Глава 15. Юля

Я ведь серьёзно думала отклонить заявку Антона в друзья. Слишком уж недвусмысленные у него намерения. Но в итоге решила, что это просто интернет. Да и не хочу давать лишний повод думать, что я избегаю его или типа того. Пусть лучше знает, что мне просто нет дела. А то, судя по его последним фразам мне, Антон чуть ли не решил, что я отрицаю влечение к нему.

Он не написал мне в тот вечер, но утром сообщил, что через два дня будет участвовать в спартакиаде и хочет, чтобы я пришла поболеть. Я ответила, что наша группа туда в любом случае собирается, потому тоже приду. К счастью, на этом наш «диалог» закончился, и Антон не сыпал провокационными флиртующими фразочками. А я сдержалась от идеи высказать ему, что мои соседки теперь слегка недолюбливают меня. Я, конечно, пыталась замять его внезапный уход после того, как мы остались наедине, но лгунья из меня так себе. Я сказала, что Антон неожиданно вспомнил, что договорился созвониться с родителями в это время и ушёл. Девочки мне не поверили, сначала просто переглянувшись между собой и демонстративно отвернувшись. Демьян тоже хмыкнул и покачал головой.

Как позже выяснилось, мне никто из них и не смог бы поверить, даже если бы я обладала уникальными актёрскими способностями. А всё потому, что Антон из детдома. О чём я понятия не имела…

Зато теперь складывается всё. И тот факт, что Антон привык зарабатывать деньги с детства, и то, что снимал квартиру, будучи москвичом, и его вопрос про происхождение… С этим, кстати, совсем стрёмно вышло. Я ведь вела себя так, будто предвзято отношусь к нему, причём подтвердила, что это в том числе из-за происхождения… М-да. Боюсь даже представить, что теперь обо мне думает Антон.

Тем более что узнав правду, я его только уважать больше стала. Мне трудно представить, каково это — с рождения быть предоставленным самому себе, без опоры, поддержки, родительской любви. Антон же научился не только выживать, но и обеспечил себе достойное существование. И в универ поступил престижный, куда не каждый из хорошей семьи попасть может…

В общем, теперь мне вдвойне неловко перед Антоном. И даже немного надеюсь, что Демьян ему скажет про мою ложь про родителей. Тогда, наверное, Антон поймёт, что я не знала…

Сама ему об этом не говорю, кончено. Действую максимально осторожно — не допущу ничего, что может нас каким-либо образом сблизить.

********************

Понятия не имею, почему сегодня особенно тщательно готовилась к мероприятию. Сделала лёгкий дневной макияж по советам визажистов из видео, оделась в красивое белое платье — благо, погода позволяла. Волосы оставила распущенными, но слегка завила кончики.

И теперь чувствую себя слегка неловко. Да, есть ещё несколько девушек, которые выглядят нарядно, но едва ли хоть одна из них сняла бинты с ног, чтобы смотреться красивее в платье. Единственным моим оправданием этому поступку служит только то, что я уже поставила пять уколов из десяти и мне даже на этом этапе стало намного легче. А спратакиада проходит в нескольких шагах от общаги. Об этом ещё и Антон писал, когда говорил мне о ней. А раз он решил, что мне можно будет прийти, то, значит, и вправду нормально так себя повести. Ведь Антон в этом плане чуть ли не бдит построже меня. До сих пор помню, как он мне высказывал за то, что на второй день до универа дошла…

Да и три дня назад мне врач сказал, что приходил «мой парень» и интересовался, всё ли нормально и насколько исправно я хожу на уколы. Я бы и хотела разозлиться на Антона за такую неуместную опеку, но не получалось. Мне это всё даже милым показалось, тем более что ходил к врачу он, получается, на следующий день после моей своевольной выходки с универом.

Соседки со мной теперь общаются, но скорее прохладно. Друг с другом дружат гораздо больше. Вот и сейчас сидят вместе, перешёптываются. А я занимаю один из последних рядов — верхний. Сажусь на первое же свободное место, решив даже не пытаться прибиться к соседкам. Они ведь и вышли вместе, отдельно от меня.

Можно было сесть с кем-то из однокурсниц, но я ведь пришла немного позже остальной группы. В основном все места уже заняты. Слева от меня сидит незнакомая девчонка, а вот правое место свободно.

