыли чеканит Дмитрий.

Что ж… Кто-то другой на моём месте вряд ли будет заинтересован Юлю покрывать, и вправду сливать инфу будет. А я хотя бы могу побыть двойным агентом. И девчонку по-максимум подстрахую от контроля её отца, и его поуспокою. А то жесть какой бдящий, как она вообще со всем этим справлялась? Неудивительно, что опыта в личной жизни минимум.

— Ладно, я согласен.

— Тогда излагай, что там вчера было с куратором. Учти, что я ни на секунду не поверил в ту историю с экскурсией, — тут же настаивает Дмитрий, который явно не сомневался в моём согласии.

Может, даже отчасти желание узнать, что там и как было; толкнуло его на весь этот план по использованию меня. Не хочет, значит, Юлю открыто ограничивать, в конфликты вступать. Только вот втихую продолжать контролировать  — куда хуже.

Эта мысль помогает мне сориентироваться с ответом. Выдумываю на ходу, одновременно пытаясь заронить в её отце зерно сомнений по поводу нежелания дать больше свободы дочери. Мягко объясняю, что да, вся эта тема с экскурсией — ложь, но лишь потому, что девчонка не хотела обижать его просьбой остаться и на выходные в общаге. А ведь захотелось, потому что только начала вливаться в студенческую жизнь, всё ново и увлекательно. К тому же, ребята из её группы вне всяких экскурсий хотели погулять на выходные по Москве, на каток там сходить, в самый большой книжный и прочие подобные мелочи. Заливаю я грамотно, папаша Юли легко принимает эту версию. Особенно потому, что я про книжный завернул, помня про любовь девчонки к чтению. Видимо, это было одним из аргументов, который отводит любые возможные сомнения.

Дмитрий задумчиво кивает.

— Ладно, я сделаю вид, что поверил ей. Не буду никому звонить, — помедлив, решает. И как только я уже думаю, что не всё потеряно с его манией контроля, строго добавляет: — Но ты следи за ней. Отвечаешь передо мной. Головой отвечаешь. Справишься — награжу, не справишься — не пощажу. И не смей даже смотреть в её сторону.

Последнее он говорит с особенным нажимом, да и взглядом давит. Выдерживаю, делая вид, что мне пофиг.

— Других парней тоже от неё отгонять? — с усмешкой интересуюсь.

Тем более что насчёт этого я только за.

— Да. Пусть учится и развлекается с подругами, — серьёзно отвечает Дмитрий. — С достойными парнями я её сам потом познакомлю.

Немного коробит это его «с достойными», сказанное так привычно, даже без желания уколоть, но с твёрдым убеждением, что я к таким не отношусь. И кто, интересно, относится в его представлении? Такие, как Игорь? Или как тот прилизанный, который с ней в парке ходил во время нашего назначенного свидания два года назад?

Ладно. Пофиг. Мне не привыкать натыкаться на препятствия на пути к целям. И как-то умудрялся при этом достигать их все. А тут, к тому же, цель особенная. Во всех смыслах.

*******************

Возвращаюсь почти даже в приподнятом настроении. Папаша Юли легко купился на всю ту ложь, что я ему вешал. Значит, и дальше смогу выгораживать девчонку. Может, даже постепенно создавать ей благоприятную обстановку для того, чтобы обрести настоящую свободу, а не эту фальшивую. И проблему её с куратором, можно сказать, решил.

Вот только ей об этом точно не стоит знать. Детали Юле не понравятся.

В задумчивости уставляюсь вперёд, и сразу конкретно так напрягаюсь. Девчонка здесь, в университетском дворе, не общажном. Какого чёрта? Врач ей запретил по парам расхаживать.

Но куда больше вымораживает другое — возле неё трётся чёртов Игорь. И не просто трётся. Лыбится довольно после того, как она ему что-то сказала. Да и Юля тоже светится вся.

А потом ещё и обнимает этого мудака.

Меня нехило так штормит от увиденного. Причём и отвести взгляд не могу, как заклинило. Просто… Нахрена вот это вот?

И я это сразу обо всём. Юля ощутимо прихрамывает. Это даже когда она стоит, заметно. А уж ходить ей отсюда до общаги немало. Девчонка наверняка уже на этом этапе заживлению ног вредит, а потом ещё обратно переть. Я вроде как в ответе за неё, допустить такое не могу.

Это с одной стороны. С другой — претит теперь мысль как ни в чём не бывало подойти и предложить свои услуги переносчика отсюда до дверей её комнаты. Не после того, как Юля тут с Игорем уже охренеть как долго обнимается. Серьёзно, они что, приклеились там друг к другу?

У меня в башке звенит воспоминаниями той дурацкой игры в «Правду или действие». Вертится её ответ, что в роли своего парня из собравшихся Юля видит именно долбанного Игоря.

Эта фигня почти вылетела у меня из головы после наших с девчонкой поцелуев. Горячих таких, что плавилась и она, причём очень заметно. Думал, дурь про Игоря у неё уже выветрилась. Но нет, эти двое тут офигенно радостные стоят.

— Получилось! — доносится до меня её счастливый голос. — Игорь, ты смог!

Не знаю, что он так смог, но и предполагать не хочу. Хочу просто развидеть это всё.

Не могу отступить от Юли. Но что мне, спрашивается, теперь делать? Не взвалить же её на плечо и забрать себе, как пещерному человеку? Мысль не то чтобы отталкивает, кстати. Я так уже по-своему делал — во время той игры. Только это были импульсивные порывы, которые ничем хорошим не кончились.

И сейчас ничего из подобного не получится. Нельзя. А жаль…

Запретная для меня эта Юля. И сама не даёт подступиться, и папаша бдит, и игореподобные рядом трутся, а она им только рада.

Ладно. Разберусь со всем этим потом.

А пока иду в универ. У меня ещё последняя пара остаётся, и не то чтобы я такой примерный студент, но лучше развеяться в компании однокурсников, чем уныло втыкать в работу, утопая в зацикленных мыслях.

Игорь и Юля у меня как раз на дороге стоят. Устроили эти убогие обнимашки прямо посреди лестницы нужного мне университетского корпуса. И нет, я не собираюсь их обходить. Вместо этого пру вперёд, прямо на них, и продолжаю путь, хорошенько так задевая Игоря плечом. Тот заметно шатается.

Боковым зрением вижу, что разъединил их объятия. И вот уже оба смотрят мне вслед. Юлин взгляд особенно прожигает мне спину.

Вроде бы я не задел девчонку. Увы, ни в одном из смыслов. Но пусть хотя бы смотрит, видит меня. Даже злость лучше, чем безразличие.