Было. Потому что ко мне вдруг уверенно направляется Игорь. Причём попутно собирает на себе несколько любопытных взглядов — кое-кто даже всем корпусом разворачивается, чтобы посмотреть, куда он.

— Привет, Юль, — источая обаяние, улыбается Игорь. — Я сяду рядом?

— Привет. Да, давай, конечно, — скорее машинально откликаюсь.

Мне, кончено, скорее приятен этот парень, но почему-то сейчас его присутствие слегка напрягает. Не к месту возникает мысль, что если Антон захочет убедиться, что я пришла, увидит нас рядом…

Вот назло этой мысли я и соглашаюсь, чтобы Игорь сел рядом. А он смотрит на меня почти безотрывно.

— Отлично выглядишь, — восхищённо шепчет, слегка наклонившись ко мне.

Вздрагиваю от внезапной близости, с трудом преодолев откуда-то взявшееся желание отодвинуться. Антон позволял себе гораздо более грубое нарушение моего личного пространства — почему тогда у меня и мысли отстраниться не было?

— Спасибо, — натянуто улыбаюсь.

На Игоря почему-то не смотрю. Вместо этого взгляд устремлён в зал, где уже появляются разные команды. Вижу и Антона. Он с Демьяном и ещё какими-то незнакомыми ребятами одеты в футболки нашего универа. Красная расцветка… Антону идёт.

— Я бы тоже участвовал, но, честно говоря, считаю это пустыми понтами. Бессмысленное времяпрепровождение, — явно уловив мой взгляд в ту сторону, пренебрежительно заявляет Игорь. — Я бы вообще не пришёл сюда, но знал, что здесь будут первокурсники, и решил сделать исключение.

Подавляю в себе порыв спорить о том, что это — хорошее и полезное мероприятие, ко всему прочему, позволяющее универу повысить престиж. Вместо этого заставляю себя отреагировать на признание Игоря, явно намекающее, что он тут из-за меня:

— Это мило, — наконец поворачиваюсь к нему и смотрю в лицо.

Игорь тут же расплывается в улыбке, беззастенчиво блуждая по мне прямо-таки очарованным взглядом. Мне не нужно даже смотреться в зеркало, чтобы понять, что выгляжу действительно красиво. Реакция этого парня более чем красноречива. Не замечала, чтобы он так смотрел на меня раньше.

— Кстати, можно по-тихому свалить, — чуть тише заявляет Игорь. — Когда начнётся движуха, хватай меня за руку, и я обеспечу нам незаметное исчезновение отсюда. Я знаю, как это сделать, — играет бровями, намекая на какие-то потайные ходы или приключения.

Вот только у меня далеко не авантюрное настроение. К тому же, ещё и травма недавняя… Игорь ведь в курсе, забыл?

Хотя он и раньше не то чтобы беспокоился о моих ранах, легко отнёсся к тому, что я с ними до универа ковыляла. Не то что Антон…

Который уже, кстати, разминается вместе с командой. В сторону зрителей упорно не смотрит. А ведь ему было важно, чтобы я была здесь…

— Если мне наскучит, так и сделаю, — скорее машинально отвечаю сверлящему меня взглядом Игорю.

— Уверен, что да. Но чуть-чуть посидеть можно, я готов, — тут же откликается он, явно всё для себя решив. — А так, думаю, мы куда интереснее проведём время в хорошем ресторане. Прокачу тебя по городу на машине. Соглашайся, ты одета скорее для свидания, а для этого тухлячка слишком хороша.

Свидание… Хм, а я ведь думала воспринимать Игоря только как друга. Хотя это было глупо с моей стороны, учитывая его взгляд. И учитывая, что сама же объявила на тусовке, что он мог бы быть моим парнем.

— Посмотрим, — отстранённо отвечаю.

А в голову приходит мысль, что Игоря я на самом деле совсем не представляю своим парнем. И даже свидание с ним себе не представляю. Не хочу.

Более того — при самом слове «свидание» я совсем о другом парне думаю. О том самом, которому задолжала его ещё два года назад. Да, я не говорила, что согласилась на его предложение, но он ведь ждал…

Игорь продолжает обрисовывать, как круто мы с ним проведём время, а я почти не слушаю. Больше думаю о том, собирается ли Антон вообще смотреть на зрительный зал…

М-да. Кажется, мои дела всё хуже. Я ведь реально близка к тому, чтобы шагнуть в неизвестность, поддавшись напору и обаянию довольно опасного парня. Да, я доверяю Антону и на то есть основания, но мы слишком разные. Папа бы не одобрил. А он — своего рода мерило разума для меня.

Антон — это просто наваждение. Слишком внезапный, яркий, бескомпромиссный. Игорь безопаснее, привычнее. Может, всё-таки пойти с ним на одно свидание?

Если оно пройдёт не так, тогда уже, наверное, можно будет считать, что я безнадёжна. А пока мои лишние мысли об Антоне вполне можно оправдать неопытностью. У меня ведь свиданий с другими парнями толком не было, а с этим и целовалась вовсю, и ночевала вместе.

Именно поэтому мне сейчас как-то даже неловко перед Антоном за желание дать шанс Игорю. И за то, что это происходит именно сейчас и здесь. На мероприятии, на которое я пришла вроде как поддержать именно Антона.

А потому я так и делаю. Решила перед собой, что буду сидеть тут до самого конца, или пока не будет понятно, что Антон побеждает. При этом болею за него далеко не только мысленно — и кричалки некоторые сама задаю, а толпа подхватывает, и аплодирую громко, и радуюсь его победам очень даже вслух.

Антон ведь и вправду удивляет. Спартакиада обычно состоит из самых разных видов спорта — бег, прыжки, преодоление препятствий, некоторые виды силовой борьбы, баскетбол, футбол и волейбол… И он везде, так или иначе, отличается довольно выдающимися способностями. Этот парень явно не терял время по жизни. А ведь он не только в спорте хорош, иначе не поступил бы в престижный универ, явно не имея никаких связей…

Чёрт. Кажется, я начинаю восхищаться Антоном. И вроде бы ничего такого в этом нет, но меня как-то не тянет превращаться в одну из многочисленных его поклонниц. А их после этого мероприятия явно будет немало, далеко не только мои соседки.

Игорь, кстати, явно не в восторге от моего решения досидеть до конца. Но терпеливо ждёт. Вместе со мной даже иногда топает или аплодирует, давая понять, что на одной волне. Довольно мило, что он так старается, хотя явно не хочет всем этим заниматься.

Но моё внимание по большей части по-прежнему поглощено Антоном. Иногда я даже слишком громко «болею», голос срывается. Неужели он не слышит? Почему никак не обратит внимания на зрительный зал?

Не то чтобы я тут стараюсь ради показухи. Мне, наверное, даже и не хочется, чтобы он заметил. Если он увидит, как я тут переживаю и стараюсь, может подумать что угодно. Если ещё и заметит, как вырядилась, то…

Внутри что-то проваливается от мысли, что какие выводы может сделать Антон. Даже не от мысли. От машинального представления, как он обратит внимание...

Я что, этого хочу? Сердце взволнованно бьётся, но взгляд сам собой ищет его взгляд. Чуть ли не цепляется.

В итоге в момент, когда мне кажется, что Антон вот-вот посмотрит в мою сторону, я отвожу глаза. Смотрю на Игоря, обращаюсь к нему по какой-то ерунде. Кажется, спрашиваю, побеждал ли наш универ когда-нибудь в спартакиаде раньше. Потому что, судя по всему, на этот раз точно победит.

Забавно, но ответ Игоря я прослушиваю настолько, что понятия не имею, каким он был. Даже подсознание не выхватывает.

Зато парню достаточно моего обращения, чтобы возобновить взаимодействие со мной. Тем более что уже становится понятно, что Антон победил. Вернее, наш универ, конечно же. Я ведь говорила Игорю, что переживаю именно за выступление нашей команды.

И едва дождавшись объявления результатов, он хватает меня за руку. Наклоняется вниз и пробирается к дополнительному выходу, который, оказывается, тут совсем рядом. Буквально самая ближайшая дверь к нам. Конечно, наш уход не замечают, тем более что народ суетится, кто-то воодушевлён, кто-то расстроен результатами.

Действуем суматошно, быстро, скорее машинально. Я почти не отдаю отчёт своим действиям. Прихожу в себя уже в машине Игоря. Кстати, судя по салону, крутая иномарка. Неудивительно — по парню и так видно, что при деньгах. Таких вроде бы называют мажорами.

Мне всё ещё не по себе. Вроде как болела за Антона до конца, да и не обещала ему ничего. Но такое ощущение, что должна была остаться. Поздравить его хотя бы.

Растерянно верчу телефон в руке. Может, написать ему? Чтобы успокоиться.

Игорь пока всё равно занят прокладыванием маршрута к своему любимому ресторану, куда собирается меня отвезти.

Почему-то некоторое время подбираю слова. Хотя казалось бы, нет ничего проще, чем поздравить с победой. Тем более парня, с которым не то чтобы близка вообще. С чего я парюсь над тем, что ему написать?

«Поздравляю с победой, ты очень круто себя показал», — в итоге отправляю.

Прочитано почти сразу. Сообщение висит неоткрытым буквально секунды. Значит, народ уже расходится или даже разошёлся. Неудивительно — пока мы с Игорем провозились, пока сели в машину… Уже и вручение либо прошло, либо завершается, пока Антон в телефоне сидит.

«А больше ты ничего не хочешь сказать?» — неожиданно приходит мне в ответ.

Хмурюсь. Типа я должна была целую речь выдать?

Я, конечно, подбирала слова, но откуда Антону это знать? Он там не офигел ждать от меня непонятно чего?

«Ты вообще была в зале?» — приходит новое, не менее непонятное сообщение.

Спрашивает так, будто ждёт гораздо более яркой моей реакции. Предполагалось, что я буду в комплиментах распыляться? Ну да, Антон и вправду впечатлил. Ну так я и признала, что круто себя показал. Не в стихах же мне надо было это излить?

И вообще, если ему так важна моя реакция, мог бы хоть раз посмотреть на зрителей. Если уж не услышать мой голос…

«Была, конечно. Ты бы мог заметить, если бы хоть раз туда посмотрел», — не собиралась предъявлять претензии, но руки сами собой печатают и отправляют такой ответ.

На этот раз Антон отвечает не сразу. Игорь успевает обратить внимание, что я в телефоне зависаю. Он хмурится, а я виновато бросаю на него взгляд. К счастью, никаких вопросов не получаю.

Не к месту возникает мысль — это Игорь так тактичен или безразличен?

«Не хотел смотреть, чтобы не сбиваться», — приходит ответ Антона, который выдаёт как раз совсем не безразличие.

Аж до непривычности. Следя за выступлением Антона и помня о его достижениях, я уже чуть было не суперменом начала его считать. Мне ив голову не приходило, что ему может быть не по себе. Я правда решила, что это он из вредности в зал не смотрел.

А не слишком ли часто я домысливаю за него? И почему-то всегда худшее и бесчувственное. Настолько опасным и непредсказуемым он мне кажется. Просто потому, что выбивается из знакомого мне круга людей.

Ну вот. Мне снова перед ним неловко.

«Волновался?» — просто уточняю.

«Из-за концовки. Это была идея Дема, если что», — приходит ещё один странный ответ.

Концовка? Озадаченно прикусываю губу, пытаюсь понять, что имеется в виду. Последнее испытание типа перетягивания каната? А что тогда могло быть идеей Дема?

Кажется, Антон про другое.

«Я не ждал, что ты выйдешь ко мне, но ты могла бы хоть как-то отреагировать», — в подтверждение этой догадки добавляет он.

Сердце взволнованно пропускает удар, как тогда, в зале, во время моего машинального представления, как Антон обратит внимание на мои старания. Только на этот раз воображение рисует, как я спускаюсь вниз и подхожу к нему… Чтобы поздравить?

Душу ковыряет странное ощущение ошибки. Упущения какого-то важного… Наверное, я не должна сейчас с Игорем сидеть.

«Извини, я ушла где-то во время вручения. Что-то случилось?»

«Да забей».

Неуютно передёргиваю плечами. Что-то тут не так…

Но, наверное, и вправду стоит забить. С какой стати я вообще прикидываю, что могло бы быть, останься я и выйти к Антону? Мы чужие друг другу. Я не была обязана его поддерживать даже, не говоря уж об остальном. И уж точно не стоит испытывать странную вину, наконец повернувшись к Игорю и машинально улыбнувшись в ответ на его слова об отсутствии пробок.